Иммунитет

Взяв Такаши под руку, Саэко потихоньку шла вперёд, чувствуя, что после долго сидения тело её затекло. По этой причине она не могла идти быстрее, что заставляло Такаши и Элис сильно замедлить шаг. - Последнее время рейдовые раньше возвращаются, - заметила Саэко, используя новые словечки. - У нас появились конкуренты. За краем мы нашли уже исследованные города. - Значит, слухи о том, что есть ещё одно поселение, могут оказаться правдой? – спросила она. Такаши молчал кивнул, осматриваясь. Подобные разговоры стоило держать при себе. Но никого поблизости не оказалось. Саэко не стала бы заводить эту тему, не убедившись, что они одни. - Думаешь об этом? – тихо спросила она. - Да, - признался он. – Пусть у нас и нет проблем с получением всего за рабочее время, но детский труд – это уже слишком, - он посмотрел на вышагивающую впереди Элис с заметно покрупневшей, но худой собакой на руках. – И пока что я не очень понимаю, что должна делать моя жена после родов. Младенец не может работать, и ты тоже не сможешь, потому что никто здесь за детьми не приглядывает. Тц, мы даже ясли организовать не смогли… - Меня волнует ещё кое-что, - проговорила Саэко, кладя руку на круглый большой живот. Малыш внутри снова шевелился. – Наш ребёнок родится с иммунитетом, - она почти шептала. Так, чтобы Элис ничего не услышала. - Пусть только попробуют тронуть его, - Такаши почувствовал прилив злости, в очередной раз отмечая, что агрессия приходит быстрее остальных чувств. И порой её становилось трудно контролировать. Настолько трудно, что хотелось откинуть всё и вцепиться зубами в чью-либо плоть. Парень тряхнул головой, чтобы прогнать странные мысли. Ему многое не нравилось в этом исправительном или же трудовом лагере. Он сразу понял, что в доме саек всё хорошо, а Элис не мешок с костями, потому что все они неплохо впахивают. Особенно он, подстёгиваемый чувством, что от него забеременела школьница, явно не планирующая становиться матерью так рано. Такаши не знал, что всё обернётся трудностями, с которыми он никогда прежде не сталкивался, когда необходимо смотреть в будущее и точно знать, что там всё в порядке. Он смотрел, но порядка не видел. Его грело и ненадолго успокаивало то, что матерью его ребёнка станет Саэко. Другая бы точно не смогла так методично и хладнокровно подойти к столь сложному делу особенно в таких условиях. Такаши ни разу не слышал жалоб от Саэко. А ведь ей приходилось нелегко. И морально, и физически. Иногда ему казалось, что без неё он бы точно слетел с катушек. Так что парень прекрасно осознавал, кто за кем на самом деле присматривал. Такаши теперь хорошо понимал, что за то время, которое регистрируют, как рабочее, приобрести вещи достаточно сложно. И нужны связи. Понятное дело, что у него они теперь имелись, потому что он стал командиром своего рейдовика. И Саэко с какого-то момента всем казалась удачно вышедшей замуж женщиной, потому что её труд в швейной ценился очень низко, как труд детей на грядках, но ели в доме саек сытно. Сая ушла из швейной в мастерскую только потому, что так она могла заработать немного больше. Внешне казалось, что трудовые часы – они и на другом континенте трудовые часы. Отработал и получил ровно столько, сколько работал. Но когда люди начали погружаться в детали, то поняли, что командир рейда получает еду лучше, чем маленькая девочка, работающая тяпкой десять часов подряд с коротким перерывом на скудный обед. Дети в поселенье «Последняя Надежда» не выглядели, как эта самая надежда человечества. Здесь явно надеялись на что-то другое, что всех спасёт, и мир снова станет прежним. Пусть все и понимали, что вернуть прежнюю жизнь не получится или же только через десятилетия, но всё равно верили, что доктор Такана что-то изобретёт волшебное, и на поселение «Последняя Надежда» в ту же секунду обрушится рай. А если и не он, то либо с проклятых небес опустятся ангелы, которые обязательно всех спасут, либо придут миссионеры из каких-нибудь далёких стран, которые знают, что делать. Окончательно сошедшие с ума заявляли, что за ними вернётся великий император, который где-то там, в неведомом царстве думает о своём народе. А пока что люди закрыли глаза на голодных детей и стариков. Злились на тех, кто не мог работать, потому что имел увечья, нанесённые им другими людьми. И завидовали таким, как Саэко, «удачно вышедшим замуж». Это бесило и просто злило Такаши. - Ты выглядишь усталой, - заметил он, стараясь не думать о вещах, обещающих ему поганое настроение на весь вечер. - Много работы было, - она слабо улыбнулась. – И почему-то тело стало тяжелее. Трудно ходить, и я больше не такая «манёвренная». - В такие моменты я думаю, что Сая была права, - вздохнул Такаши тихо, обтерев лицо краем ветхой футболки. Пыль щекотала нос и глаза. – Она сразу предложила сбежать отсюда. Но мы слишком вымотались, чтобы начать новое путешествие. И наша команда быстро распалась. Я даже и не понял, как это случилось. Просто в какой-то день мы словно забыли имена друг друга. - Это всё из-за меня, - Саэко ласково погладила его по спине и снова взяла его под руку. – Когда мы поняли, что тут не то место, где мы могли оставаться свободными, - она повторила слова Коты, - я стала слишком беременной. - Нет, не говори так, - попросил он, коротко взглянув на неё оставшимся цветным глазом. Её застиранное платье, не имеющее размера, показалось ему слишком тонким, не способным защитить Саэко и малыша от холода. «Они даже не позволяют им сшить себе одежду из того, что мы добыли», - мелькнуло у него в голове. - Я знаю, мы не смогли бы путешествовать дальше из-за ребёнка, - вернулся Такаши к начатой теме. - Но не стоит забывать и об Элис. И о Хирано. Мы слишком устали на тот момент. Просто сейчас надо дождаться рождения малыша, а потом решить, что делать дальше. - Элис, не беги слишком быстро, - Саэко заметила, что девочка увлеклась игрой с собакой и отошла от них. В поселении «Последняя Надежда» не очень хорошо относились к детям. Оставлять их без присмотра не стоило. - Мамочка! – закричала Элис, проигнорировав слова Саэко. Она просто увидела Саю и побежала к ней. В такой момент её никто и ничто не могло остановить. - Во всяком случае, мы пока что нормально питаемся, - сказал Такаши, понимая, как сильно Элис отличается от многих других детей, которые постоянно попадались на воровстве и разбое. И их постоянно били за это. Понятие «детство» успело исчезнуть из сознания людей, не продержавшись в нём и пару сотен лет. - О, Саэко! Такаши! – поприветствовала Сая своих друзей, не имея возможности помахать им, потому что руки её заняла Элис. - Элис, малышка, ты же уже тяжёлая, - послышался следом мягкий голос Коты. – Иди ко мне. А то Саечке тяжело. - Мне не тяжело, - тут же привычно оспорила его слова Сая. – Но лучше сам неси, - она передала ему девочку. – Что? Ужин забирать пора? - Пойдём к раздаче, - Такаши слегка улыбнулся. - А где Рика и Шидзука? – спросил Кота, усаживая Элис удобнее на руках. Из его кармана торчал баллонный ключ, который парень не желал оставлять на своём рабочем месте. Некоторые ключи часто воровали и использовали в качестве орудия убийства. Не только для мёртвых. – Ух, тяжёленькая какая. Подросла, моя девочка. - Я лёгкая, как пёрышко, - возразила девочка, повторяя интонации Саи. - Да-да, маленькое папино пёрышко, - улыбнулся Кота, чувствуя маленький тёплый комочек света внутри себя. - Рика пошла за Шидзукой, но мы их не встретили, - ответил Такаши, беря направление в сторону рядов раздачи. Все последовали за ним, стараясь сохранять удобную для Саэко скорость. Они перешли два маленьких перекрёстка и свернули на достаточно шумную улицу, чтобы начать кричать друг другу. Такаши поморщился, думая о том, что именно сюда в первую очередь придут зомби. Пусть люди и старались поддерживать улицы с продовольствием в чистоте, но запах стоял не из лучших. Сая встала в очередь, о чём-то переговариваясь с Котой. Недавно пошли слухи, что рядом с поселением кто-то обосновался в домике егеря. Вроде бы новость не особо важная, а людям начало казаться, что снаружи снова стало чисто. Но Такаши хорошо знал, что всё это ложь, и за воротами ордами ходят мертвецы, которых больше не отстреливали, а предпочитали обходить стороной, чтобы сберечь патроны и стрелы. Однако парень промолчал, остановившись с Саэко чуть поодаль от одного из пунктов раздачи еды. Он знал, что стойкий запах нечистот вызывает у неё тошноту, поэтому ждал момента, когда Сая с Котой подойдут поближе, а потом они присоединяться к ним. Саэко вздохнула чуть громче обычного и погладила живот. - Что? – тут же среагировал Такаши, заметив это. - Всё хорошо. Просто уроки боевых искусств. Он нежно положил руку на её упругий круглый живот. - Дерётся, - на его губах заиграла лёгкая улыбка. Та самая, которая ещё призрачно напоминала о прежнем Такаши. Саэко подумала о том, что это единственного, что у него осталось от прошлого себя. Парень быстро чмокнул девушку в лоб и приобнял её. - А вы уже тут, - голос Рики заставил их обернуться. - Как всегда милуются наши голубки, - на комментарий Шидзуки уже никто не обращал внимания. Кроме прохожих, которых порой просто ошарашивало то, что говорила грудастая медсестра. Такаши нахально помахал рукой кому-то из своего рейдового отряда. Мол, вот он я, с семьёй. Нормальный. Не страшный и не чудовищный. - Мы не нашли вас в медицинском, поэтом пошли за Саей и Котой, - Саэко слегка приобняла Рику, а затем сестрицу Марикаву. Эти объятья стали для них привычными после первого затяжного рейда до городской больницы, когда все думали, что Такаши и Рика больше не вернутся. Осознание того, что они всё ещё могут потерять друг друга, заставляло их относиться к другу с большей открытостью, новой для них нежностью и любовью. Поэтому они чувствовали себя настоящей семьёй. Как и многие другие, кто потерял своих родных и близких, обретя их снова уже здесь. С Такаши женщины совершили то же самое. Рика похлопала его по плечу и пошла к Сае и Коте, чтобы нагло заявить, что здесь ей заняли место в очереди. Сестрица Марикава осталась с будущими родителями, пытаясь отыскать в Такаши внешние признаки беспокойства. Она знала от Рики, что он многое держит в себе, явно опасаясь, что его чувства и переживания могут сделать его слабым. - Саэко, малышка, тебе просили передать, чтобы ты зашла в лабораторию, - проговорила женщина, легко погладив живот девушки. Шидзука питала к нему какие-то особенные чувства, постоянно трогая. Впрочем, не она одна. - Я уже была там с утра, - припомнила Саэко, стойко терпя такие активные проявления любви к своему малышу со стороны других. - Не в этом дело, - сестрица Марикава отрицательно покачала головой. – Ребёночка хотят проверить. - Хм, ладно. Может, завтра зайду. Спасибо, что сказала, - поблагодарила девушка, не обрадованная этой новостью. Подул ветер, а за ним в воздухе появился отвратительный запах горящей плоти. Все поморщились, но промолчали. Запах шёл от горячей кучи у внешних ворот. После последних двух затяжных рейдов трупы жгли днём и ночью, поэтому все уже привыкли. - О, это, кажется, Рей, - заметила сестрица Марикава в очереди знакомое лицо. Саэко повернулась, чтобы проверить её догадку. В соседней очереди стояла Рей. Девушка получила свой пакет с продовольствием. И он выглядел полнее того, который нёс парень из пункта раздачи рядом. Рей дали так же несколько прошлогодних орехов и пожелали приятного ужина с нескрываемым заискиванием в жестах и словах. Саэко отвернулась, пока сестрица Марикава изучала завистливые взгляды, скользящие по пакету Рей. В итоге медсестра тоже отвернулась, поняв, что девушка пошла в другом направлении, решив не приближаться к ним. - Всё же в доме Миямото три рейдовика, - проговорила сестрица Марикава. – Трудно не понять. - У нас тоже всё хорошо, Шидзука, - проговорил Такаши, следя за продвижением очереди вперёд. – Пусть нас с Рикой только двое, но нам же хватает. - Эх, врачи тоже получают больше, - протянула сестрица Марикава. – Если пытаться прожить на рабочие часы медсестры, грудь никогда не вырастет. Саэко не сдержалась и коротко рассмеялась. Такаши сдержал улыбку, потому что суровость лица приросла к нему крепче лёгких эмоций. - Нам повезло, что Кота умеет мастерить даже из мусора. Так что у нас всё в порядке, - проговорил он, словно убеждал самого себя в этих словах. – Кажется, наша очередь. Такаши легко потянул Саэко за собой. Они подошли к прилавку и достали свои карточки с рабочими часами. Конечно, когда к Элис, Сае, Коте и Рике присоединилось ещё три человека, послышались недовольные возгласы. - Эй, ну, не всем же стадом нам тут торчать, - отмахнулась грубо Рика. – Или вы ходите создать живой лабиринт? Все взяли свои пакеты, стараясь не удивляться тому, что у Такаши и Рики в руках оказались громадные баулы. - М-да, с таким количеством еды не только грудь не вырастет, но и вообще загнуться можно, - оценила сестрица Марикава объём продовольствия, который получили Элис и Саэко. - Швеям всегда мало дают, - улыбнулась Саэко, понимая, что слухи о недостатке продовольствия не врали. Экономить снова начали на тех, кого считали менее полезными. – У нас уже есть кое-что в саду. - Семена, которые нашёл братик, взошли, - рассказала обо всём Элис, неся свой маленький пакетик. Её рабочие часы явно стоили, как птичий корм. – Бабушка Кавагара научила меня ухаживать за растениями… да, она хорошо это умела делать, - голос девочки стал тише. Пожилых людей, работавших раньше вместе с детьми на полях и садовых участках перед домами, почти не осталось. - Давай понесу, - Рика ловко забрала у Саэко её еду. - Эй, я сам, - вмешался Такаши. - Ну-ну, у тебя руки заняты, - намекнула Рика на то, что одной рукой парень держал Саэко, а другой свою провизию. – Не сопротивляйся, рядовой. Могу же я за ней хоть иногда поухаживать. Считай, на правах родителя. - И я тоже, - быстро вставила свои пять Йен сестрица Марикава. - Вы заставляете меня чувствовать себя неловко, - смутилась Саэко. - Не стоит, - Саечка задрала носик. – Кроме этой семьи другой у нас нет. Так что, наслаждайся, сестрица. Кота засмеялся. А за ним и все остальные. Пусть и смешного в этом ничего не было. Только Такаши остался хмурым. Он давно перестал спорить о том, что Рика приглядывает за ним, будто мамочка. И сестрица Марикава не отставала. Такое же чувствовали и Саэко с Саей. И Кота. Они много времени проводили вместе, поскольку их дома стояли бок о бок друг к другу. Теперь боковая дверь дома саек всегда оставалась открытой, если кто-то находился дома. И Рика с Шидзукой в любое время могли спокойно войти. Как и другие к ним. Сестрица Марикава старалась помогать Саэко пережить сложный период беременности, давая ей советы. А Рика стала намного ближе к Такаши, подбадривая и поддерживая его каким-то вовсе не женским способом. Скорее, отцовским. На Коту и Саю это тоже распространилось. Когда живот Саэко вырос настолько, что она перестала видеть собственные стопы, Сая первая пришла ей на помощь, помогая купаться и переодеваться. Это их сблизило ещё больше, что не осталось незамеченным сестрицей Марикавой. Иногда она называла девушек своими милыми капризными дочками. Но именно благодаря Шидзуке и её прямолинейности, в доме саек установилась добрая атмосфера, где каждый воспринимал другу друга, как члена своей семьи. А не родившийся ребёнок уже негласно стал их общим. - Я слышала, что кто-то алкоголь раздобыл, - лукаво заметила сестрица Марикава. Поселение «Последняя Надежда» жило слухами и сплетнями. - Если и так, то его точно уже отправили в медицинский, - рассудила Сая. – Им на стерилизацию надо. - Ага, на поддержание бодрости духа, судя по рассказам Шидзуки, - усмехнулась Рика. – Эй, смотри под ноги, - она очень легко толкнула Саэко, чтобы та не наступила в небольшую яму в асфальте. - Ай, прости. Ты же не видишь. Такаши, следи за женой! - Слежу я, - почти огрызнулся он. - Что ты хмурый такой, Такаши? – начала приставать сестрица Марикава. – Прям хмурый-прехмурый. Наверное, опять об этом думал, - заподозрила она что-то. - Вряд ли у меня могу быть другие мысли, - Такаши посмотрел куда-то вперёд. - Согласна, - вздохнула Сая. – Но у нас успехи. Да, Кота? - А то! – просиял парень, ведя Элис за руку за собой. Рядом семенила собака, манимая пакетами с едой. – Наша велосипедная конструкция претерпела значительные изменения. Можно сказать, что основная работа закончилась. Может, ещё прикрутим пару штук. А так, можно уже и вещи погрузить. Но это не завтра случится. - Месяца через два точно погрузим, - кивнула Шидзука. - Рика, ты говорила с Миямото? – спросила Сая. - С которым из них? – решила уточнить Рика. - С любым, - дала Сая весьма неточные пояснения. - Без толку это, - решила Рика не скрывать правду. – Это поселение отлично им подходит. Офицер Миямото привык защищать людей и просто делает это. Кирико наслаждается тем, что может ходить с ним в рейды утром, а вечером превращаться в добродушную домохозяйку. Они хорошо обустроили свой дом и заняли свою нишу в обществе. А что касается Рей… - Это мы уже знаем, - перебила её Сая. – Она точно останется с этим уродом и будет играть с ним в семью. У неё это на лбу написано. - Ну, внешне он неплох, - внесла свои корректировки сестрица Марикава. - Ага, только внутри кусок говна, - расставила всё по местам Рика, сдержавшись, чтобы не плюнуть. - Рика! Тут же Элис! – одёрнула её Сая. – Не употребляй такие слова. - Пф, говно есть, а слова нет? Не порядочек, - рассудила офицер Минами. – А вот и оно. Рике не надо было говорить о том, кто шёл впереди них. Несмотря на то, что Рей пошла другой дорогой к дому, а внезапной встречи она не избежала, вернувшись к медицинскому. Ждала Синдзи. Поэтому сейчас шла с ним по улице перед Такаши и его домочадцами. - Сбавим скорость, а то Саэко идти тяжело, - предложила Сая. - Да, у меня тоже как-то в ноге тянет, - намекнул Кота на свою старую рану. Пусть он не имел страсти к конфликтам и желания обсуждать других, но Синдзи ему слишком сильно не нравился. И одной из причин этому стала его Сая. - Тянет тебе, как же, - фыркнула девушка на своего «официального» мужа, статус которого решила одна строчка. Но этих мер предосторожности не хватило, потому что в самый неудобный момент Синдзи обернулся и помахал рукой. Сая резко отвернулась, желая сделать вид, будто не заметила этого. Она демонстративно взяла Коту за руку, идя к нему чуть ближе. - Элис, не беги! – одёрнула она приёмную дочку, которая выпустила ладонь Коты и побежала за собакой. - Прости, мама! «Понял, урод», - победоносно подумала Сая, зная, что Синдзи всё видел и слышал.