Космос

Старк знает, что игнорирование вызова повлечёт за собой последствия. Потому что это будет громче всего орать, что он на самом деле знает, что происходит, и какая дрянь готовится на внутренней кухне ЩИТа. И по хорошему, он действительно знал. Получить предупреждение от Наташи было удивительным. Не то, чтобы от неё в последнюю очередь ожидаешь шпионских наклонностей, в конце концов, это ведь её профессия, верно? Но то, что она так легко поделилась полученной информацией, просто так? Странно. Не то, чтобы он против. Тем более сейчас, когда Романофф так мило воркует с Зимой, и они выглядят то ли, как очень старые друзья, то ли, словно сестра с братом, и Солдат выглядит ещё более эмоциональным, чем обычно. И это действительно звучит здорово, особенно, когда русская перестала выглядеть так, словно вот-вот атакует Лофта или всё же выползшего (на свет божий) Локи, который в отличии от своей иномирной интерпретации был уведомлён Джарвисом о гостях. Впрочем, стоит отдать должное нервам шпионки — она довольно спокойно отреагировала не только на саму тему разговора, но и на кое-какие крайне специфические пункты, включающие в себя Гидру в ЩИТе и космического маньяка, стремящегося уничтожить половину населения вселенной. Похоже, в их команде прибыло. Но даже таким составом, было бы довольно сложно противостоять Гидре, если те станут действовать более решительно. А они будут, потому что конечно же Тони не пойдёт на своих ножках в долбанную ловушку, верно? Изобретатель окинул взглядом двух Богов, особенно задержавшись на Локи, и буквально почувствовал, как мысль — глупая, опасная, но такая занимательная мысль — рождается в его голове. Лампочка гениальных идей определённо должна была загореться над ним в этот момент, серьёзно. — Кажется, у меня кое-что есть, — он обращается исключительно к магам, потому что, как бы он не хотел попробовать свою идею на практике, он не был уверен на все сто. Возможно, это предложение следовало проверить хотя бы на уровне мнения с других сторон, но Наташа и Зимний для этой цели к несчастью не особо подходили. Конечно же Тони не пойдёт на своих ножках в долбанную ловушку. По крайней мере, не подготовленным. И ничто не мешает ему сделать собственную ловушку, верно? Они ведь даже не знают, что ему известно куда больше, чем просто существование Зимнего Солдата, которого — Старк мог бы поспорить — эти идиоты думают, что он просто каким-то магическим образом перевербовал, потому что, похоже, Гидра прекрасно знала о возможностях АИМ, и явно считала, что один Железный Человек с этим бы не справился. Тони чувствует себя почти разочарованным от такого недоверия к его способностям, ну, это при том факте, если его предположение на счёт их мнения и причины внезапной активизации верно. Возможно, до этого они считали, что с Солдатом что-то случилось или он сбросил приказ сам, хотя, они, вероятно, слишком самоуверенные для подобных мыслей, так что скорее они думали, что Старк как-то нейтрализовал Актива или что-то подобное. На самом деле, Тони не знал, опять же — это всего лишь его предположения, а они бывают довольно субъективными и слегка безумными. Как и его новая идея. В конце концов, он не знал, для чего Гидра собиралась использовать Скипетр Локи — вряд ли для чего-то хорошего — а они в свою очередь не знали, что артефакт находился у них, и разве это не чудная идея использовать его на них самих? Отлавливать всех подряд было бы сущей глупостью, но у них был целый грёбанный список, и Тони был уверен на 99,9%, что он максимально заполнен, потому что всё было настолько прозрачно, насколько только может быть, если знать, где и что искать. Кто вообще будет искать Гидру среди ЩИТа, если это даже не внедрение извне? Кто вообще может хотя бы задуматься над этим? Хах, ну по крайней мере, они были уверены, что никто. За что и поплатились. У них теперь столько информации и компромата, и, окей, конечно часть из информации они получили, когда Тони взломал компьютеры на Базе Гидры, где они нашли Скипетр, и на Базе Киллиана, но всё же. Очень самоуверенно с их стороны. У Тони был список членов Гидры, Камень Разума и глупый план, включающий в себя разрушение Гидры изнутри их верхушкой и более-менее влиятельными членами, которых можно было бы взять под контроль, и всё, что оставалось бы их команде — это проконтролировать происходящее, чтобы всё пошло так, как должно. И разве это не самый лучший безумный план на свете? *** Удивительно, но его план одобряют. Пусть он не совсем идеальный, а в некоторых местах более того — довольно сомнительный, но за неимением лучших решений — потому что Тони абсолютно точно против того чтобы опубликовать всю эту информацию по Гидре в открытый доступ, потому что она так тесно завязана с ЩИТом, что это означало бы буквально повесить огромные такие мишени на большую часть и добропорядочных — ну, насколько это возможно в ЩИТе — агентов тоже, и Старк не знал, почему это вызывало у него дрожь ужаса и чувство дежавю, серьёзно — этот план был признан в достаточной мере годным, чтобы попробовать. Больше всего этот план нравится Локи и Зимнему Солдату, который всё же тоже поучаствовал в дискуссии. Лофт, конечно, не отрицает иронии происходящего, но не демонстрирует это так явно. Все трое были когда-то под чужим влиянием, и если Боги были в этом состоянии не так уж и долго, тем более для долгоживущих существ, то для Зимы, для человека, этот крайне неблагоприятный и долгий опыт был сравни вечности, а учитывая, что именно Гидра сделала это с ним… не удивительно, что он всеми руками за. Однако, только со скипетром кто-то, не имеющий особого опыта управления энергией, провернуть подобное не сможет. Вернее, сможет, но контроль быстро разрушится, или не закрепится на половине людей, а на другой половине будет слишком сильным и топорным, чтобы это можно было не заметить. У Тони есть опыт — самую малость, и слегка другой специфики. Он манипулировал силой Эфира, экстремис тоже излучает своего рода энергию, которую легко преобразовать в огонь… Он быстро учится. В конце концов, это логично, он же Тони Старк. Но для всех них было бы к лучшему, если бы места для промаха и ошибок не осталось. И все прекрасно понимали и так, что лишь вопрос времени, когда ему придётся заговорить и принять и этот Камень Бесконечности. В скипетре он выглядел голубым, чем-то напоминал Тессеракт или даже свет дугового реактора изобретателя, но на самом деле был желтого цвета и светился тёплым светом, который при непосредственном прикосновении к коже засветился ещё ярче. Однако, когда Тони сомкнул ладонь, то Камень Разума начал казаться слишком тёплым даже для того, кто в крови несёт экстремис, и ему пришлось разомкнуть руку. Он выглядел озадаченным, в то время как Лофт удивлённым и разочарованным, а Локи просто растерянным, но затем камень замигал чаще — словно рассмеялся над ними, и Старк правда не знает, почему решил, что это было именно так — и медленно левитируя в воздухе подплыл к правой ключице и занял своё место. Мужчина не спешил расслабляться, потому что Камень словно сканировал его создание и мысли, и, кажется, даже переговаривался со своим соседом-собратом, но, похоже, пришёл к выводу, что Тони всё-таки подходит. Что ж, вероятно, это даже логично, что Камень Разума и Эфир выбрали себе симметричные места, в конце концов, для того, чтобы при помощи последнего воплощать свои желания в реальность было необходимо сперва крайне подробно представить их в своём сознании и использовать воображение. Гений вновь оглядел присутствующих. Лофт выглядел облегчённым и счастливым, Локи мягко фыркнул, когда никаких нежелательных последствий не последовало и планы не пришлось экстренно менять, Зимний выглядел явно обрадованным, что идея Старка насчёт Гидры всё-таки будет воплощена, Наташа, которая всё-таки навязалась наблюдать за всем происходящим, просто пристально смотрела на Тони непонятным взглядом. Тони улыбнулся слегка дикой, почти шальной улыбкой — он так не улыбался, вероятно, ещё с бурных времён своей юности в МИТ. — Кого начнём «вербовать» в первую очередь? *** — Что ты задумал? — Мисс Романофф? — Лофт улыбается ей. Женщина перехватила его, когда они обсудили очередность членов Гидры, которых они планировали взять под контроль, и маги совместными усилиями уговорили начать выполнение плана с завтрашнего дня. Вернее, ночи, потому что сейчас как раз-таки был день, а в темноте ночи действовать с большей секретностью намного легче, чем при свете дня. К тому же в пользу этого играло то, что Зимний был в достаточной степени измотан Озером Памяти и новыми впечатлениями, даром, что он был суперсолдатом, эмоции порой бывали сильнее физических процессов, а после оглушительной тишины подчинения Гидре эти эмоции казались весьма и весьма яркими, на грани оглушительных, тем более тогда, когда часть памяти вернулась к нему. Лофт тоже чувствовал себя слегка помятым, и ему следовало отдохнуть, но, вероятно, в большей степени ему следовало просто послушаться Элфинора, потому что реальность действительно отдавала горечью. Что больному лекарство, то здоровому яд. Маг не был уверен в своей способности уснуть, но даже если бы ему это удалось, велика вероятность того, что ему приснилась бы уютная сладость, после которой ему стало бы ещё хуже, потому что в реальности этого нет, или того хуже — кошмар, в котором он так и не нашёл Тони. Возможно, он был бы более уверен в хорошем исходе событий своего сна, если бы мог держать в объятиях гения, но тому по сути было всё равно, кто даёт ему прохладу во время сна, и судя по тому, что Локи уводил изобретателя из комнаты спать за руку, местный Бог слегка пообвык к своему ётунскому облику и тоже не прочь пообнимать Старка. Поэтому Лофт просто решил почитать книгу в гостиной. Наташе же также была предложена временная комната, и шпионка согласилась, потому что не видела причин, чтобы мотаться туда-сюда, учитывая, что она настаивала на то, чтобы также участвовать в действиях против Гидры. И хотя все прекрасно понимали, что большую часть плана — почти весь, на самом деле — будет воплощать именно изобретатель, но она собиралась участвовать даже в подстраховке. Русская не сводит с него взгляда, стоит напротив у стены, опираясь на нее якобы расслабленно. Она достаточно умна, чтобы не угрожать ему попусту, потому что навредить Богу достаточно сложно, но всё же держит в руках оружие, скорее больше для собственного успокоения, чем для практической пользы. Маг не обольщался, он знал, что смертные, особенно Мстители были способны на многое, если того требовала ситуация, но в отличии от Тони они не делали невозможного, поэтому и не могли вызвать у него достаточной опаски. В первом мире — возможно, но он перерос это. Даже Халк не вызывал тот панический ужас, который был у него под сердцем долгое время. А что касается самого Тони? Изобретателю он доверял — слишком доверял — чтобы бояться его. Улыбка Лофта ни капли не меркнет, даже когда ему приходится превратить своё замешательство в большее количество слов: — Не понимаю, о чём ты. В этот раз она всё же реагирует. Смотрит насмешливо и как-то странно, словно пытается залезть в душу. По мнению мага — слишком очевидное высказывание своих целей, пусть и не вслух. — Ты будто бы заботишься о нём, — обронила она. — Но ты, появившись из другого мира, только и делаешь, что рискуешь им, судя по вашему рассказу. И продолжаешь рисковать им. И собираешься бросить его против этого вашего Таноса, как какое-то оружие. Довольно противоречиво, не находишь? Лофт хмыкает. Это даже забавно. Он ожидал недоверия с её стороны, и то, что то направлено только в его сторону, а не в строну Локи, который на самом деле атаковал этот мир, пусть даже и будучи под контролем Безумного Титана, было весьма интересным фактом. Впрочем, наверное он именовался, как знакомое зло, местное так сказать, причём довольно условное по понятным причинам. С другой стороны сам Лофт? Он действительно мог прийти из какого угодно мира, с какими угодно исходными данными и событиями, и всё что у него было — это его слова, а Романофф в отличии от его местной интерпретации не могла со всей точностью заявлять, что в этих словах нет фальши или откровенной лжи. Заверениям самого Локи она, вероятно, тоже могла не верить по понятным причинам. И всё же, её интересует не содержательная часть его рассказа. В это она, похоже, верит. Её больше интересует судьба изобретателя, и это приятное изменение по сравнению с тем, как члены команды Мстителей относились к Тони в родном мире гения. Хотя, здесь он и не был её частью. — Никто кроме Тони не справится с этим, — привычно говорит он, и хотя в его словах ничего кроме искренности, женщина закатывает глаза. — Оставь это дерьмо для Старка или твоей копии, — скривилась она. — Зима рассказал, какую Локи устроил истерику, когда Тони принял другой Камень Бесконечности из-за тебя и твоей уловки, и почему он был так взволнован. Эти камни опасны для живых существ, и тем более для людей, но всё же ты… — Камни Бесконечности — одна из величайших сил вселенной, — обронил он, прикрыв глаза. — Одна из немногих, что доступны для использования. Одни из тех, что стоят свеч, чтобы рискнуть. Однако, — он открыл глаза, и кроме серьёзности там была ещё и застарелая боль. — Риск риску рознь. В чистом виде, они действительно опасны. Я видел множество попыток подчинить их своей воле, захватить их силу в полное и безвозмездное пользование. Кто-то был уже и так силён, но был слишком жаден или хотел более лёгкого пути осуществления своих планов — редко хороших, и Танос тому яркий пример. Кто-то был слишком слаб сам по себе, и Камням был неинтересен. Впрочем, такие личности редко заполучали в своё пользование больше одного Камня и быстро умирали в мучениях. Тони же? Он не слаб, он не жаден, он интересен — настолько, что даже Камни Бесконечности готовы это признать. — Говоришь так, словно они живые. — А я и не говорил, что нет. На самом деле, я бы даже сказал, что они более чем живые и разумные, у каждого из них к тому же разные характеры, по крайней мере, так может показаться — или так есть на самом деле. Камень Космоса способен говорить даже сквозь Тессеракт, если захочет, и нужно только уметь слушать. С другими камнями близкого знакомства я не имел, Скипетр и в моём мире был больше подвластен Таносу, чем мне до определённого времени, а затем у меня и вовсе доступа к нему не было. Во втором мире я видел, как проводились эксперименты над Камнем Времени, но я не особо заинтересовал его, чтобы он обратил на меня внимание, когда у камня был более лучший претендент для общения. Тот же местный Камень Реальности? Я удерживал его в слое собственной магии, прежде чем… так сказать передать его Тони. Эфир выпивает своего носителя, и это действительно так, Джейн, девушка Тора, что здесь, что в моём родном мире была слишком любопытна, чтобы не проверить это на собственном опыте, но в здесь это хотя бы не имело столь сокрушительных последствий для Асгарда и его народа, — он хмыкнул. — Но в то же время? Эфир самый лояльный Камень Бесконечности из всех, особенно по отношению к смертным. Он даёт время, чтобы понять, что происходит и попытаться всё исправить. Неужели ты думаешь, что отдавая его Тони, я не смог бы забрать Эфир из него, если бы всё пошло не так, как должно, в то время, как я уже делал это с Джейн? Не будь столь наивна и скептична, Наташа. Я хорошо осознаю возможные последствия и угрозы. — Камень Разума тоже лоялен? — фыркает она. — Нет, — легко отрицает он, качая головой. — Но я уже в достаточной степени был уверен, что он его не убьёт. Тони Старк — интересен, — настойчиво повторил он. — Тем более, теперь, когда у него есть экстремис. Конечно, будет сложно удержать мощь всех — почти всех — камней сразу, когда придёт время использовать их, но он справится. — Он знает? — спросила Романофф внезапно. — Знает что? — уточняет Лофт. — Что он интересен? Без сомнений. — Что он и есть тот, кто экспериментировал над Камнем Времени? — Как ты… — он от неожиданности подался вперёд. — Что ж, моя догадка только что была подтверждена твоей реакцией, — она мило улыбается. — То, как ты на него смотришь, то, что ты остался здесь и вообще вмешиваешься, хотя по твоим словам, сказанным когда вы вводили меня в курс дела, тебе до определённого момента было бы явно плевать на наш мир — он был для тебя просто очередным пунктом остановки. С другой стороны, то, как ты говоришь про второй мир, в котором побывал? То, как ты выделяешь его? Словно это твой дом, в отличии от родного. Ты хоть сам замечаешь это? И то, как ты говоришь про Тони, его возможности и способности, ты явно не был уверен в самом начале, что он справится даже с «лояльным» Эфиром, но судя по всему ты проверил его по каким-то определённым критериям, чтобы верить в то, что он справится со всей этой космическо-бесконечной хренью. И твоё упоминание эксперимента опять же во втором мире… Кто, чёрт возьми, кроме Тони Старка способен ставить эксперименты над Камнем Времени? — Догадливая маленькая шпионка, — он коротко рассмеялся лающим смехом. — Нет, он не знает. Не помнит. А я действительно не сразу позволил себе поверить, что он — это он, хотя почувствовал сразу, стоило только увидеть его. И не советую говорить ему раньше, чем это сделаю я. Может быть я и не стану тебя убивать или вредить твоему здоровью, потому что вроде как играю за хороших парней, — он усмехнулся своим словам. — Но мои шутки порой могут превратить жизнь в ад ничуть ни хуже, чем целенаправленное членовредительство. Она пожимает плечами. — Меня не особо волнует, когда ты это скажешь, — «когда», а не «если». Забавная, вроде и не доверяет, но так легко принимает происходящее. Что же делали с этими девочками в той Красной Комнате, чтобы добиться такой гибкости мышления? — Главное, что я теперь вижу, что вред Старку — последнее, что ты сделаешь. — Твоё беспокойство о нём похвальное, но странное, учитывая, твоё прежнее мнение. — Локи, в отличии от тебя, хотя бы заинтересован в существовании этого мира, — сказала Наташа. — Ты был неизвестной переменной в этом уравнении. — Я спросил тебя, не почему ты устроила допрос мне, а не моему местному воплощению, — закатил глаза Бог. — А почему ты внезапно сменила презрение на заботу. Она дёрнула уголком губ. — Я ошиблась, — сказала она. — Видела лишь то, что он демонстрировал на всеобщее обозрение, и сделала выводы исходя из конкретной ситуации, которая с самого начала играла против него. То вторжение показало мне, что я упустила многие важные вещи. — Но это не всё, — он внимательно посмотрел на неё. — Не всё, — она согласно кивнула. — При всём моём опыте, я действовала не так как нужно, смотрела однобоко, и просмотрела не только маску, но и те подробности, которые могли стоять за реальными негативными чертами в его личности. На это меня случайно натолкнули слова Стива, когда он рассказывал о Говарде. Слишком полярные образы старшего Старка в глазах Роджерса, общественности и его собственного сына. И я подумала над тем, что, возможно, реакция Тони на упоминание его отца — это не просто раздражение отпрыска знаменитого человека, который постоянно был в тени Говарда, — она помолчала мгновение, прежде, чем признаться. — Мне случайно попала в руки одна информация… слухи, выписки, жалобы. Похоже, Говард Старк был в достаточной степени мудаком. — Так значит, это твоя забота о Тони это своеобразная жалость и извинения за созданный тобой портрет? — он слабо усмехнулся. — Он достаточно силён, чтобы не нуждаться в чужой защите или подачках. Ему не нужна жалость. Ему нужны друзья и семья, те, кто будут поддерживать его и заботиться не из чувства вины или ради чего-то, а просто потому, что хотят этого, потому что он — это он. У Тони Старка большое сердце. Мстители ранили его, — не стал скрывать Лофт. — в том мире, конечно же. Но он? Тони пропадал в мастерской день и ночь, экспериментируя над Камнем Времени, чтобы вернуть тех, кто его предал. Поэтому если в этом мире ты повторишь ошибку той Романофф, клянусь Норнами, ты пожалеешь, что родилась, — он тихо вздохнул. — Иди спать, Наташа. Если ты собираешься идти с нами на вылазку ночью, то тебе лучше быть бодрой. Русская окинула его нечитаемым взглядом, но всё-таки покинула помещение. Когда она ушла, Лофт с оглушительным хлопком захлопнул книгу в своих руках. — Это было не очень вежливо, мистер Лофт, — заметил Джарвис, от которого была скрыта часть разговора. — Не злись, Джарвис, — негромко попросил маг. — Это всего лишь дань конфендициальности. Для справки, мы просто обоюдно поугрожали друг другу, но пришли к выводу, что я не опасен, а она не собирается совершать никаких шпионских глупостей, если ты переживаешь. — Если бы я был способен на переживания, — проговорил ИИ. — Я был бы очень благодарен, если бы меня не приводили в состояние частичной депривации. Что ж, если свет в комнате стал слишком тусклым для нормального чтения даже для Бога, а в кране, когда Лофт попытался умыться, чувствуя себя слегка растерянным после разговора со шпионкой, вода была весьма ледяной — он мог согласиться с тем, что самую малость это заслужил. Ему ничего не оставалось, как действительно вздремнуть перед ночной миссией.