- ну, поебались немножко...

            Наступила пятница. Она прожгла веки ослепительно яркими лучами солнца, а кожу с утра обогрела своим теплом. Олег отлип от кровати, протер от сонной пелены глаза и волоча ногами по полу прошел в ванную. Сегодня он был окрылён мыслями о предстоящем вечере, который будет проведен в компании золотого мальчика — Антона Звёздочкина. Нет, тот правда был настоящим золотом в видении Душнова: Умный, добрый, с хорошии чувством юмора, при деньгах, вежлив и чертовски привлекателен. Настолько, что не только девушки университета умильно вздыхали, заглядывали своими лукавыми глазками в золотистые глаза Звёздочкина, лепетали, пытаясь устроится поближе, но и некоторые юноши, стыдливо опускали глаза при виде Антона. Душнов не особо отличался от этих юношей, он тоже не раз избегал зрительного контакта и обмякал рядом со своим другом, чувства к которому приходилось держать под массивным замков с потерянным ключом под названием «попытка». Олег был трус в этом плане. На трезвую голову он бы никогда не осмелился осведомить предмет своего воздыхания о своих чувствах. А чувства в последние месяца душили. Казалось, что его душит уже даже не отчаяние, а вдруг появившееся ревность. Чёрт бы побрал ту привлекательную однокурсницу Звёздочкина. Все из себя нафуфыренная, с уверенным взглядом с лисьей оттяжкой и звонким, но в то же время шелковым голосом. Она всегда льстила Антону, держалась рядом. Она прямо заняла место Олега. А Олег рядом с Антоном был всегда.       Когда Олег осознал это, то кажется чуть не согнулся пополам от такого удара в сердце и дикого жара в затылке от обиды. Но он молчал. Он трус. А может, у него просто не было подходящего момента, что бы признатся? — Олег, — Горячий шепот Антона пробирает Душнова до мурашек и что то болезненно приятно взнывает в его пятках и паху.       Антон больше ничего не говорит. Его рот занят чужим языком, таким уверенно давящим и любопытным. Олег вжимает его в спинку дивана, своими тонко-изящными пальцами вцепившись в чужое плечо. Звёздочкин не сопротивляется, он безумно пьян. Пьян настолько, что перед глазами все плывет, настолько, что чужие смазанные прикосновения отдаются по телу искрой дрожи и перерастают в возбуждение. Настолько же дико пьяный Олег оказывает чертовский напор: Жадно целует, лапает, желанное столь долгое время, тело, скулит в чужие губы от собственного возбуждения и не видя ничего дальше мыльных огоньков антоновых глаз — стягивает с их обладателя одежду. Та летит в неопределенном направлении, завтра разберутся где что, если им, конечно, будет до того дело с просоня и осознания. Ну, а пока, осознание ни имело никакого значения. Оба забылись в чувствах и желаниях, вряд ли их что то остановит.       Олег растегивает чужие брюки, пуговица предательски выскакивает из-под ногтя — он торопится. Как и Антон. Срывает с Душнова его клетчатую рубашку, оголяя худощавое, но с эстетической стороны очаровательное тело своего друга. От одного вида выпирающих ключиц и худых плеч и без того пьяный мозг пьянеет ещё больше, а в паху начинает уже даже болезненно ныть, но благо Олег освобождает член Звёздочкина от таких мук, наконец растягнув эту злощастную пуговицу. Штаны самого Душнова отправились в небытие ещё раньше.       Олег обводит вставший орган пальцами сквозь трусы и давит большим на головку, вызывая у Антона хриплый рык. Олег делает пару отрывистых движений вверх вниз, прикусывая губы. Сколько ещё он бы таил от Антона свои чувства и самые похабные желания если бы не перебрал сегодня? Ему нельзя пить, но эта банальная причина «почему нельзя» сейчас вывела его жизнь на новый уровень. Он умрёт со стыда завтра, а точнее уже сегодня утром, но, а сейчас его хватают за руку, резко переворачивают и утыкают лицом в мягкое сидение дивана и он готов покляться, что от одной этой пиздец какой пошлой позы готов кончить.       Антон давит ему на лопатки, Душнов послушно прогибает спину, теперь уже касаясь дивана и грудью. Он тяжело дышит в предвкушении, дикое возбуждение полностью взяло над мыслями обоих парней контроль. Антон сжимает мягкую ягодицу, Олег протяжно стонет в свои руки, когда вторая ладонь сжимает его член и пару раз вздрачивает. Душнов стонет громче, с хрипотцой и прогибается сильнее, ощущая в своем заду сразу два пальца. Ему не больно, потому что он уже занимался подобным сам, он уже растянут и Антон замечает это. Он не медлит, приставляет влажную от предэкулятора и пульсирующую головку к анусу Олега и входит. Олег под ним судорожно вздыхает, веляет задом, показывая, что не намерен ждать. Антон входит на половину, ждёт пару секунд, устроив свободную ладонь обратно на ягодицу, и начинает толкаться. Плавно, легко и нежно. Вскоре он входит полностью, толчки становятся жёстче, размашестее. Душнов стонет, скулит и хнычет, выгибает до хруста позвоночника и подмахивает бёдрами в такт. Комната начинает тонуть в влажных и непристойных звуках, в контраст которых звенят шлепки тел друг об друга.       Ладонь Антона, находящаяся на члене Олега, движется в такт. Спустя пару минут Звёздочкин вдруг останавливается и выпаливает сиплое, еле слышное «Перевернись», и Душнов переворачивается на спину. Он так же тяжело дышит, раздвигает ноги, и Антон тут же возвращает ритм. Пока этот ритм не становится бешеным, крышесносным, и он буквально вдалбивается в дрожащие тело Олега. Время не ощущается, но вот скорая разрядка — Да.       Оргазм накрывает обоих одновременно. Он ослепляет и отнимает все силы. Тело блаженно немеет, а когда возвращается зрение, то всё кажется яркими пятнами не понятно чего, но не комнаты. Антон ложится на грудь Душнова, тот еле как выпутывает слабую руку из-под тел и зарывается в чужих волосах, пытаясь привести дыхание в порядок. Все тело мокрое и ноет, но так сладостно, так хорошо, оно безумно легкое. Яркие пятна гаснут и вещают за собой крепкий сон.       

***

— О, проснулся, не вставай резко, голова закружится. — Что?       Перед Олегом на кресле невозмутимый сидит Звёздочкин. При попытки двинутся все тело темнолосого парня пробило ноющей болью, от чего он тихо простонал, морщясь. — Что произошло? — Олег выпутывает руки из одеяла, которым был накрыт. — Ну, поебались немножко. — С затяжкой отвечает Звёздочкин, сверкнув глупой улыбкой. Олег стиснул зубы.