Война по переписке

Лазутчики вошли в ставку короля, таща мешок, даже в котором угадывалась прекрасная женская фигура. Осада крепости королевы подходила к концу, и отряд уже несколько раз проникал внутрь, вернувшись, наконец, с самой ценной добычей. — Это она. Мы успели схватить её уже со склянкой яда в руках. Ещё чуть-чуть, и наложила бы на себя руки. Женщину поставили на ноги и сняли меньший мешок с головы. Она давно уже не сопротивлялась, но снять основной мешок пришлось помогать — слишком уж пышным на ней было платье. То самое, в котором король М. видел королеву N. последний раз. Но это была другая женщина. — Нет, это не она. Не, ребят, всё нормально, никаких претензий, вы прекрасно выполнили свою адски сложную работу, просто у нас в королевстве никто не разбирается в женщинах. Болван здесь только один, и сегодня это я. А вы кто? Кухарка? Горничная? — Моя госпожа просила передать, что вам она всё равно не достанется, а под платьем все женщины одинаковые, так что заберите меня! Тем более, платье тоже при мне! А куда она скрылась — мне она не сказала, и тем более, это не ваше дело! А деньги за то, чтобы никто не прочитал ваши письма, будете складывать каждый месяц у северной башни, и столько, сколько моей госпоже хватит! Король вздохнул. Война кончалась не так, как он хотел — хотя предположить вполне мог. Её нельзя было остановить, она завершалась, и королём овладевало горькое чувство того, что всё было зря — однако, это было бессмысленное чувство. То, что неизбежно, не бывает напрасным, напрасным бывает выбор. — Что теперь? Будем её искать? — спросили лазутчики. — Не надо, — ответил король. — Насколько я её знаю, далеко она не скроется, ей обязательно захочется быть на виду. Может, проявит себя как гувернантка в каком-нибудь благородном доме. Или музыкантша. Или уличная актриса. По-всякому не пропадёт. Только денег мы ей не дадим. Письма — ладно, моей репутации они уже не повредят, время святых прошло. Продаст их на каком-нибудь базаре, и то недорого возьмут, небось и не поверят, что мои. А купит какой-нибудь литератор, так придётся ему помучиться всё это в роман переписывать, таких кратких романов сейчас никто не читает. — А с этой что делать? — Да не знаю. Заберите её кто-нибудь замуж — девка хозяйственная, толк выйдет.