Spirited Away. A new meeting or together forever.

-..ку ..аку, Хаку! – подбегая к окровавленному дракону, маленькая девочка падает на колени, обнимая создание за шею. Осторожно переворачивая его, она заглядывает в чуть приоткрытые, но полные боли и мучения глаза, абсолютно не узнающие ее. По щекам катятся слезы, но она понимает, что всего – лишь обычный человек, не владеющий магией и не в силах помочь Ему. Как только она хочет закричать, из ее открытого рта не доносится и звука, а окружающая ее картина меняется и вот она сидит под кустом, жуя рисовый шарик и плача, а мальчик с зелеными волосами ее утешает, и снова, только она хочет что – то сказать, как все становиться размыто и сказочный мир исчезает, но последние слова так и звучат в ушах, лаская душу и слух мягкими интонациями, пропитанными толикой грусти: - Обещаю, мы еще встретимся, Тихиро… - Вставай, Тихиро, на пары опоздаем! - голос Джей буквально вырывает меня из плотных объятий сна. Не дожидаясь ответа, она выходит из квартиры, излишне громко хлопнув дверью. Нехотя я разлепила веки, тут же зажмурившись от яркого солнечного света. Ничем хорошим день, начавшийся с кошмара, быть ознаменован не может, но и это же не столь веская причина, чтобы и дальше оставаться нежиться в постели. Что-либо объяснять надоедливым преподавателям нет ни малейшего желания и потому, преодолевая собственную лень, поднимаюсь с кровати. Невольно бросаю взгляд на часы, уже столь привычно не глядя потянувшись к радио, в попытке включить музыку. В запасе всего несколько минут, но и этого хватит с лихвой, чтобы вовремя добраться до нужного корпуса и собрать себя саму из мельчайших крупиц после увиденного сновидения. Кружка крепкого зеленого чая и несколько минут в тишине, разбиваемой лишь ненавязчивыми мотивами неизвестной композиции - этого хватит, чтобы день не казался столь унылым и безрадостным. Проходя мимо мольберта, мой взгляд привлек собственный рисунок. Мой первый рисунок, своеобразный талисман, который и решил за меня дальнейшую судьбу. Мне было десять, я даже толком и не знала как правильно держать кисть или накладывать карандашом тени, но тогда меня вело желание запечатлеть нужный момент. Пускай несколько нелепо, неправильно, граничаще с красивым уродством, но те чувства, что я вложила в каждую черточку, до сих пор будоражат меня. Величественный дракон, смотрел прямо на меня, а в свете утреннего солнца его глаза будто переливались от цвета насыщенного изумруда до блеклой желтизны. И не смотря на то, что это просто рисунок, его глаза пленили, а в голове раздавался раз за разом один и тот же голос, обещавший что - то. В детстве я верила, что сны, которые мне тогда снились, были правдой. О чем я всем и рассказывала без утайки. Что тогда мною двигало я не понимаю по сей день, но мне с непередаваемой силой хотелось поделиться своими переживаниями, ощущениями, что я даже и не думала о малейших последствиях. Мои слова волновали детей, но взрослым вскоре разонравились странные сказки выдумщицы Тихиро. Тогда и родился этот дракон, с переливающейся чешуей цвета летнего неба - мой защитник и единственный друг. И я готова была доказывать собственную правоту до последнего, продолжала верить в волшебство, но со временем вера в реальность своих видений проходила, оставляя горький осадок на губах и дикую тоску внутри, от чего хотелось плакать, но я сдерживала себя буквально из последних сил. Моя душа все время рвалась к чему-то далекому и волшебному, обещая, что где-то за горизонтом я найду то, что так отчаянно искала. Вот только все это был лишь мой максимализм и дурачество. После всех тех событий, я как можно скорее хотела повзрослеть и отделаться от воспоминаний, и мне удалось это сделать, но не на долго. Буквально через месяц, после того, как мне исполнилось восемнадцать, я переехала из родной Японии в Нью-Йорк, где поступила в институт искусств. Мои сны вновь вернулись. Словно я нечаянно отворила дверцу к детству, растормошила воспоминания, которые так тщательно пыталась спрятать и усыпить. Как та самая Алиса я открывала для себя новый мир, который десять лет назад был мною же и создан. Мое сознание каждое утро твердило, что это лишь отголоски детства и все еще моя глупая вера в чудеса, но душа вопила и уверяла меня, что это все имело место быть в моей жизни, что это та сторона меня, о которой не дано знать никому, даже мне. Я словно каждый раз забывала нечто важное. Дробила собственную душу на мелкие куски и выбрасывала каждую ночь по части, как будто в попытке избавиться от лишнего груза чувств и переживаний. Словно каждую ночь, из раза в раз, я пренебрегала не просто собственной памятью, а неведомым обещанием, которое связывает две части одного целого - меня реальную и меня вымышленную. Ведь тот мир выдумала я, создала его границы и правила, придумала каждого действующего героя и составила сценарий, по которому каждый из них жил. Сама же я, как невольный зритель или же участник отдельных сцен, именно тогда чувствовала себя, как никогда живой. События, насыщенные чувством, постоянным движением вперед, захватывали меня всецело и хотелось чтобы именно там была моя реальность. Как и десять лет назад, так и сейчас. И, пусть это лишь мечты, глупые надежды, граничащие с неврологическими заболеваниями, эти мысли так просто не покидают мой рассудок. От раздумий меня оторвал будильник, оповещающий о том, что пора собираться. Нехотя я поплелась в комнату, собирать тетради, потому что, если верить расписанию, у меня сегодня всего три пары, и все лекции. Обув кеды и уже захлопывая дверь, замыкая ее ключом, я потянулась за зазвонившем телефоном, на дисплее которого мерцало имя моего друга. - Да, Уилл, я уже иду, и скажи Джей, шумящей на заднем плане, что эта растяпа забыла блокнот и шарфик, которые я ей занесу, – не дав вставить другу и слова, я отключилась, ища в сумке наушники и переходя дорогу. *** - Всегда удивлялся твоей неуклюжести, - придерживая девушку за спину, насмешливо протянул Уилл. Тонкие губы, с которых так и не сорвались слова благодарности, скривились в недовольной ухмылке. - Всегда удивлялась твоей вежливости. - Это такое «спасибо»? - Это такое «отвали»! – вывернувшись из-под рук парня, Джей недовольно засопела, поднимая на него взгляд. – Ты мог бы быть деликатней, никто не говорил? – неосознанно сжав папку в руках до побеления костяшек, она замахнулась на него, подходя непозволительно близко. - Женщина, держи себя в руках, - притворно возмущенно произносит Уилл, уворачиваясь от беспорядочных ударов. - Как ты меня назвал? - Со слухом проблемы? Тебе уже не раз говорили – музыку не слушают на уровне ультразвука. - Не смей и касаться святой темы! – возмущенно выпалила она, прижимая папку к груди. – Ты вообще духовно не просвященный мужлан, который только и умеет что глазами сверкать и народ распугивать. - И? - Ты невыносим! - Где Тихиро? - Только-только заметил? - Нет, просто обычно она затыкала тебя на первой же фразе и уводила пока я не проникся желанием убивать. - Варвар! Узурпатор! - Позвоню ей. - Не игнорируй меня! - Тихи… да, где ее номер? - Ты!... - Точно, я ведь ее записал, как Сен… и вот. Алло? - А утро так хорошо начиналось, но нет тебе надо было все испортить. Тебе, что белая кошка дорогу перебежала? - Подожди… - прижав ладонью динамик телефона, он удивленно посмотрел на Джей. – Может, ты имела в виду черную? - Нет. Черный кот у тебя дома, и живешь ты весьма припеваючи, здесь нужен противовес. - Ты хоть иногда думаешь, как твои слова со стороны звучат? – потерявший всякий интерес к происходящему, Уилл вновь вернулся к прерванному диалогу по телефону. - В отличие от тебя я поступила не благодаря спортивным достижениям. - Лучше быть среднечком, как я, нежели заумной книголюбкой, как ты. - А вот это обидно, - посерьезневшим голосом произнесла Джей, разворачиваясь к корпусу. – Передай Тихиро, что я буду ждать ее в аудитории. - Черт… *** Ничто так не поднимает настроение, как пасмурное небо и любимая песня, что раз за разом играет в наушниках. Слегка оступившись на неровной поверхности, я перевела взгляд на детскую площадку, где двое молодых родителей играли с маленьким сыном. Это почему то напомнило мне мамины рассказы о том, как они с папой гуляли со мной. По ее словам это было веселое время - когда мы с отцом, своей неряшливость и нелюбовью к чистоте, сводили ее с ума. Когда мы забывали о времени, о том, что подумают соседи и веселились до коликов в животе и слез счастья на глазах. От мыслей меня отвлекла вибрация телефона. Посмотрев на дисплей, я улыбнулась -Мама. - Да, мама, а я только о вас с папой думала, - произношу, невольно улыбнувшись и представив, как сейчас она сидит за рабочим столом и крутит в пальцах ручку. - Когда ты к нам приедешь, Тихиро? - На каникулах после первой сессии, это где то после рождества, - произношу торопливо, заметив вдалеке макушку Уилла. - Мам, я так по вас с папой соскучилась, но извини, мне уже пора, передавай ему привет, люблю вас, - сбросив вызов, я направилась к ожидающему меня парню. Хватает одного быстрого взгляда, чтобы придти к немаловажному выводу - Джей и Уилл вновь что-то не поделили. И что на этот раз? - Привет, Уилл, где наш несносный фотограф? Я ей тут шарф принесла с блокнотом. Неужели вы опять поругались? - В аудитории, - кривится недовольно, привычным жестом скрещивая руки на груди. - Иди с ней сама разбирайся, я больше и слова ей не скажу, - нахмурившись еще сильнее, брюнет прибавил шагу, оставляя меня одну. - И что вас мир никак не берет?!- прокричав ему в спину, я сама заторопилась в кабинет, боясь опоздать на лекцию.