Вампиры

      От того, как передернуло Региса с запаха руки Детлаффа, у Геральта пробежали мурашки под бронёй. Давно утраченное чувство смущения пронзили его разум сковывая элементарную логику, позволяющую отреагировать на увиденное нормально, и ощущение безопасности. Благо, изо мутаций, нельзя вычитать все эмоций янтарных глаз с кошачьим зрачком. Ведьмак не раз видел своего друга в природном обличие вампира и для них это было само собой разумеющейся. Даже с жаждой на голо, когда Регис не стесняясь обнажал клыки и впивался ими в человеческие глотки, он так не смущал. Даже окровавленный с запекшейся на губах и подбородке кровью врагов, он не был таким, звериным и голодным. Сейчас, представляющая картина внушала ужас, словно ведьмак не должен был этого видеть. Хищная натура в Регисе приобрела другие нотки, более интимные и личные, куда более опасные.       Отрезанная рука вампира слегка вздрогнула, когти на ней удлинились больше рефлекторно, чем по ментальному приказу хозяина. Детлафф чувствовал ее и кажется, что ладонь даже узнала резкие и неосторожные прикосновения своего сородича, а может даже узнала самого Региса. Кровь с отрубленной конечности капнула на рукав кожаного пальто Региса и тот облизнулся, подобно коту облизывающегося на свеже заквашенные сливки. Та же кровь бежала в его жилах и сохраняла ему жизнь, Эмиель старался сохранить каждую каплю этой необходимой всему живому жидкости. Квждое мгновение той жертвы что принес его брат, каждую частичку Детлаффа внутри себя, во что бы то не стало.       - Какое странное украшение. – Геральт слегка юлит, пытается увести тему от столь странного момента, но Регис ему вряд ли этого позволит со своими вампирскими выходками – Никогда такого не видел.       «И не увидишь» - Хочется съязвить вампиру, но острые зубы прикусывают не менее острый на колкости язык. Слова всегда бежали впереди мыслей от опьянения, благо хоть манера речи позволяла спрятать яд и язвы в его словах. Перстень виде переплетенных друг с другом змеями, излучал мощную ауру. Она была живая, даже не магическая. Словно металл бежит по венам выплавляясь под кожу и смешиваясь с кровью. Стоит его надеть и ты чувствуешь эту вещь как часть себя, как будто в тебя вшили новый орган, и он становиться полноценной частью организма. Этого не объяснить, это можно только почувствовать.       Маленький кусочек мира, которого они с Детлаффом лишены от рождения. Маленький кусочек дома, которого ни у Региса, ни у Детлаффа никогда не было. Но зато они были друг у друга и у них была Ориана, которая их вырастила. У него была семья, но не было дома и еды в достатке как бы его старшая сестричка не старалась.       Регис поясняет за привязанность к перстню, рассказывает про давнего друга, который помог ему стать лучше и приспособиться к людям. Про то как он смог преодолеть жажду и держать себя в узде благодаря Детлаффу и его самоотверженности во имя человеческой жизни. Как он научился уважать эту человеческую жизнь как равную, а не домашнего питомца которого в любой момент можно скушать. Когда он преподнёс кольцо Детлаффу как подарок, Эмиель надеялся, что тот найдет свои путь в этом мире пропитанным людьми, как это сделал он. Ведь люди такие красивые, глупые и вкусные. Их кровь настолько разная, что стоит вкусить одного и тянет на другого больше из любопытства, каким на вкус окажется следующий? Перстень, своего рода символ, что они отказываются от своей звериной натуры, и обрекают себя на жажду, добровольно. Вместе.       Наливка из мандрагоры хорошо ударяет в голову, приятная беседа со старым другом позволяет отвлечься от плохих мыслей. Геральт это что-то не человеческое, не скотское, он особенный и Регис питает к нему определенную симпатию. Судьба этого мутанта разнообразна и на удивление многих, несмотря на свои скверный характер, ведьмак умудрялся собрать вокруг себя компанию друзей и творить по-настоящему судьбоносные вещи. В которых Эмиель принимал участие по своей воле. Сгущающейся сумерки окропляли красным светом могильные плиты и зелень травы, где-то за кладбищем завыли волки, а вороны, сидевшие на склепе, привычно каркали. Регис даже забыл, как сильно ему хотелось броситься на вчерашнего мальчишку и вонзить в него зубы, чтоб ощутить дурманящий вкус детской крови. Его любимой детской крови, к которой он всегда питал слабость сколько он себя помнил. Жажда душит разум и волю, а мысль о том, что его друг сорвался, еще больше скребет на душе. Регису тоже хочется, ему тоже это нужно, вкусить человека и вновь ощутить опьяняющий вкус. Но он же держится и Эмиелю было необходимо, что б Детлафф тоже держался. Могильные камни не холодят его бедер, ветер не ласкает волос, а Геральт все что-то рассказывает и рассказывает, Регис не слушал. Он смотрел на ведьмака и думал о его вкусе, если он мутант, какая у него кровь? Как у кошачьего или она обжигающе горячая? Геральт был худощавым, как и он, редко питался и много пил. Преданный друг и упрямый осёл, не желающим прислушиваться и вникать в проблему полностью. Если бы у Региса появился шанс, доказать, что его собрат не монстр кой его считает весь Боклер.       - Регис, ты меня слушаешь?       - Да друг мой, но кажется, нам уже пора, - Вампир с привычной улыбкой за которой прятались острые зубы встал с могилы и отряхнулся – Вороны вернулись.       Когда ведьмак скрывается из виду на поиски «Слюны Вихта», Регис опираясь на свои рабочий стол внимательно посмотрел в кипящую микстуру. Зеленая жижа пузыриться и шевелиться, словно живая, но стоит перекрыть огонь, и эта жизнь прекратиться и зелье погибнет, так и не достигнув своего совершенства. То же и с людьми, то же и с вампирами, перекрой им смысл жизни, воздух, кровь и жизнь остановиться. Только что же делать, если одно зависит от другого и природа, что в шутку или в издевку, ставит перед высшим выбор. Или ты нормально питаешься кровью и живешь полноценной жизнью, либо ты увядаешь и страдаешь, позволяя другому жить. Регис уже давно не чувствовал себя живым, он очень устал и кажется Детлафф тоже. Это приносит тоску, настоящую тоску по дому, которого у него никогда не было.       Альтернативы крови вампиры для «Отзвука» нет, а значит, ему нужно принести небольшую жертву.

***

      Маленькое создание, покрытое короткой бархатной шерстью, с большими ушами и кожистыми крыльями висело над входом в склеп. Чёрные глазки бусинки уставились на подъехавшую Плотву, с которой спрыгнул Ведьмак и стащил вампира к себе на руки, помогая тому добраться до склепа. Регис обратил на летучую мышку внимание лишь когда та подала признаки жизни и внимательно изучила вампира взглядом. Его внимательность была притуплена дикой жаждой крови, желанием вонзить зубы в глотку друга и поглотить его жизнь до самой капли. Геральт искренне о нем заботиться как положено близкому человеку, эти люди хоть и живут не долго, но способны удивлять.       Вампиры многому научились, наблюдая за людьми в клетках, в деревнях, скрываясь среди них в городах. Ведьмак помогает ему подвергая себя опасности. И в этом была вся человечность, привязанность, дружба, любовь.       Висевший в низ головой шпион резко расправляет остроконечные крылья и взымает к ночному небу, усыпанному звездами, улетая в сторону порта к своему любимому хозяину. О своих мышках Детлафф всегда заботился хорошо и те верно ему служили, как Регису птицы.       Эмиель просит Геральта его оставить, буквально умолял на коленях бежать из склепа и оставить его справиться с этим ужасом самому. Люди прекрасны в порыве своего благородства и сострадания, но сейчас оно было не к месту. Конкретно в этом случае находящейся рядом ведьмак был пыткой в близи его острой пасти, жаждущей своего часа. Люди такие многогранные, благородные, подлые, верные. Но Геральт был еще и сообразительным, это качество Регис ценил в редких людях больше всего. Не смотря на короткий срок своей жизни, они умудрялись стать мудрыми и понимающими. Поэтому его друг уходит позволяя ему переждать безумие.       Маленький шпион пробирается в склеп через крышу, виснет на полке с книгами и начинает безобразно вылизывать свои кожаные крылья. Регису завидно, он уже давно не расправлял своих крыльев, он уже давно не ел и не питался как положено его виду и это медленно его убивает. В след за летучей мышкой, в склепе появляется красный туман с клубом серого дыма. И только после перед его кроватью возник Детлафф с очень озлобленным видом и пожелтевшими от ярости глазами.       - Что ты наделал? – Вампир рычит, чуть ли не обнажая клыки и искривляя морду по-звериному в порыве злости, он усаживается на край кровати опуская ладонь на бедро друга – Ты еще не регенерировал, чтоб подвергать себя таким пыткам!       Жуткий стон с примесью рыка и закатанные глаза Эмиеля оголяют его жажду на голо, Детлафф уже видел такое и не раз. С тех пор как они пришли к гуманному существованию с людьми, высшие отказывались от питья насовсем и медленно увядали. Регис всегда был таким, напыщенным, вечно правым, не знающий рамок, с того самого дня, когда Орианна приняла их под крыло. Уж если идти, то до конца, если погибать так с песней, если отказался от крови так ни капли в рот до скончания дней. Но природа берет свое и Детлафф понимает, что с того дня как он покинул своего друга, тот действительно не ел. Не из принципа, а из своего рода «Религиозных» соображений.       - Сколько ты не пил?       Кипящий котел с собственным запахом плоти удивляет, он еще больше втягивает в себя запах и слышит нотки крови трупоеда. Летучие мыши принесли весть, что Регис и ведьмак были в Техас Мутна и по запаху, он уже догадался, что там произошло. Еще один стон с примесью рычания, даже мысли о времени голода заставляют чувствовать себя хуже, сама жизнь кажется никчемной с недостижимой целью, выпить.       - Три года– Эмиель ворочается по матрацу и в конце концов сворачивается калачиком около Детлаффа словно котенок и хрипит – Не уходи.       Запах близкого вампира, не дурманит, как запах Геральта. Запах близкого сородича из стай даже успокаивает и позволяет ощутить себя чуточку сильнее морально. Регис принюхивается к Детлаффу и от того не разит кровью, не разит голодом и ненавистью, а значит все было в порядке. Значит они еще держать давно данное друг другу обещание. Детлафф убивал, но не пил и они справляются.       - Ты должен поесть, у Орианны есть приют… - Детлафф чуть склоняется к морде Региса глаза которого уже почернели как у той мышки на шкафу – Детская, как ты любишь.       - Орианна – Хрипит вампир и скалиться, обнажая отросшие передние клыки – Орианнааа…       Их С Орианной ссора на фоне темы «Разведения» была громкой и затянулась на долгие десятилетия. Эмиель не видел старшую сестру уже больше ста лет и ничуть не удивляется, что та так и не перестала привязывать к себе детей и питаться ими. Она кормит их, они кормят ее, замкнутый круг жизни. Как люди со свиньями на убой. Чего греха таить, были времена, когда Регис со своими дружками захаживал к ней в гости и сам приносил детям игрушки или сладости. Исключительно, чтоб кровь была сытнее. Эти времена, были счастливыми и из этого омута безрассудства его выдернул Детлафф, который показал всю не человечность их разгульной жизни. Он приносил детям игрушки, навещал их, играл, но никогда не ел… Никогда … Суровый вампир, не сказавший лишнего слова, читал сказки и рассказывал детям о других странах с улыбкой на губах, пряча клыки под губами, чтоб не пугать.       Эти дети, никогда не боялись вампиров, не прятались под одеялами, когда один из гостей Орианны мог случайно оголить клыки в смехе или сверкнуть глазами в ночи. От них не поступало вопросов, почему все так и зачем эти монстры над ними издеваются, продлевая их жизни исключительно ради крови. Эти дети лишь послушно залазили на колени по команде и терпели резкую боль в области шей. А когда все заканчивалось, прислонялись к груди вампира с облегчением и засыпали под колыбельную. Орианна умела петь и укладывала свои скот в лучшие перины. Регис же оставлял после себя гостинец и испарялся туманом в неизвестном направление. Раньше он не чувствовал угрызения совести за это, пока не увидел, как толпа детей бежит не к нему, с корзиной сладкого, а к Детлаффу у которого улыбка играла до ушей. Они скакали вокруг него как голодные щенки вокруг чужой суки, просили рассказать, где он был и что принес, и они никогда не лезли к нему на колени. Они не чувствовали себя благодарными рядом с ним, должными и им не нужно было отдавать что-то, за то, что их любят, за то, что они еще живы.       Девочки плели из цветков венки и пробегали с ними мимо шайки вампиров и самой Орианы к Детлаффу, чтоб украсить уже забитую цветами голову. И если он не одевал хотя бы один венок, то они обижались всей командой и дули губки. Мальчики же, получив в подарок оловянных солдатов выструганных когтями, клялись в чести и берегли эти игрушки больше жизни. Они любили вампира, за то, что он о них заботился и Регис тоже хотел быть любимым, именно вот так, бескорыстно, чисто, без ничего, за то, что он просто есть. И на такую любовь были способны только люди, с их короткими, но яркими на эмоции жизни.       «Кровь» - Все что мелькает в голове у Эмиеля, когда запах касается его обоняния и разум отключается. Детлафф когтем надрывает артерию у себя на шее и заранее зажмуривает глаза, так как знает, что сейчас будет. Боль уйдет быстро, она не так страшна, как страдания его друга.       Голодающий срывается подобно дикому зверю из неволи, взор его застилает красным пламенем, а горло обжигает приятный любимый вкус. Первый глоток не дает насытиться, не дает отрезветь, он лишь дразнит подсознание. Но этот букет Регис не забудет никогда. Этот вкус, вкус жизни и заботы, вкус счастья, семьи, того, что делал для него названный брат в течение целого года, выхаживая его из пятна. И пусть его сожгут еще раз, если это не самая прекрасная кровь на свете. Только со вторым глотком, когда пелена перед глазами ослабла, а когти что покоились в теплом мясе наконец ощущались как свой, Регис осознает и отрывается. С большим трудом и рычанием, но отрывается, пытаясь вытащить когти из груди Детлаффа. Но его останавливают, прижимая обратно к шее.       - Ешь!       И Регис не сопротивляется, не останавливается, только клыки погружает уже не резко, словно врезаясь в последнего живого на этой земле, а осторожно с заботой и уважением. Перебивая артерию так чтоб кровь лилась быстрее и насытиться можно было лучше. Когти погружаются еще глубже, рядом с сердцем чтоб ощутить его стук. Этот момент был важен для него, чувствовать жизнь руками внутри него, чувствовать Детлаффа в такие моменты необходимо. Регис очень давно не был счастлив, но сейчас тот самый короткий миг, когда он был благодарен судьбе за этот подарок. Он взял немного, еще пару глотков и так же осторожно вынул клыки. Утыкаясь носом в место укуса и пачкаясь в крови собрата, рана стала медленно затягиваться, прибирая за ним его постыдную слабость.       - Спасибо.       - Зачем ты водишь дружбу с ведьмаком, если он тебя не кормит? – Детлафф помогает улечься Регису на подушку и вытирает с его лица свою же кровь – Орианна просила тебя заглянуть к ней, она конечно не перестала разводить людей, но теперь делает это с куда большей осторожностью. За последнее пятидесятилетия, еще никто не умер. Если не хочешь свежую, можно в бутылке…       - Не сейчас, прошу тебя - Регис не улыбается, он понимает, что Детлаффу сейчас тяжело и он немного ослаб, но он так же видит, что его названный брат хочет сбежать - Посидишь со мной еще немного?       В свете свечей Детлафф казался немного человечным, оттенок его кожи отливал так, словно он загорел под ярким солнцем Тусента. Глаза его не блестели в темноте, ни жаждой, ни желанием, лишь усталость плескалась где-то в глубинах зрачка. Летучая мышка, висевшая до этого на книжной полке, вспорхнула и опустилась на ворот кожаного пальто хозяина, продолжая чистить крылья. Эмиель вспомнил Орианну, которая подарила ему птенца ворона на двадцать лет, а Детлаффу маленькую летучую мышку со сломанным крылом. Ворон был сильным, ел, пил, служил и приносил письма от девок из деревни, таких же беспечных и не понимающих опасности межвидовых отношений. Летучая мышь же была слабой и Детлаффу приходилось очень кропотливо ее выхаживать, чуть ли не с ювелирной точностью вправляя хрупкие тонкие косточки крыла. Ловить мотыльков и комаров, чтоб прокормить маленькое создание пока та наконец не смогла охотиться самостоятельно. Звери умерли в один день, и вампиры хоронили их с мыслями «Совпадение» или это Орианна знакомит их с неизбежностью смертности всего живого в этом мире.       - Посижу, скажи мне только, куда пошел ведьмак?       - Искать тебя, к чистильщику обуви.       - Ты знаешь где меня искать, зачем подвергать себя таким пыткам!? – Детлафф вытирает остатки крови с ушей и берет руку Региса в свою, поднося ту к своим губам –, осталось немного Эмиель, всего один и мы сбежим…       Стая – Это навсегда! И если Ориана выбирала их очень осторожно и тщательно среди всего брошенного выводка, то Детлафф был неразборчив и посвящал в близких каждого встречного. Рена была частью его жизни, и он не мог ее бросить, Регис его понимает.       - Может, останемся? – Жажда притупляется и мир приобретает прежние краски, даже больше, в нем нет тоски – С Орианной, не на долго?       - Она надерет тебе твой уши, за то, как ты питаешься, ты же знаешь – Вампир смеется, вспоминая их подростковые годы, когда Орианна заставляла Региса пить – А мне так она голову оторвет, за то, что вернулся.       - Обещай, что ведьмак не пострадает, - Регис сжимает руку и притягивает Детлаффа к себе сам немного приподнимаясь над подушкой – Обещай мне, что Геральт будет жить!       - Обещаю, - Детлафф сжимает руку крепче, давая клятву чуть ли не на крови – Я убью еще лишь одного, осталось только «Милосердие».       - Милосердие…       Шепчет Регис и откидывается на кровать прикрывая глаза, а перед взором стояла картина. Бесконечные зеленые луга с редкими красными маками и мужчина … В черном кожаном пальто с бледным лицом, с венком на голове из пряных трав, несет на руках ребенка, который потерялся в лесу. А потом почему-то сразу вспомнилиось письмо, что было подсунуто прямо под порог двери игрушечного магазина. Детским корявым подчерком там была написана просьба…       - Ты отнес игрушку той девочке?       - Да, куклу, как ты посоветовал. – Детлафф чешет летучую мышку за ушком и улыбается – Оставил на подоконнике в ночь. По утру визгу и восторгу стояло.       - Сейчас все дети Туссента начнут писать тебе письма и просить игрушки, а ты по своей доброте душевной не сможешь отказать. Уже слышу эту легенду, передаваемую из детских уст в уста «Напиши письмо и отправь вампиру Детлаффу и тогда он принесет игрушку и оставит ее ночью под порогом дома». Орианна нам точно уши поотрывает.       - Надеюсь на это, - Детлафф чуть наклонился, чтоб поцеловать Региса в лоб и отстранившись встал с кровати –, прекращай водить ведьмака за нос, я смогу за себя постоять.       - Я не тебя от него защищаю, а его от тебя … - Регис накрывается одеялом и отворачивается к стенке носом – Не только у тебя есть любимые люди.       Детлафф улыбнулся, помог летучей мышке добраться до расщелины склепа и растворился туманом, оставляя спящего Региса одного.