Коллекционер улыбок.

Сейчас никто уже практически и не снимает на пленку. Прогресс идет вперед, фотоаппараты оснащены картами памяти, что, безусловно, удобно и практично. И все же Сай никак не мог расстаться со своим, уже можно сказать ретро-аппаратом, хотя привык ценить практичность. И, ведь если подумать, из-за него и попал он во всю эту историю. Будь аппарат современным, он просто стер бы спорный кадр, и все дела. И все же, Сай считал, что никакие удобства не могут компенсировать то, что теряешь, отказавшись от пленочного фотоаппарата. Сейчас фотографируют почти все, а вот фотографий в альбомах стало гораздо меньше. Потому, что очень просто сфотографироваться, тут же посмотреть, показать знакомым с экрана, послать друзьям по почте. А потом эти кадры валяются где-то на флешках, дисках и компьютерах, их не спешат печатать, потому что это можно сделать в любой момент, и все ведь и так на них уже посмотрели. И постепенно они забываются, теряются, стираются, случайно или если срочно требуется освободить место подо что-то важное. А что может быть более важным, чем память? А еще в пленочных фотоаппаратах есть свое особое очарование. Распечатать кадр на принтере просто и обыденно. Разве это может сравниться с моментом, когда под действием реактивов на бумаге начинают постепенно проступать лица и фигуры людей. В такие мгновения начинаешь ощущать себя волшебником. Сай сидел в специально оборудованной темной комнатке и печатал фотографии. В этот раз их требовалось много, ведь надо было сделать экземпляры для новых знакомых. Но ему было не сложно. Он печатал фотографии и вспоминал прошедший день. На первых кадрах, конечно же, Ино. Она первой заметила фотоаппарат, и тут же потребовала, чтобы Сай ее снимал. Улыбается. Позирует. Он не очень ценил такие кадры, слишком постановочные, но Ино должны понравиться, она же так старалась. Вот она же в обнимку с лучшей подругой – Сакурой. Странная девушка. То улыбается и кокетничает, то орет и раздает тумаки направо и налево. Парень не мог определиться, кого из подруг побаивается больше. Они же с именинником. На лице Шики вселенское терпение. А это Ино уже с ним. Всучила фотоаппарат Шикамару и заставила их фотографировать. Девушка обнимает его обеими руками, и голову на плечо положила, а он стоит как деревянный и улыбается в камеру. И выглядит, как обычно, глупо. А здесь Ино уже не улыбается, и лицо недовольное. Не видит, что ее фотографируют. Это она обнаружила, что на полянке, где они накрыли импровизированный стол, ей неудобно ходить, потому, что каблуки проваливаются в мягкую землю. Девушка вообще оделась слишком нарядно для пикника на природе, но свое недовольство вслух не высказывала, похоже, опасаясь матери Шикамару. Йошино с самого начала распоряжалась всем праздником – распределила, кому что нести, показывала куда идти, командовала организацией стола. И Сай заметил, что эту женщину все как-то побаиваются, но он не мог понять почему. Улыбка у нее добрая и располагающая. Чувствуется, что она очень гордится сыном. Вот они сидят рядышком с отцом Шики, как будто только что поженились, а вовсе не отмечают девятнадцатый день рождения своего отпрыска. Повезло Шике с родителями. Шикаку знает всех друзей своего сына по именам. Сай же не был уверен, что его отец помнит, сколько ему лет и где он учится. А вот в кадр попал Чоуджи. Набивает рот пирожками. Он тащил больше всех корзинок с едой, но это и справедливо, он и съел больше всех. Торт, можно сказать, он один и умял, потому что мама Шики наготовила столько всего вкусного, что десерт уже ни в кого кроме толстяка не помещался. Но то, что Чоуджи нельзя называть толстым, Сай уяснил, хотя и не понял, почему. Разве он не видит себя в зеркало? Художник читал, что не стоит указывать людям на их недостатки. Но это , если недостатки от самих людей не зависят. Например, нехорошо называть человека хромым или кривым. А этот парень вполне мог бы похудеть. Но раз он столько ест, значит его все устраивает. Так зачем скрывать очевидное? А вот еще одно одно недовольное лицо. Саске. С лица этого парня весь день не сходило выражение “Что я здесь делаю?” Но, глядя на то, как к нему липнет Сакура, Сай в чем-то его понимал. Зато все остальные повеселились на славу, смеялись, дурачились. Ино скинула свои неудобные туфли и бегала по траве босиком. Сай тоже разулся. Ранняя осень была теплой, нагретая земля и трава приятно ощущались под ногами. Акамару, первое знакомство с которым окончилось для Сая столь неприятно, бегал и валялся в траве вместе со всеми. Похоже, он не собирался вспоминать старое, как и его хозяин. Сай даже покидал ему мячик. А Киба в конце праздника панибратски хлопнул его по плечу: - Я думал, что ты пижон, а ты оказывается, нормальный парень. А потом шепнул в ухо, покосившись на мать Шики: - Ничего, через неделю отметим как положено. - Через неделю? – Сай удивленно хлопнул глазами. - Ну да, его предки уезжают, бабушку проведать. Так что, через неделю у Шики продолжение банкета. Чисто мужская компания. Оттянемся по полной, - и отошел, оставив художника в недоумении, потому что Сай впервые слышал, что у дня рождения может быть продолжение и не понимал, почему Киба считает, что они отметили не “как следует”, и что значит “оттянуться по полной”. Саю казалось, что они отметили – лучше не бывает. И дальше на фотографиях шла уже полная неразбериха. Вот все перемешались в одну кучу. Вот пытаются тянуть Шику за уши, а он вяло отбивается и смеется. Вот Наруто, еще один друг Шики, отнимает у Чорджи кусок торта. Вот он же тащит за ногу от стола упирающегося Саске и корчит забавные рожицы в объектив. Дальше трава и чьи-то ноги. Это Наруто выхватил у него камеру. А это кто? Сай замер, удивленно глядя на проявляющиеся черты лица. Человек, лежащий на траве, был он сам. Но не это было удивительно, его сфотографировал Наруто, когда свалил, отбирая фотоаппарат. Удивительным было то, что на фотографии он улыбался. И Сай мог бы поклясться, что улыбка эта была самой настоящей.