Тот день, в котором...

Тот день, в котором больше не было войны... Он не спешил неумолимо к катастрофе. Без новостей за чашкой утреннего кофе В огромной комнате раскаты тишины Утро после самой темной и страшной ночи было тихим. Тишина была ужасающая, страшная, давящая на многовековые почти разрушенные своды замка. Замка, который не одному поколению волшебников дарил уют и счастье, оберегал от любых ненастий и был оплотом чего-то вечного, непобедимого, несокрушимого. Несокрушимый замок выстоял, победил. Но отчего так щемит в груди? В это утро закончилась война. Впереди брезжила надежда на жизнь. Смутная, едва уловимая, утекающая сквозь пальцы дымка надежды, что теперь, без войны, все будет хорошо. Больше не будет страшных новостей о смерти друзей. Все позади. Все катастрофы, потери. Все потонуло во тьме и пожарах минувшей ночи. Это был день, когда уже все закончилось. Война закончилась. Только… Почему так больно? Почему никому не стало легче? Почему те, кто остался жив, не могут, просто не смеют радоваться? Почему нет такого долгожданного спокойствия? Почему же кажется, что что-то страшное есть еще впереди? Ведь это день, в котором больше не было места войне? Почему же победителям так…? Тот день, в котором больше не было войны Рожденный заново, он был как будто первый, В узлы сплетая наши мускулы и нервы, Дышал не порохом, а свежестью весны... Утро 2 мая девяносто восьмого года кто-то сравнивал с фениксом, который, сгорев, восстал из пепла. В это утро восставал из пепла и мир магии. Будто рождался заново. Первый, совсем новый, обещающий что-то прекрасное впереди. Счастье, может быть? А пока в Большом зале великого и непоколебимого когда-то замка прощались. Прощались с теми, чьи имена навсегда отпечатались в сердцах и умах. Имена героев, которые не увидели этот новый, первый день. Их не было. И больше никогда они не увидят своды замка, который снова совсем скоро будет великим и продолжит принимать в своих стенах их потомков. Они никогда не увидят весеннего дня. Это весеннее утро все же было сладким. Немного горьким, больным, и раны до конца никогда не затянутся. Но весеннее утро все же было таким…? Тот день, в котором нет и не было войны... Он просто был, и был таким не за медали. В нем протрезвевшие беспомощно рыдали, Представив вдруг из-за похмельной пелены Как было б если б только не было войны. Тем утром страшно было понимать, что у тех, кто навсегда ушел, впереди была целая жизнь. Она должна была стать счастливой. В ней должен был быть солнечный свет, улыбки, волшебство. Коллин Криви был еще совсем ребенком. Он же ведь мечтал? Правда-правда, мечтал. Наверное, он хотел узнать как следует волшебный мир, сколько же тайн еще он не постиг? Римус Люпин и Нимфадора Тонкс никогда не увидят, как их сын учится ходить, как заливисто смеется и меняет цвет волос. Они никогда не проводят его в школу. Их сын Тедди всегда будет помнить, кем они были. Ему не дадут забыть или усомниться. И ему никто их никогда не вернет. Фред Уизли один из тех, чья энергия давала свет другим. Теперь его нет. И нет огромной части души его второй половины. Как можно быть целым, когда нет Фреда? Джордж Уизли никогда не найдет ответа на этот вопрос. Фред Уизли не увидит успеха их магазинчика, не узнает, что мечта сбылась. Сбылась, когда его уже не было. Северус Снейп знал, всегда знал свой итог. Догадывался точно. Предполагал. Но он никогда не узнает, что все было не зря. Что все получилось. Что дальше у каждого есть шанс на свое собственное «Всегда». Северус Снейп не узнает, что останется в памяти тем, кем был — героем. Они так и не увидели это утро. Если б не было войны, мир был бы куда счастливее. Тем утром были слезы. Боль от осознания потерь. Горькая правда — победа, но какой ценой? Почему, если они победили, так…? Тот самый день, в котором не было войны Он не следил из-за угла с кривой усмешкой, Небрежно с шахматной доски сметая пешки... Ни попрощаться, ни простить, ни помнить сны Про день, в котором больше не было войны... Когда пройдет время, возможно, станет легче. Восстановят замок. Здесь снова все будет почти как раньше. В Большом зале вновь будут завтраки, пиры, снова его наполнит гомон голосов, а скрипучий голос старой Распределяющей шляпы зазвучит в первый день сентября и затянет новую песню для новых маленьких волшебников, восторженно глядящих вокруг. Своды потолка вновь отразят небо над Хогвартсом. На этот раз навсегда безоблачное, спокойное. Небо после победы, после войны. Ясное небо. Жизнь продолжится. С потерями, которые случились, всем оставшимся придется смириться. Смириться, что после остались лишь они. Останется память, от нее никуда не деться. Никто и не захочет убегать. Останется боль, щемящая душу, сковывающая временами сердце, накатывающая удушающей леденящей волной. Горькая досада о том, что не успелось, не сбылось, не свершилось, о том, что не сказано. Но будет жизнь. Во имя тех, кому не успели сказать «Прощай» в последнюю ночь. Во имя тех, без кого забрезжил тот самый день, в котором больше не было войны… И я прошу, довольно битв! Пусть заживет, пусть не болит! И я прошу, пойдем вперед! Пусть не болит, пусть заживет!