А так?

      Лодка отплывала все дальше от дома у озера. Кристин вздрогнула и вдруг прошептала: — Что я наделала?..        Она подошла к краю лодки. Глаза затуманили слезы.   — Рауль, я ошиблась. Мне нужно вернуться. Останови лодку.        Рауль был настолько поражен, что и правда перестал грести.  — Кристин, что?.. О чем ты говоришь? — взволнованно произнес он. Голос Рауля задрожал.  — Отпусти. Не иди за мной, не ищи меня, — словно сама не своя, ответила Кристин.  Девушка ступила прямо в воду. Было по пояс. «Дальше будет мельче», — пронеслось в голове.  — Кристин! — в отчаянии крикнул Рауль.  — Я люблю его. Прости, прости меня!!! — крикнула Кристин и, не оглядываясь, быстро, насколько это было возможно в воде, бросилась к дому Призрака.  Девушка очень боялась, что Рауль погонится за ней. Но опасения не подтвердились. Она так и явилась: всхлипывая, в мокром платье, продрогшая. В этот момент Призрак уже крушил зеркала, глотая слезы. А потом увидел ее — и застыл с канделябром в руке.  — Ты?.. — только и вымолвил мужчина, переведя дыхание. Она не знала, что сказать. Мысли путались. — Я. Вернулась. Я с тобой… Куда угодно… Я выбираю еще раз. Уже точно, в последний раз… Призрак был шокирован не меньше, чем Рауль. И все же он взял себя в руки. — Кристин, подойди ко мне! Девушка молча приблизилась к нему. Призрак внимательно посмотрел ей в глаза. У обоих еще не высохли слезы.  — Ты уверена? Кристин кивнула.  — Нам нужно очень быстро уходить!        Мужчина взял саквояж с какими-то вещами и, схватив девушку за руку, потянул за собой: в этом жесте удивительно сочетались и резкость, и даже незначительная грубость, и одновременно — желание защитить, не отпускать, не отдавать больше никому.       Они долго бежали, потом, выбившись из сил, медленно шли по узким, темным лабиринтам, которые казались бесконечными. Кристин потеряла счет времени. Сколько прошло? Несколько часов? Или уже дней? Сколько они прошли? Они все еще под зданием Оперы или уже где-то за чертой Парижа? Задавать вопросы она не решалась. Да и не было сил на это.        Наконец они вышли на какую-то улицу. Кристин поняла, что они на окраине Парижа. Вокруг тишина. Глубокая ночь. К счастью, даже случайных прохожих нет. Тут они остановились. Кристин поняла, что замерзла и хочет спать. Тем временем Призрак достал длинный черный плащ с капюшоном, который надел на себя, а для Кристин протянул накидку, чтобы хоть как-то защитить от ночного холода.  — Как тебя зовут, мой ангел? — вдруг спросила Кристин. — У тебя ведь есть имя? — Эрик… — ответил мужчина.       К утру Эрик и Кристин добрались до небольшого, но уютного дома в нескольких километрах от Парижа. Дом стоял на отшибе, вдали от любопытных глаз. Как поняла Кристин, в этом жилище Эрик иногда пережидал неблагоприятные для себя моменты, когда нужно было скрыться из Парижа на определенное время. Но бывал он здесь  нечасто. Дом — своеобразная «резиденция» Призрака (как назвала его мысленно Кристин).

***

      Вот уже неделю Эрик и Кристин жили в загородном доме. Вместе провели небольшую уборку. К удивлению Кристин, в доме было даже фортепиано. Вот только Кристин пока не видела, чтобы Эрик играл. Казалось, он принял Кристин, но так до конца и не смог простить ей ее сомнений, метаний, ее слов (она ведь называла его чудовищем, поцеловала — ради спасения Рауля, а потом…). Кристин чувствовала, что виновата перед Эриком, но не знала, как и чем искупить свою вину.        Эрик был немногословен. Снова носил маску. В саквояже среди вещей нашлось место и нескольким маскам. Кристин понимала, что они нужны, возможно, для того, чтобы закрываться от других. Но не от нее.        Они с Кристин даже обнимались. Каждый вечер. Желали друг другу спокойной ночи. И расходились по разным комнатам до утра. «Как снова сблизиться? Как вернуть его доверие?» — стучало в голове у Кристин.            Она понимала, что любит Эрика. Прошло уже достаточно времени, чтобы разобраться в себе. Но Эрик часто вел себя отстраненно. Непонятно было, как вывести его на откровенный разговор.   

***

      Кристин наблюдала за Эриком. Любовалась его движениями. Ловкими руками. Магнетическими глазами. Но маска была барьером между ней и мужчиной. Кристин знала, что уже не испугается его лица. Ей хотелось побороть неловкость, отбросить сдержанность. Подойти к нему, обнять, прижаться, прошептать просьбу о прощении и признание в любви, снять с него маску и долго-долго целовать… Но такой смелой Кристин была пока только в фантазиях и грезах. Боялась, что наяву любимый не поверит, не поймет, разозлится, оттолкнет, замкнется в себе…       Сидеть сложа руки тоже не хотелось. Должно же быть решение. Волшебный ключик к этой непростой ситуации. Возможно, прямолинейность не нужна? Иносказательность, гибкость… Игривость?.. А почему бы и нет?         Во время обеда они снова говорили друг другу дежурные фразы о погоде, музыке, домашних делах. После они вместе убирали со стола. Почему-то воцарилось неловкое молчание. Каждый из них думал о чем-то своем. Эрик первым вышел в гостиную. Кристин сделала глубокий вдох, чтобы унять нарастающее волнение, и через минуту последовала за мужчиной. «Решайся», — пронеслось у нее в голове.          Эрик сидел на диване, погруженный в свои мысли. Казалось — отрешенный, неприступный.    — Эрик, — позвала девушка, стараясь справиться с волнением. Мужчина посмотрел на Кристин. — Знаешь, я подумала, — теперь она говорила увереннее и даже слегка улыбалась, — мы ведь так мало общаемся. Давай поговорим.       Кристин смогла выглядеть непринужденно, но сердце бешено колотилось. Призрак спокойно и немного удивленно ответил: — О чем бы ты хотела поговорить? — О нас, — Кристин посмотрела прямо ему в глаза. — О том, как мы видим друг друга, — она почему-то ожидала гнева.       Эрик молчал. Только вопросительно посмотрел на нее, словно не совсем понимая. Кристин решила сократить дистанцию и тоже присела на диван, правда, на достаточном расстоянии от мужчины. Она опасалась смены его настроения.  — Мы можем говорить о том, что нам нравится друг в друге, — продолжила девушка. — Будем говорить по очереди. Можно назвать это обменом комплиментами, — Кристин почувствовала, что начинает слегка краснеть. — Если ты не против… У кого этих комплиментов наберется больше… — девушка запнулась, почувствовав себя глупо и мысленно ругая за такую бредовую идею. — И что потом? — спросил Призрак.        В его взгляде читались удивление, интерес, легкая насмешка, но никак не агрессия. — Потом… Эмм… Тот, у кого первого закончатся комплименты, — у Кристин пересохло в горле, она прокашлялась и быстро продолжила: — Тот исполняет желание того, кто выиграл — у кого слов оказалось больше, — девушка чуть заметно улыбнулась. — Интересно, — Эрик внимательно смотрел на нее, такая игра его явно забавляла и удивляла одновременно. И он решил принять правила: — Тогда, — с ноткой иронии продолжил мужчина, — предоставляю тебе право начать, Кристин.   — Спасибо, — улыбнулась девушка. — Эрик… Я давно хотела сказать. Тебе очень идет белая рубашка. Ты в ней такой… Такой светлый, легкий и…мужественный одновременно. Она прекрасно на тебе сидит. И ты в ней очень меня вдохновляешь, —Кристин выдохнула.   — Вдохновляю — на что именно? — поддразнил Призрак. — Может быть, на занятия музыкой? — И… На занятия — тоже, — девушка поняла, что предательский румянец снова выступил на щеках, и Эрик обратил на это внимание. — Ты, наверно, хотела бы возобновить наши занятия? — и, не дожидаясь ответа, Эрик сделал свой ход. — Твой голос опьяняет и отрезвляет, убаюкивает и пробуждает, возносит к небесам и тут же низвергает в бездну, заставляет почувствовать себя в райском саду, а через миг… Кристин, твой голос — прекрасный, совершенный. Ты — очень способная ученица, — он говорил уже с легкой грустью.  — То же могу сказать и про твой голос, мой гениальный учитель. Без тебя бы я никогда не справилась. Спасибо, что ты есть… Конечно, я хочу заниматься и дальше. Твой голос ведет меня… И вел… В самые сложные моменты не давал отчаиваться… Спасал… Был мне путеводной звездой… Нежный, как шелк… А иногда — как раскаты грома… Как я люблю этот голос, — Кристин увлеклась; прикрыв глаза, она продолжала и продолжала свой комплимент, но потом словно очнулась и вопросительно взглянула на своего Учителя.    После паузы Эрик ответил: — Твои волосы, как волны… Люблю, когда их развивает ветер. Хочется быть ветром, играть с ними. Я бы каждый день расчесывал эти волны, только бы ты позволила…       У Кристин перехватило дыхание. Она поняла, что не может поднять взгляд на Эрика. Девушка, не глядя мужчине  в глаза, начала:   — У тебя руки мягкие и сильные одновременно. Кажется, что они все-все умеют… И играть на музыкальных инструментах, виртуозно играть, и нежнее ветра гладить волосы, и мастерски показывать фокусы… Можно взять тебя за руку?..       Эрик и Кристин, не сговариваясь, подвинулись друг к другу, при этом все еще сохраняя дистанцию. Их руки сплелись. Игра увлекала обоих. Остановится уже не могли. И не хотели.  — Какие у тебя щечки… Как ты трогательно сейчас краснеешь, — уже без иронии, но ласково и трепетно, произнес Эрик, продолжая сжимать в своих руках ладони Кристин. — Словно нежная роза, над которой только-только взошло солнце и поцеловало ее своими лучами…       Кристин думала, что сейчас Эрик ее поцелует. Но мужчина даже не попытался. Он пристально смотрел на ее лицо, казалось — изучал.   — Эрик, — ее голос дрогнул, — твои магнетические глаза… Я часто теряюсь под твоим взглядом. И не могу без него. Прости, что заставляла твои глаза плакать… Прости меня… Я многое поняла… Я люблю, когда твои глаза радостны, даже когда в них строгость. Когда в них страсть. Но только не грусть, не боль, не отчаяние… Я не разочарую больше, не подведу!.. Какие родные глаза… — Кристин  сдерживалась, но у нее блеснули слезы, как и у Эрика.       Призрак молча притянул к себе девушку, усадил к себе на колени, и так они сидели молча какое-то время. Потом Эрик немного отстранился.  — Твоя улыбка. Хочется жить, когда ты улыбаешься… — мужчина провел кончиком пальца по губам Кристин — она улыбнулась. Во взгляде и голосе Эрика плескалось теплое море нежности.  — И ты тоже… Улыбайся чаще, — попросила Кристин. — Обожаю, когда ты улыбчивый и расслабленный…       Уголки губ Эрика медленно поползли вверх. Он снова прижал к себе Кристин: — Ладно, засчитываю это как комплимент… Ты такая хрупкая. Но и сильная внутренне. Как я хочу тебя защитить от всех невзгод. Всегда хотел. Прости, что не всегда это получалось. Прости, что пугал тебя, что огорчал. Но… Я хочу быть с тобой. Любоваться твоими тонкими запястьями…       Эрик замолчал и поцеловал запястье Кристин. Она буквально таяла в руках мужчины. Голова начинала кружиться. Говорить уже не хотелось. Хотелось — проиграть. Хотелось исполнить его желание. Девушка была уверенна, что ничего плохого или слишком сложного он не попросит сделать. А она уже точно не будет чувствовать себя виноватой. — Эрик, — выдохнула Кристин, — я пока не знаю, что дальше говорить. Слова как будто закончились. — Ты сдаешься? — в глазах Эрика блеснула хитринка. — Да, — ответила Кристин. — Что ж, тогда мое желание…       Мужчина осторожно пересадил Кристин на диван, а сам встал и вышел из комнаты. Кристин почувствовала волнение.       Через минуту Эрик вошел. Он выглядел торжественно и немного напряженно. Руки держал за спиной. Мужчина подошел к все еще сидящей и недоумевающей Кристин, опустился перед ней на одно колено. В руках за спиной он прятал коробочку, которую тут же раскрыл и извлек из нее кольцо. То самое, что носила Кристин, а потом отдала  ему перед тем, как сбежать и снова вернуться. Эрик надел кольцо на палец Кристин. Девушка тихо ахнула. — Кристин, будь моей женой. — Да! — без сомнений ответила она.       Эрик, все еще не вставая с колен, снял и отбросил маску: — А так? — А так — тем более! — Кристин бросилась к нему на шею и пара слилась в поцелуе.