Маленькая принцесса

Бар мне понравился. Его подсказал один из новых приятелей, он же меня сюда и привел, порекомендовал администратору. Администратор, хмурый небритый мужик, ужасно не сочетающийся со своим чудесным персоналом, внимательно меня осмотрел и написал мое имя на клубной карте, пожелал приятного вечера и вернулся на свой стул в уголке стойки, рядом с кофемашиной и девушкой-бариста. Кажется, настоящей девушкой. Мы с приятелем тоже устроились за стойкой, потому что свободных столиков пока не было, бармен доброжелательно улыбнулся и поинтересовался, что бы мы хотели выпить. Я для проверки аутентичности бара заказал "колавайцен", и парень ни на секунду не запарился, уже через минуту поставил передо мной высокий стакан и тарелочку с солёными орешками. — Отличное пиво, — похвалил я, одновременно завязывая беседу. — Да, тут вообще с этим проблем нет, — откликнулся Никита, дожидаясь свой более сложный коктейль, — меню все и за год не перепробуешь. — О, какая встреча, давно вы к нам не заходили, — к нам подошла неплохо сделанная девушка, положила книжечку с чеком за стойку, — если желаете, столик только что освободился. — Спасибо, котенок, — улыбнулся мой провожатый. За столиком, действительно, оказалось лучше. Хотя бы потому, что так можно было рассмотреть всех официанток. И в одну я готов был влюбиться прямо сейчас. — Так они хостес? — поинтересовался я, беззастенчиво пялясь на мускулистую задницу, обтянутую короткой юбкой. — Смотря кто, — пожал плечами Никита, — есть Данил, ледяная королева, не глянуть лишний раз; есть Шура, может и на коленях посидеть. Но вообще, они так, улыбаются, флиртуют, а дальше уже за деньги не выйдет. — Охерительно, — я облизнул губы, когда она немного наклонилась, ставя тарелку на стол. Блядь буду, я ее добьюсь. Хотя бы для того, чтобы полюбоваться и выебать, а дальше посмотрим на характер. Долго сидеть мы и не собирались, я настоял, чтобы оплатить весь счет, раз уж Никита специально ради того, чтобы провести меня сюда, ехал через половину города, да и выпили-то по стаканчику. Я заодно написал Кате, спросил, не хочет ли она вкусного пивка. Не факт, что тут наливают с собой, но такого вкусного и мягкого пива с нежной горчинкой я в жизни не пил. Так что мы с Никитой распрощались, договорились списаться ещё, и он двинулся на выход, а я — к стойке. Ещё и потому, что мне надо кое-что у бармена спросить. Пива он мне налил в литровую бутылку с этикеткой бара, представился Димой. Бэйджиков тут никто не носит, видимо, с расчетом на то, что все друг друга знают, так что пришлось изворачиваться, чтобы объяснить. — Не подскажешь, какие столики обычно у той, что с бородкой? — я положил на стойку деньги за пиво. И понял, что тормознул, потому что за сегодня уже видел, как минимум, две бороды. Но парень слегка приподнял руки, изображая качка, и я кивнул. — Третий, седьмой, девятый и в другом зале двенадцатый и пятнадцатый, — негромко ответил он, открыв кассу и бросив взгляд туда, где все это время сидел администратор, а сейчас отсутствовал. — Сдачи не надо, — усмехнулся я, кивая и забирая бутылку. Что ж, отлично. Думаю, в будние дни не будет такой загруженности, как в субботу, и я смогу сесть за один из перечисленных столиков. Катька дома приготовила ужин, мы с ней спокойно под бормотание телика поели, распили пиво. Выпила она немного, но все же начала всхлипывать. — Ну, зайка, — вздохнув, я вместе со стулом передвинулся ближе к ней, обнял, — будет тебе. — Просто так обидно, — шмыгая носом, она утерла слезы рукавом, — столько лет, и вот так... Это мне обидно, что она из-за него плачет. И обидно, что не получилось морду начистить хорошенько, а надо было, просто необходимо было. — Козел потому что, выбрось и забудь, — гладя ее по волосам, я прижался щекой к ее макушке, — другого найдешь, да? — Ой, нахер, нахер! — кое-как улыбнулась Катя, обнимая меня крепче. — Поживу пока для себя, собаку вот, наконец-то, заведу. — Во всем есть плюсы, правда? — усмехнувшись, я заглянул ей в лицо. — Ты же знаешь, у тебя всегда буду я. Она кивнула, прикрывая глаза и улыбаясь уже натуральнее. Я, конечно, слышу, как она ревет по ночам, но это пройдет, просто ещё слишком свежи воспоминания. Все будет хорошо. В понедельник я отлеживался после боя, во вторник мы с Катей вечером ходили в кино на мультик, и вот уже в среду я смог выбраться в заветный бар. И на вывеске прочёл, что эти два дня у них все равно выходные. На входе проверили карточку, и я с удовольствием узрел на две трети пустой зал. Не заглядывая в другой, я сразу сел за девятый столик, он оказался в уголке, что очень удобно. Люблю цифру девять. С ней мне точно повезет. — Добрый вечер, — от мягкой улыбки я сразу же начал таять, — я Вита, сегодня буду создавать вам настроение. — Ты уже, принцесса, — улыбаясь в ответ, я принял меню, — я Максим. Что посоветуешь на ужин? На самом деле, мне все равно, что есть, просто хочется узнать, что ей нравится. И послушать ещё ее голос. И вечно смотреть, как она смущается. — "Нисуаз" у нас прекрасный, если любите рыбу, — поправить прическу потянулась, значит, с обращением я угадал, — из мангального раздела тоже все отличное. Меню по еде небольшое, салаты и гриль с мангалом, а все остальное — внушительный список коктейлей и чистых напитков, аж глаза разбегаются. И цены тоже неслабые, впрочем, неудивительно для Москвы и этой части города. На одну только охрану у дверей явно они тратят немало. И за эксклюзивность надо платить, это я понимаю. Кухня мужская, в основном, с мелкими исключениями типа того же "нисуаза", видимо, для девочек-посетителей. — Ну что ж, давай "генеральский" салат, вот это пиво и сушеных кальмаров, — закрыв меню, я откинулся на спинку диванчика и без зазрения совести прошёлся взглядом по накачанным ногам, насколько позволяла юбка. Вита оценила, кажется, даже немного покраснела. Да, она отличается от остальных официанток, наверное, нечасто чувствует на себе подобного рода внимание. Впрочем, относиться ко мне не как к клиенту сразу она не стала, а я не настаивал. В бар я, конечно, зачастил, да и почему бы и нет? Приятная музыка, отличные кухня и пиво, даже свой кот там обитал, которого, впрочем, убедительно просили не кормить со стола. Администратор, он же Гена, оказался ещё и надсмотрщиком, не позволяющим всяким уебкам обижать официанток. И в один вечер все изменилось. Вита стала смущаться, только глянув на меня, я буквально чуял, что она на крючке. А ведь всего-то надо было назвать ее маленькой девочкой. Не упуская момент, я перед уходом предложил встретиться, четкого ответа не получил, но в книжечке с чеком лежал листик с номером телефона. Домой я прискакал счастливый, расцеловал Катьку в обе щеки. Она смеялась, отбиваясь, и голосила, что я здоровый лоб и не должен радоваться, как подросток. А я радовался. Получил адрес кафе, где мы завтра встретимся, и потом едва мог заснуть, от нечего делать сидел полночи работал. Перед свиданием я намылся, набрился, надушился, надел новые носки, прихватил презервативы. И это просто счастье, что Катя была на работе, обстебала бы всего с головы до ног. В указанном месте я не обнаружил никакого заведения, кроме магазина, обычный жилой дом. Но это вполне могло оказаться какое-нибудь завуалированное место, так что я написал Вите, что прибыл. В ответ мне пришел номер подъезда и квартиры, этаж. Так меня пригласили сразу домой? Охуенно же! Взлетев на нужный этаж, я позвонил. Дверь приоткрылась и... — Ой, держи! Держи! — вскрикнула она, а мне в ноги кинулось что-то черно-рыже-белое. Послушно ухватив это что-то, оказавшееся кошачьим подростком, я прижал его к груди. — Никак не перестанет убегать, засранец! — И тебе привет, — улыбнулся я, проходя в прихожую, — и вам всем тоже привет. Ещё пять кошек заинтересованно смотрели на меня с разных поверхностей. Я вручил черепаховое недоразумение хозяйке и стянул куртку. Вита явно была смущена, но не было никаких намеков на будущие "уйди, противный" и прочие способы издевательств над очарованным мужиком. — Что, даже не будет шуток про то, что я кошатница? — тихо усмехнулась она, водружая котенка на комод. — Ну я же здесь, — пожав плечами, я только улыбнулся ее стеснению. Так лихо пригласила меня к себе, не зная ни кто я, ни моих предпочтений, ничего обо мне не зная. Глупо было бы, если бы я хотел причинить ей вред. Но я не хочу, я хочу только дотронуться, наконец, содрать с нее облегающую футболку с вырезом, юбку эту тоже. А вот пушистые тапочки-кролики можно и оставить. Мне предложили чай, я согласился. И, пока она насыпала заварку в чайничек, подошёл сзади, положил ладони на вполне узкую, прекрасно сформированную в качалке талию. — Можно поцеловать тебя в шею? — тихо спросил я, действительно ожидая ответа. Сглотнув, Вита кивнула, немного наклонила голову. От нее вкусно пахло апельсинами, и кожа ее тоже была вкусной. Я уж никак не ожидал, что она пихнет меня локтем в живот, отталкивая, но послушно отступил. Проследил взглядом, как девушка подходит к кухонному столу и садится на край, прикусил губу, когда она приподняла край юбки. И чуть не умер, когда все же увидел, что именно мне хотели показать. Рухнув перед ней на колени, я сжал мускулистые бедра и со стоном ткнулся лицом в настоящую мягкую киску. Я давно смирился с тем, что, раз хочу мускулы на крепком костяке, должен хотеть и член. Девчонки, занимающиеся бодибилдингом, быстро стали для меня слишком маленькими, пришлось перейти на трансов. И что я вижу? Крупное накачанное тело, такое, как я хотел — и киска. Вита дрожаще выдохнула, запуская пальцы мне в волосы, напрягла бедра под моими руками, сильнее разводя их в стороны. Жадно вылизывая ее, я задрал юбку ещё выше, кое-как расстегнул джинсы, чтобы не давили на член и не сводили с ума. — Стой, стой, — видимо, она восприняла это, как мою торопливость, — смазка нужна... — Как скажешь, — промычал я, не отвлекаясь от своего чрезвычайно важного дела. Очевидно, что это не природная часть, губы на ощупь совсем другие, но потрясающе настолько, что я готов умереть прямо сейчас. Я бы с радостью не отрывался ещё целую вечность, но меня мягко отпихнули. Пришлось вставать и идти следом за ней в комнату. По пути я едва не споткнулся об одну из кошек и стянул футболку, небрежно бросил ее на пол. Вообще не до помятостей сейчас. Впрочем, отлично прокачанную задницу я с удовольствием помял, глубоко целуя ее обладательницу. Немного кололась борода, но это не портило общего впечатления. — Какая же ты сладкая, — пробормотал я, оглаживая прокачанный пресс и целуя ее в шею. Мне доверили смазывать мягкую и приятную дырочку, к чему я подошёл очень ответственно, помогая себе языком. Вита только постанывала, подставляясь, и у меня срывало крышу. Натягивая резинку и осторожно пристраиваясь между податливо разведенных прекрасных ног, я немного занервничал. Выглядит красиво, пальцы входят прекрасно, но... — Не бойся, — томно улыбнулась она, притягивая меня к себе, — оно как обычное, только не очень глубокое. Аккуратно втолкнув головку, я наклонился ещё, целуя девушку и мягко продвигаясь до конца. Сознание меня стремительно покидало, потому что ощущения были реально как от настоящей вагины, да и ей тоже явно нравилось. Стараясь не слишком резко двигаться, я целовал превосходные широкие плечи, без конца оглаживал бедра. От тихих низких стонов по спине бежали горячие мурашки, и всего этого, наконец-то такого идеального, было для меня слишком много. И просто чудо, что Вита кончила буквально на несколько секунд раньше меня. Я разлёгся на ней, придавив собой к дивану, и ей нравилось. Она подставлялась под поцелуи, ерошила мне волосы и буквально млела, когда я называл ее своей маленькой девочкой. От звонка телефона я недовольно поморщился, но это Катя. Приподнявшись на локте, я ответил. — Макс, он приехал, — преувеличенно спокойно сообщила она, а если уж она так говорит, то это крайняя степень истерики, — кажется, пьяный. Боюсь, что дверь вынесет. — Не вынесет, конечно, — беззвучно чмокнув Виту в лоб, я аккуратно высвободился из ее объятий и встал, — я скоро буду, ладно? Только дверь не открывай, пожалуйста, уговор? — Уговор, — обронила она и отключилась. — Блин, извини, — пригладив волосы, я вздохнул, — у меня сестра с мудаком разводится, он приехал пьяный на разборки. — Конечно, езжай, — вполне мирно и в меру встревоженно кивнула девушка, поворачиваясь на бок, чтобы сесть, а я залип и не попал с первого раза по иконке приложения такси, — а почему они разводятся? Характерами не сошлись? — Да нет, жили нормально, вроде, — убедившись, что такси будет через пару минут, я убрал телефон и обнял тоже поднявшуюся Виту за талию, — а потом он ее ударил. — Вот скотина! — с неподдельным возмущением фыркнула она. — Именно, — наклонив голову, я чмокнул ее в уголок губ, — извини, что так получилось. — Да ничего, конечно, — вздохнула девушка, поглаживая меня по плечу, — потом спишемся. Урвав на прощание поцелуй, я натянул футболку, сунул ноги в кроссовки и выскочил в подъезд. Куртку натягивал уже по пути к такси. И забытую ширинку застегивал тоже по пути, стыдливо оглянувшись. Когда я приехал, этот уебок уже свалил. Катя, мертвенно бледная, сказала, что он почти сразу после ее звонка мне ушел. И, вместо того, чтобы поехать и набить ему морду, мне пришлось остаток вечера быть плакательной жилеткой. Так что я поехал разбираться утром. Но в их квартире, недавно окончательно выкупленной и, к сожалению, считающейся совместно нажитым имуществом, его не было. Соседки сказали, что он давно куда-то с сумками переехал. Уж не к бабе ли? Вот же пидар! Конечно, к бабе, куда ему ещё, если это их единственная хата, не снимает же! Уеба, блять! Но Кате я этого не скажу, точно нет. Мало ей, что ли, такого унижения? Так он ещё и развод давать отказывался, сука, почему тогда? Пылая праведным негодованием, я выместил его единственным возможным и адекватным способом — поехал тягать железо в качалку. А то теперь рискую однажды оказаться с бицухой меньше, чем у собственной девушки. Спохватившись, я написал Вите, она сразу же поинтересовалась, все ли нормально вчера кончилось. Милота... Дальше все тянулось спокойно. Я потихоньку работал, исправно посещал репетиции, часто ездил на блядки, как это называла Катя. Она даже начинала нервничать, потому что я к себе никого не мог из-за нее привести, но я попросил ее не страдать херней и не придумывать для этого поводы. Пока они не разведутся и не решится вопрос с их квартирой, она будет жить у меня, и это не обсуждается. Да и мне так спокойнее. С Витой все вообще было замечательно. Секс, конечно, был прекрасен, но нам обоим гораздо больше нравилось кое-что другое. Она обожает, когда ее тискают, обнимают, няшкают, сюсюкаются с ней. Так что я регулярно таскал ей шоколадки, называл принцессой, крошкой, маленькой девочкой, подкидывал милые записочки в книжку с чеком и смотрел с ней фильмы в обнимку. Она тащилась, часто и с удовольствием разглядывала мои татуировки, это все мне тоже было приятно, так что менять ничего я не торопился. Впрочем, как и раздеваться до конца. Будет ещё момент. Момент настал через месяц после начала наших отношений. Она уже заснула, а я встал хлебнуть воды и совершить противоположный процесс, ну и не рассчитал, резковато поставил ноги на пол. — Не смейте ничего скидывать, засранцы! — проворчала Вита, разбуженная стуком. — Это не засранцы, это я, — наклонившись, я чмокнул ее в висок. А утром все же показал, чем стучал, сняв носок и задрав правую штанину. Она побелела, разглядывая протез. А вот мелкая черепаховая кошка очень даже заинтересовалась, подошла обнюхать, а потом решила попробовать на зуб, чего я уже позволить не мог. — Как это... Ну, как это случилось? — тихо спросила девушка, самыми кончиками пальцев касаясь пластиковой стопы. — В аварии ногу зажало, ампутировали, — я пожал плечами, — операция гораздо проще твоей. Нервно хмыкнув, шутку она, вроде, оценила. — Но ты же говорил, что какой-то борьбой занимаешься или чем там, — как-то отстраненно пробормотала Вита. — Ну да, рестлингом, — кивнув, я расправил штанину, чтобы не шокировать ее так, — а это всегда постановка, все эти извращенцы любят посмотреть на инвалидов, дерущихся в грязи. Ну, что такое, детка? — притянув ее к себе, я успокаивающе погладил светлый парик. — Это было уже очень давно, моя девочка. Ей понадобилась пара дней, чтобы привыкнуть к мысли, что я не в полной комплектации. Когда мы виделись, она внимательно следила за тем, как я хожу. Но самым классным было то, что мы виделись часто. Даже вне ее дома и вне бара. Разумеется, она одевалась в мужское, но я-то знал... И мне с ней было хорошо, как бы она ни выглядела. Мы ходили в кино, гулять, пили кофе в уютных кофейнях. Да, никаких близких контактов и прикосновений позволить себе мы не могли, но все равно было приятно. Поболтать с ней приятно, помолчать тоже. А потом мы приходили к ней, она садилась ко мне на колени и чуть ли не мурлыкала, стоило только назвать ее своей маленькой девочкой. Правда, во время одной из таких прогулок, в кино, мы встретили Катю. С мужчиной. Она оставила его ненадолго и с самой ехидной моськой двинулась к нам. — Ну что, бицепсами уже мерялись? — задорно поинтересовалась Катька. Иногда даже жалею, что в свое время признался ей, что встречаюсь с мужиками... Но было трудно не признаться, потому что она нас, по сути, застала, явившись без звонка и предупреждения. —Витя, познакомься, моя невыносимая сестрица. Но а как же "хочу пожить для себя"? — в ответ уколол я, усмехаясь. — Как раз этим и занимаюсь, — подмигнула она. Нам нужно было уже заходить в другой зал, так что мы распрощались. А вообще, и хорошо. Пусть. Она красивая, умная молодая женщина, пусть формально ещё замужем, с этим уебком у нее уже все кончено. Пусть развлекается. — Хорошо, что она не боится начинать новые отношения из-за старых, — заметила Вита, когда мы уже устроились в креслах. — Да, действительно, — свет погас, и я привычно под подлокотником взял его за руку, — лишь бы только в этот раз нормального нашла. Помнится, я расстался с шикарной бодибилдиршей как раз за два дня до свадьбы Кати. А теперь наоборот, сразу после ее расставания я себе нашел чудесную девочку. Маленькую балованную принцессу. Мою принцессу.