Косвенная вина

Во всём виноват Тони. И нет, Питер совершенно на него не наговаривает, потому что то, что во всём произошедшем есть его вина подтвердить может каждый, кто видел трансляцию их пресс-конференции. Да и тот, кто не видел, уже тоже может это сделать. Именно благодаря Тони теперь каждый знает наверняка, что Питер Паркер не только сын Железного человека, но и Человек-паук. – Зачем мне костюм? – Питеру не нравится то, что он видит в отражении. Слишком это непривычно и на него не похоже. – Это вечернее шоу, Паучок, а туда, насколько мне известно, не принято надевать пижамы с котятами. – Но футболку с человеком-пауком можно, да? – Я гордый отец. – Я пожалуюсь Пеппер, – Питер фыркает и меняет рубашку на обычную белую футболку. По его скромному мнению с этим серым укороченным пиджаком она смотрится, если и не лучше, то так ему в разы комфортнее. Почему-то у Питера совершенно не получается злиться на Тони. Наверное, это действительно сложно сделать, если твой кумир, а теперь и отец, тобой гордится. И периодически припоминает факт сокрытия инцидента со штормбрейкером. Но даже несмотря на это ему немного обидно. Обидно за то, что они с Пеппер всё так красиво распланировали, а Тони ворвался на сцену и все их старания пустил под откос. Обидно, потому что сей факт не расстроил никого кроме него. Мстители же свободней стали пользоваться социальными сетями, рассуждая о том, что теперь нет ограничений по выбору фотографий и теперь им абсолютно точно можно подписаться на его аккаунт. Теперь он не рандомный подросток, а дружелюбный сосед Человек-паук. Так как его личность теперь раскрыта, то он без зазрения совести может претендовать на официальное вступление в команду Мстителей. Только он пока ещё не определился придётся ли ему при таком раскладе лишать Мстителей квалификации дружелюбных соседей. И не перестанет ли он сам быть таковым. Наташа смеётся и затягивает его в объятия. – Я смотрю, rodnoi, что ты готов думать о чём угодно, лишь бы оттянуть принятие того факта, что теперь о том кто ты знает каждая собака. – Собачки хорошие – им можно. А вот все остальные и без этих знаний могли бы существовать. Питер поджимает губы, но не успевает полноценно расстроиться. Наташа замечает, как его глаза загораются опасным азартом. – Хочу собаку, – восторженно шепчет он. А после, повысив голос, тянет, – па-ап… Наташа смеётся и треплет его по волосам. – А ты быстро научился вить верёвки из Старка. О том чтобы вить из Тони верёвки не шло и речи. Питер принял решение, что он не готов к этому. И даже пространные монологи Тони о том, что тратить его деньги это то, что должен делать его ребёнок не очень-то его в этом убедили. Только если совсем чуть-чуть. Ради собаки. То, что собаку он не получит просто так, Питер понял сразу. Потому что покупать пса он отказался. Кому это нужно, если есть множество приютов. Питер не упустит эту возможность сделать чью-то жизнь чуточку лучше. Смиряясь с его решением Тони вынес вердикт – собака это не трата денег. Теперь у них бартер. – Я не поклонник внимания к себе, – говорит Питер. Он смотрит на Джимми и надеется, что много вопросов не последует. – Поэтому приход сюда - разовая акция. – Поправь меня, если я не прав, – говорит Джимм, – но Человек-паук привлекает много внимания. – Внимание сосредоточено на костюме и на моих поступках, а не на мне. Это не одно и то же. – Тогда в чём причина твоего согласия? – Это манипуляция. – Питер косит взгляд на Тони, но не замечает раздражения или разочарования. Только улыбку полную довольства. – Я на этом шоу только потому, что на кону собака. И если бы не это, я бы здесь не появился. Спустя пару дней заголовки шумят известием о манипуляционных способах воспитания Старка. На первой полосе фото Питера и Марти – его пса. Тони глядя на это, игнорирует своё участие в происходящем, и делится мнением, что Пит постарался выбрать самого ущербного пса. Питер искренне возмущенный такой подачей, шепчет Пеппер, что Марти не самый ущербный, а тот, кто нуждался в друге. Пеппер грозит Тони пальцем и целует Питера в макушку, соглашаясь с ним. Если объективно смотреть на вещи, то к Питеру, как и обещала Пеппер, никто не пристаёт. Пеппер вовремя успела напомнить, что даже будучи Человеком-пауком, Питер всё ещё остаётся ребёнком. Поэтому всё, что может пресса – это довольствоваться выдаваемой им в строгой дозировке информацией. Это облегчает жизнь Питера. В некоторой мере. Потому что, по стечению обстоятельств, Человек-паук приобретает большую популярность среди сверстников. Появляется множество интернет сообществ, что отслеживают его передвижения и совместными усилиями восстанавливают хронологию его ежедневных патрулей. В школе Питер предпочитает посещать уроки, во время перерывов отсиживаясь где-нибудь на нейтральной территории. Кажется, понимает он, предложение Тони об окончании школы экстерном имеет смысл. Только вот Питер совершенно не представляет как он будет учиться дальше. Ведь куда он ни приди – всё одно. С другой стороны, теперь учителя не сетуют на его прогулы. У них, можно сказать, теперь есть уважительная причина. Если раньше средний балл Питера падал из-за пропусков, то сейчас на них многие закрывают глаза, потому что на уровень знаний это влияния не оказывает. Не сказать, что это именно то послабление о котором грезил Питер. Только вот если учителя сделали скидку на геройства, всё же они не Тони. Тони с этим мириться отказался. – Я сказал, что школа остаётся школой во что бы это ни стало. – Лицевой щиток деактивируется, являя общественности Тони Старка. – Но, – начинает оправдываться Питер, только ничего не выходит, его перебивают. – Никаких "но", – пресекает зарождающийся речевой поток Тони, – у нас целая башня мучающихся от безделья Мстителей, а ты сбегаешь с урока. – Я был ближе. – Ты был на уроке. Питер пунцовеет лицом, испытывая лёгкое облегчение, что из-за маски этого не видно. Его костюм тлеет по правой стороне, а один из шутеров успел пойти трещиной и расколоться надвое. Сегодняшний день подарил прессе почти сенсацию: Тони Старк не одобряет тушение пожаров в учебное время. – Я так сильно не прав? – интересуется Питер. Марти излучая жизнерадостность виляет хвостом, устроив морду у него на коленях. – В сложившейся ситуации я займу сторону Тони. И ты это знаешь. Как и то, что недельный запрет на патрулирование – вынужденная мера и заслуженное наказание. Марти с ещё большим усердием принимается сучить хвостом, когда Пеппер треплет его за ухом. Питер тяжело вздыхает. Он вынужден признать, что не очень-то и рассчитывал на поддержку со стороны Пеппер в этом деликатном вопросе. Всё-таки, касаемо этого она, как ни странно, солидарна с Тони. Питер не любит расстраивать Пеппер, но он признаёт, что с недавнего времени ему не интересно в школе. В отношении него действуют какие-то странные послабления. К нему никто не пристаёт и учителя лишний раз стараются не спрашивать. Если бы это происходило до раскрытия Тони его паучьей сущности, он бы сказал спасибо, ведь именно это помогло бы не привлекать к себе внимание. Но в сложившейся ситуации обращённых на него взглядов хоть отбавляй. Это нервирует. Это заставляет его паучье чутьё вибрировать. Не сильно, но на постоянной основе. Это утомляет, если быть откровенным. Именно об этом он и пытался сказать Тони в своё оправдание. Именно поэтому он, когда его часы маякнули красным, не задумываясь и игнорируя лежащий на парте наушник, коснулся дисплея. Перед ним в то же мгновение развернулась проекция города. Карен, привлекая всеобщее внимание, подала голос: – На Мэдисон-авеню пожар. Направлены 2 машины спасательных служб. Создаю проекцию, Питер. Прокладываю маршрут. Рассчитываю время прибытия. – Эм, – тянет Питер глядя на потрясенного мистера Харрингтона, – я пойду, да? – интересуется он, и кивает головой в сторону окна. Питер не дожидается ответа. Слышит только восторженное "иди-иди" от Неда сидящего рядом и просит Карен активировать костюм. Он покидает школу через окно своего класса, совершенно не догадываясь о том, что урок оказался сорван, потому что его одноклассники припали к своим гаджетам, ожидая услышать из новостных сводок о пожаре и вовремя подоспевшем Человеке-пауке.