Космос

Тони пришёл в себя словно вынырнул из бесконечного калейдоскопа — в целом, было темно, но цветные огни, складывающиеся в рисунки и фигуры очень напоминали эту странную детскую игрушку. Мир, стоило открыть глаза, показался даже менее ярким и красочным, чем обычно. Камни в теле пульсировали в такт с его пульсом, уставшие, но довольные, кожа вокруг них самую малость щипала, впрочем, возможно, и не самую малость, просто Старк привык к возможности получить ожоги во время своей работы. Тело ослабло, в голове гудело, словно по мыслям кто-то наждачкой прошёлся, а затем полученный результат пропустил в блендере несколько раз — изобретатель даже не сразу понял и осознал, почему так себя чувствует. Что именно произошло. Попытался подскочить с постели — достаточно мягкой, но не его, в Башне кровать получше, но поменьше, а потолок слишком-слишком высокий и кристально почти по больничному белый, да и перегородки подобной, скрывающей большую часть помещения, кроме входной двери, дома не было. Финт ушами не прокатил, его всего лишь подкинуло на чуть-чуть, словно судорога прошла по телу — на большее сил не хватило. Да и вряд ли его бы так просто пустили — только сейчас стало заметно лёгкое голубое марево вокруг, окружающее его тело, как кокон. Вокруг марева был ещё один — более прозрачный, но уже зелёного оттенка. Впрочем, Тони меньше всего волновало для чего этот кокон. Его больше интересовалось, что с Локи, и не пострадал ли Лофт, и вообще чем закончилась битва. Прежде, чем Старк принялся придумывать план побега, который осуществить в ближайшее время всё равно не смог — (да и нужды не было) — в комнате появился Лофт в сопровождении девушки. — Пришёл в себя, герой? — вроде и звучал раздражённо-строго, да только нежность в глазах весь образ портит. — Что с Локи? — Жив наш Локи, — фыркнул Лофт. — Что с ним станется? В соседней кровати лежит, отсыпается. Его едва задело проклятьем, а ты потерял контроль. Маг криво усмехнулся — видимо, между тем, чтобы взять не так уж и много силы — чуть меньше половины — из шести камней и сразу выпустить полученную энергию во вне, и тем, чтобы выжать почти досуха три камня есть большая разница. Он чуть не поседел, когда Тони начудил и тут же потерял сознание. Казалось, тело смертного начало стремительно слабеть и стареть — и целители были бессильны. Фригга даже у Идун золотое яблоко взяла, не посоветовавшись с Одином — два сердечных приступа спустя, когда только чудом сердце и заставляли биться снова. Да только то не пригодилось — к тому моменту, как его принесли, состояние Старка стабилизировалось и пошло на поправку. Даже лучше, чем просто на поправку — как деревце, получившее удобрение. Впрочем, яблоко назад не забрали. Конечно, в тот раз, в другом мире, когда Танос был побеждён, Камни тоже оставили след на мужчине, но его слабость, с которой пришлось бороться продолжительное время, и в подмётки не годится произошедшему в этом мире. Да и Камни уходить из его тела не спешили. Тони улыбнулся по-мальчишечьи проказливо. — А кто сказал, что я что-либо контролировал? Раздражённое цоканье языком у Лофта получается почти неосознанно. «Ты совершенно не имеешь чувства самосохранения» — хочется сказать ему. — Ты меня напугал, — вырывается вместо этого. Улыбка Старка становится более виноватой. — Прости, Снежинка. Танос? — То месиво непонятной текстуры, в которое его превратило твоё воображение, после того, как ты выжег ему мозги, взяв более жестокий пример с Гидры, сожгли на очищающем костре вчера ночью. — То есть, мы победили. — Да, — тень улыбки мелькает на устах мага. — Победили.