Ночь с последствиями

Тэхён сидел на своём рабочем месте и пытался, честно пытался, хоть немного поработать. Но все мысли были забиты только Юнги и его сыном. Ну и директором-козлом, который вчера свалил в свою Америку и бросил своего омегу одного. Тэхён долго уговаривал Юнги остаться у него, но тот был непоколебим. В итоге договорились на том, что Тэ будет приезжать каждые выходные, чтобы посюсюкаться с Чиюном.  — Что делаешь? — Чонгук снова прилип к стойке.  — Я тебе колокольчик на шею привяжу! Хватит подкрадываться! — у Тэ случился очередной микроинфаркт.  — Прости-прости… Какие планы на вечер?  — Работа-дом-рамён-кровать. Обычный вторничный вечер, Чонгук.  — Не хочешь погулять? Как в прошлый раз, в том парке у твоего дома?  — Ты опять будешь пытаться попасть ко мне домой?  — Эй, я в прошлый раз чуть уши не отморозил, а ты мне даже в горячем чае отказал!  — Ладно, пойдём гулять. А сейчас не мешай мне работать, пожалуйста. Чонгук довольно улыбнулся, сунул Тэ традиционную ежедневную шоколадку и пошёл к лифту, мурлыкая себе под нос что-то явно весёлое.  — Чон Чонгук, если ты сейчас же не поставишь меня на землю, я клянусь, я откушу тебе нос! Тэхён находился не в самом выгодном положении для угроз, но сдаваться не собирался. Они спокойно прогуливались по парку, как и всегда, но вот дёрнул же чёрт какому-то альфе, неподалёку от них, покружить своего омегу на ручках. Тэ не удержался и вздохнул от умиления, а через секунду его ноги уже оторвались от земли. Чонгук прижимался лицом к его животу и кружил его так долго, что Тэ даже визжать устал. Они наконец приземлились на лавочку и омега теперь уже умилялся раскрасневшимся щекам альфы, который пытался скрыть одышку.  — И зачем ты это сделал? Голова не кружится?  — Нет. Ну ты так засмотрелся на ту парочку, я подумал, что ты тоже так хочешь…  — Мне просто интересно, на сколько тебя хватит? — Тэхён продолжал улыбаться.  — В смысле?  — Ты исполняешь все мои желания, приносишь всякое вкусное, гуляешь со мной… Сколько времени уйдёт на то, чтобы всё это тебе надоело?  — Вечность, Тэхён. Улыбка с лица Тэхёна моментально стёрлась, ведь Чонгук смотрел на него так серьёзно. А глаза… Омега видел в них своё отражение и это так притягивало, хотелось рассмотреть поближе и, чёрт возьми, резко захотелось почувствовать, каковы губы альфы на вкус. Тэхён готов был поспорить, что они с привкусом какао, а он так любит этот напиток… Чонгук слегка оторопел, когда Тэ вдруг подвинулся ближе и потянулся к его лицу с явным намерением его поцеловать. И он бы душу дьяволу продал, чтобы это сейчас произошло, но то ли душа не свежая, то ли дьявол в отпуске… Чонгук чихнул… Мотнул в этот момент головой и его лоб хорошенечко так вписался в нос омеги. Тэхён от испуга дёрнулся и упал с лавочки. Альфа не сразу понял, что произошло, но стон Тэ, сидящего в луже и его руки, прижатые к переносице, живописно свидетельствовали о том, что Чонгук крупно так облажался.  — Тэхён, прости…  — Это уже три тысячи первое извинение за последние полчаса, успокойся уже. Они сидели у Тэ на кухне (у альфы внутри ангелы пели от осознания этого факта). Омега прижимал к носу кусок мяса из морозилки, а Чонгук пил крепкий кофе, оставив наконец попытки утопиться в этой кружке.  — Знаешь, это самый глупо полученный синяк в моей жизни) — омега наконец убрал с лица подтаявшее мясо и придирчиво осматривал свой нос в зеркале.  — Я обещаю тебе, что это был последний синяк в твоей жизни, полученный из-за меня! Да и вообще последний! Настроение Тэ начало портиться, воспоминания о прошлых синяках накрыли, словно лавиной.  — Не стоит давать обещания, которые ты не сможешь выполнить. Извини, уже поздно, тебе пора. Тэхён встал у окна и обнял себя за плечи, надеясь на скорый уход альфы. Но Чонгук не торопился вызывать себе такси. Он подошёл к омеге сзади и осторожно обнял за хрупкую талию, положив голову на плечо.  — Поговори со мной, Тэхён. Хватит мучать меня своим холодом. Дай мне подарить тебе тепло, дай мне согреть твоё ледяное сердце. Тэхён слушал этот шёпот и впускал его всё глубже, прямо по оголённым проводам своих нервов. В голове творилось столпотворение, война двух основных мыслей. Доверься или оттолкни. Тэхён тяжело задышал, борясь с подступающей к горлу истерикой и всё же сделал выбор. Альфа охнул, когда омега повернулся в его руках и заключил его в крепкие объятия. Губ коснулось горячее дыхание, наполненное тяжёлым, почти горьким ароматом корицы.  — Поцелуй меня, Чонгук-и… У альфы внутри перевернулись все внутренности в этот момент, а поющие ангелы завопили в голос. Он прижался к губам Тэхёна так отчаянно, будто от этого зависела судьба всего человечества. Поцелуй был горячим, словно кипяток, и омега буквально таял в его руках. Казалось, что они стоят вот так целую вечность, прерывая поцелуй, задыхаясь, сливаясь обратно. Альфе казалось, что это лучший момент в его жизни, до того момента, когда руки омеги опустились к ремню на его джинсах и старательно пытались расстегнуть его. Чонгук отстранился, заглядывая в подёрнутые поволокой от слёз глаза напротив.  — Что ты делаешь, Тэ? Омега опустил взгляд на свои руки, так, словно видел их впервые. Что же он делает? Точнее не так. Он действительно готов это сделать?  — Я хочу, чтобы ты согрел меня… Гук-и… Альфа на себе ощутил, что такое полный нокаут. Как в бреду он поднял Тэхёна на руки и понёс в спальню. Омега прижимался к нему и не переставал целовать. Дойдя до кровати, альфа лёг, укладывая омегу сверху. Тэхёну такой расклад видимо понравился, ведь он тут же перенял инициативу и оседлал бёдра альфы, ненароком проезжаясь своим пахом по чувствительному стояку.  — Чёрт, что такого я сделал в своей жизни, что бы заслужить такого, как ты, Тэхён? — Чонгука ломало. Он смотрел, как омега расстёгивает пуговицы на своей рубашке, одну за одной, а затем снимает её, обнажая загорелое, точёное тело, словно сошедшее с картины явно гениального художника. Чонгук прошёлся кончиками пальцев по тёмным горошинам сосков, спускаясь к едва торчащим рёбрам.  — Ты идеальный… Тэхён закусил нижнюю губу и снова повёл бёдрами, отчего альфа зарычал, задрав голову. Омега и пискнуть не успел, как Чонгук уложил его на спину и навис сверху. В голове неоновой вывеской мерцало: «Моё-моё-моё», когда альфа покрывал поцелуями линию скул, нежную шею, где пульсировала жилка, в которую так и хотелось вцепиться, пометить, сделать только своим. Чонгук и сам не понял, когда стал таким диким собственником, но с Тэхёном им просто невозможно не стать. Омега нетерпеливо ёрзал и пытался расстегнуть чужой ремень и снять наконец эти чёртовы джинсы. И, о великий Эрос, у него это получилось. Рука нащупала горячую, твёрдую плоть альфы и требовательно сжала её. От этого альфу так понесло, что уже через пару секунд омега был полностью раздет, лежал на животе и тихо попискивал. Руки Чонгука опустились на мягкие ягодицы омеги и мягко развели их в стороны, открывая чудесный вид на розовый сфинктер, из которого уже вытекали несколько капель естественной смазки. Альфа собрал эти капли пальцем и тут же его облизал, довольно зажмурившись.  — Ммм, булочки с корицей… Мои любимые… Омега что-то пробормотал, уткнувшись в подушку, но альфа уже отвлёкся. Он прошёлся поцелуями по каждому позвонку на гибкой спине, начиная с задней части шеи. В это время один из его пальцев мягко оглаживал сжавшуюся дырочку, а затем осторожно вошёл внутрь, всего на одну фалангу. Однако этого хватило, чтобы омега тихо заскулил, слегка выпячивая попу навстречу, насаживаясь на палец почти полностью. Чонгук, не переставая осыпать тело любимого поцелуями, протолкнул уже второй палец и пытался нащупать тот самый комочек нервов. Когда он наконец на него наткнулся, омега прогнулся в спине, чуть приподняв бёдра. От этого его член проехался по простыне, что вызвало почти что звёздочки в глазах.  — Чонгук, если ты меня сейчас же не трахнешь, я до конца жизни буду выливать тебе кофе на голову! Этих слов было достаточно, чтобы альфа растерял остатки терпения. Он приподнял бёдра омеги и резко вошёл в него с характерным шлепком. Тэхён судорожно выдохнул, кусая ребро ладони и сдерживая крик. Чонгук немного помедлил, давая омеге привыкнуть к размеру и начал двигаться сразу в довольно дерзком темпе. Когда болезненное поскуливание Тэхёна переросло в стоны удовольствия, альфа выпустил всех чертей из своего ада наружу. Он хватал его за горло, заставляя прогнуться в спине до хруста. Сажал сверху, не давая двигаться самому и вбивался, держа за бёдра. Брал, лёжа на боку, держа одну из стройных ног на весу. Под конец альфа сидел, облокотившись на спинку кровати и прижимал к себе потное, растраханное тело омеги, который сидел на его бедрах и лениво двигался, вбирая в себя член альфы. Очередной оргазм сотряс тело Тэхёна и он, с тихим вскриком, уронил голову на плечо альфы и провалился в сон от усталости. Чонгук осторожно приподнял его, выпуская член из узкого горячего плена, и уложил рядом. Такой маленький, беззащитный и пахнет так вкусно… Пара движений руки и Чонгук бурно кончил лишь от одного вида спящего после секса Тэхёна. Обтерев их обоих влажными салфетками, альфа положил голову омеги к себе на плечо, обнял его, накрыл их обоих одеялом и наконец позволил себе уснуть. Тэхён проснулся, открыл глаза и сразу же наткнулся на умиротворённое лицо Чонгука, который смешно морщил нос во сне. Омега не удержался и мягко чмокнул его в этот самый нос. Альфа тут же открыл глаза и потянулся за более взрослым поцелуем. Получив требуемое, Чонгук довольно вздохнул, но вставать не торопился.  — Доброе утро? — Тэхён тоже не торопился покидать тёплые объятия одеялка и альфы.  — Почему это прозвучало, как вопрос? С тобой оно всегда будет добрым и это неоспоримый факт.  — Только не рычи на меня, но я не думал, что увижу тебя, когда проснусь…  — А куда я должен был деться? Разве что на кухню, чтобы приготовить тебе завтрак в постель, но я проспал, извини. Исправлюсь в следующий раз)  — В следующий раз?  — А ты как думал? После того, что ты со мной вчера натворил, ты обязан выйти за меня, Тэхён. И это даже не обсуждается.  — Чонгук-и…  — Я люблю тебя. Омега испуганно зажмурился, когда услышал эти три слова. В прошлой жизни после этих слов его ждала порция боли и слёз. Но Чонгук не в прошлом. Он здесь, рядом, в настоящем. И в этом настоящем Тэхён чувствует мягкое прикосновение губ к виску и нежные объятия.  — Я тоже люблю тебя, Чонгук…