(не)типичная поездка

Джисон шипит, потому что уже третий раз задел угол той самой старой тумбочки, переставить которую руки всё никак не доходили. Время где-то полвосьмого, и вроде он успевает, но кто знает, может именно сегодня автобус прибудет на десять минут раньше, а может и вовсе не появится. Как назло, но без пересадок до больницы едет только один транспорт и пропускать его парню совсем не хочется. А ведь в 9:15 Джи должен быть в кабинете у врача и никак не позже. Парень устало валится на кресло и берёт телефон, на экране которого красуются гневные сообщения от лучшего друга, о том, что тот вообще-то опаздывает на пары и «хватит мне писать Джисон, я не успеваю». Младший лишь прыскает в кулак на такое поведение одногруппника. В какой-то степени он считает милым ворчание Сынмина, который часто старается быть безразличным по отношению к другим, но всё равно уделяет всем по максимуму от своего времени, иногда даже в ущерб себе. Джисон резко подскакивает, словно ошпаренный, ведь до него только дошло, что недавно он потратил целых двадцать минут, чтобы погладить футболку, а теперь он беспорядочно ёрзает на ней. Даже несмотря на её чёрный цвет, на месте матово-жёлтого принта с белой надписью помятости теперь видны чересчур чётко. Времени на прихорашивание совсем не остаётся, а Хан-и ещё щеголяет по квартире из угла в угол в домашней одежде. Он по-быстрому надевает зауженные чёрные джинсы с хаотичными порезами не только на коленях, но и чуть выше, а поверх незаправленной футболки накидывает такого же оттенка джинсовую куртку. Зашнуровав новенькие берцы на два узла, Джи выбегает из квартиры, и только звон ключей, эхом отражающийся от стен пустого подъезда, напоминает о торопящемся на транспорт мальчишке.

- - -

На улице середина осени, а в автобусе температура, кажется, выше сорока. Народу битком, но окна открыть видимо некому. В глубине этой толпы стоит студент с перекинутыми через шею белыми наушниками. Теперь уже он судорожно печатает другу сообщение о том, как опаздывает на приём к врачу. А всё из-за внезапно образовавшейся пробки. Где-то там, спустя длинную очередь в виде машин, можно узнать, что сегодня начался ремонт старого моста. Остаётся только ждать и бездумно тратить время, листая новостную ленту в телефоне. Музыка, играющая в наушниках, стремительно отходит на второй план, а ей на смену приходит пугающее осознание того, что чьи-то грубые и шершавые пальцы обжигают кожу парня. Сон сначала думает, что ему это всё показалось, ведь кто-то мог просто случайно задеть его сумкой или чем-то другим, но руки снова касаются спины, начиная вычерчивать на ней узоры, а после — грубо хватают за бока, притягивая к себе. Джисон пытается отстраниться, но люди продолжают неподвижно стоять на своих местах, намертво вцепившись в поручни. Они не дают парню сделать ни шагу. В ушах тяжелым эхом отдаёт стук сердца, которое бьётся с бешеной скоростью, а время вокруг резко замирает. Он судорожно крутит головой в поисках тела, руки которого уже бесстыдно задирают тёмные вещи, висящие на нём. Сейчас он жалеет, что пренебрёг временем и не заправил эту чёртову футболку в штаны, затянув посильнее ремень на талии. Может хотя бы так он избежал бы этой ситуации, которая сейчас позволяет страху овладеть всем телом юноши, останавливая и сковывая любое его движение. - Отпустит.., — рука обидчика стремительно зажимает мальчишке рот, чтобы тот не привлекал лишнего внимания, пока мужчина начинает смачно вылизывать его ушную раковину, мерзко причмокивая, из-за чего у Джисона мурашки по коже бегут от дикой неприязни ко всему происходящему. - Не рыпайся, — мужчина буквально ногтями сжимает кожу на груди мальчишки и в ответ чувствует, как тот пальцами хватает его за руки, пытаясь это всё прекратить, — если будешь послушным мальчиком, то в конце я очень вкусно тебя награжу, — и запускает руку в штаны, грубо сжимая пах младшего, через тонкую ткань нижнего белья. Джисон мычит в руку, всё ещё надеясь, что хотя бы такое поведение остановит эту мерзость, но мужчина продолжает массировать кожу и его совсем не отталкивает влага от слёз, которые тонкими дорожками стекают по пухлым щекам мальчишки и грубой шершавой ладони на мягких, невинных губах. В области солнечного сплетения начинает так сильно болеть, что дышать становится чем-то совсем невозможным. А в голове быстрой строкой бегут разного типа вопросы: «Кто этот человек?», «Как он может так поступать?», «И что же теперь будет дальше?», «Почему люди вокруг никак не реагируют?»

«Прошу, кто-нибудь, помогите»

Запястье осторожно, но крепко, обхватывают длинными пальцами и тянут на себя. Правда совсем в противоположную сторону от обидчика. Мгновение и Хан оказывается в объятиях, прижатый спиной к холодному, на удивление, телу. Минхо, — так звали молодого человека, — заметил в толпе копошение некого темноволосого мальчишки: тот явно пытался уйти подальше от своего начального местоположения. Блуждающий в поисках причины такого поведения, взгляд Хо зацепился за руки, которые грубо и бесцеремонно тянут мальчишку на себя. Руки, которые находятся, чёрт возьми, под футболкой. До Минхо моментально доходит вся абсурдность ситуации, когда в глазах напротив он замечает страх и влагу от подступающих слёз. Со стороны оказывается сразу понятно, что мужчина, стоящий прямо позади парня, и является источником проблемы. Неопрятно одет, сальные волосы, которые не стригли где-то полгода, а кожа на лице ярко-красного цвета. Запах алкоголя доносится даже до Минхо. Не думая, он находит руку младшего и тянет его на себя, подальше от того мужчины. Люди недовольно ворчат, мол «не стоится на месте» или «молодежь думает только о себе». Правда Минхо сейчас плевал на все их возгласы. Его взгляд устремлён исключительно на того мужчину, который, обнаружив отсутствие своего удовольствия, начал искать пропавшую жертву. Минхо зол, ведь это ужасно, невоспитанно и вообще неправильно. С детства его учили, что нужно защищать не только себя, но и тех, кто в этом нуждается. Хочешь изменить мир — начни с себя. Поэтому Минхо не остался наблюдателем этой картины, а стремительно решил стать одним из её писателей. Он напоказ обхватывает руками талию Джисона и прижимает его к себе, продолжая испепелять взглядом мужчину. Ли всеми своими действиями пытается дать понять, что этот парень якобы его и что мальчишку трогать нельзя. - Солнце, все хорошо? Ты выглядишь обеспокоенным. Я же предупреждал, если тебя что-то тревожит, то говори мне сразу. Голос сверху мягкий, тягучий и липкий, словно смола. Джисон хоть и пребывает в шоковом состоянии, но на удивление тупит меньше десяти секунд и, подхватывая идею парня, отвечает, что теперь-то точно всё в порядке и беспокоиться не о чем. Страх потихоньку отходит на второй план, давая телу Джисона наконец ту самую долгожданную свободу в движениях. Он не видит лицо спасителя, да и не уверен, что этот парень вообще является таковым. Зато теперь он видит того, кто так бесцеремонно пытался испачкать его тело. Правда мужчина не торопится выходить ни на одной из ближайших остановок. Мало того, он выжидающе смотрит на парней. Его не покидает мысль, что эти юноши не перекинулись ни единым словом за всю поездку. Парни же думают, что ни один из них не знает, кому когда нужно выходить, да и в принципе нет ни единой мысли о том, что же вообще предпринимать дальше. Немного поразмыслив, Джи слегка откидывает голову на плечо спасителю и смотрит ему в глаза, мягко улыбаясь. Кончиками пальцев он ведёт по острой линии челюсти старшего, а блестящими от страха глазами так и просит подыграть. Все-таки актёрское мастерство из далёкого детства даёт о себе знать, потому что Минхо подхватывает идею парнишки и зарывается носом в его волосах. Пахнет миндалём вперемешку с запахом ежевики. Правда думать об этом сейчас, в такой напряжённой обстановке, слишком забавно. Они же даже не знакомы. Джисон подмечает, что на его спасителе надета чёрная рубашка, верхние пуговицы которой не застёгнуты. Они открывают взор на черную футболку, надетую, видимо, для утепления. А на сцепившихся на талии пальцах красуется несколько серебряных перстней. Всё также не отрываясь от тела Минхо, Джисон заглядывает в телефон, чтобы узнать время, в надежде, что он всё ещё не опоздал. Старший же, положив в это время подбородок на плечо младшего, замечает на блокировочном экране сообщение, содержащее следующие слова:

«Хан Джисон, следующий твой поход в больницу я отмазыва-»

Что было написано дальше для Минхо не имеет никакого значения, потому что в голову пришла идея, которую он сразу же приводит в исполнение. И конечно же не забывает поглядывать на обидчика. Суть в том, что до единственной ближайшей больницы осталось всего две остановки, а значит мальчишке, которого он спас, скоро выходить. Только вот проблема заключается в том, что Минхо нужно ехать дальше. - Бельчонок, мне нужно ещё заехать на работу, поэтому выходи без меня, а я позвоню, как освобожусь. Парнишка слабо кивает, а страх почему-то снова хочет проявить себя, вызывая оцепенение в руках. Единственное, на что Джисон сейчас надеется — что тот самый мужчина не выйдет следом, позже зажав его где-то в переулке. Удивительно, но Минхо думает примерно о том же. Он всё ещё следит за действиями того обидчика, играя с ним в какие-то жуткие, ненавистные друг для друга гляделки, и в любую секунду готов сорваться и остановить его. Лишь бы Джисона не обидели снова и не причинили ему вреда. Как только двери автобуса открываются, Хан выбегает, буквально спотыкаясь, но всё же не забыв поблагодарить своего спасителя, имя которого он так и не узнал. И только ближе к десяти вечера, когда вся эта ситуация отпечаталась в воспоминаниях уже только остаточным шоком и нужным жизненным опытом, ему придёт сообщение в социальной сети, заставив неловко улыбнуться.

«Привет, Джисон-а. Надеюсь, обратно ты доехал без происшествий, потому что мы обязательно должны встретиться ещё раз. Кстати, меня зовут Ли - твоя удача и спасение - Минхо, приятно познакомиться ;)»