а tout le monde

Сцилла нервно кусала губы. Она никогда не думала, что это будет так сложно… Подбор одежды для пустякового свидания обернулся целой драмой. Масло в огонь подливала Айрис, которая с удовольствием наблюдала за своей подругой и не забывала отпускать едкие комментарии. — Так-так, кто тут у нас! Не узнаю эту милую мисс, прихорашивающуюся перед зеркалом, — издевалась Эйвери, валяясь на ее кровати. — Я вас не знаю. Или же знаю? Сцилла! В единственном платье, которое никогда не доставала! — Конечно, Айрис, это очень забавно. — Соглашусь! Никогда не думала, что увижу тебя настолько… нервной Сцил, — обманчиво приторно сказала Айрис, наслаждаясь муками выбора своей подруги. — Посмотрим, как ты для своей грязнокровки будешь выряжаться! — прошипела Сцилла, пристально осматривая свой гардероб. Айрис тихо захихикала и чуть не свалилась с кровати. — Ну-ну, успокойся. Мой тебе совет, оденься в цвета Гриффиндора, тогда она точно тебе даст. Как думаешь, она до сих пор девственница? — задумчивым голосом проговорила Айрис. Лицо Сциллы вспыхнуло от бешенства. Она сжала губы, проклиная Айрис, Раэлль и свой дурацкий гардероб, который был излишне скуден. Девушка медленно повернулась в сторону Эйвери, которая разлеглась с видом полного превосходства. Сцилла позволила себе тонкую усмешку. — Я слышала, что Картер того… — словно по волшебству, Айрис заинтересовано поднялась и стала внимательно слушать. — Что «того»? Усмешка Рамсхорн становилась ярче: — Не мне судить, но по слухам, что я недавно слышала, он предпочитает стройных юношей, а не плоских слизеринок, но это так. Не факт, что правда, — невинно проворковала Сцилла, снова осматривая свой гардероб. Она затылком чувствовала, что Эйвери гневно сверлит её взглядом. — Зато твоя Раэлль похожа на парня! — бросила Айрис. — И тоже не поражает особыми формами. Сцилла хохотнула: — Вот поэтому она мне и нравится! — девушки дружно засмеялись. Айрис иногда была редкостной сучкой, но Сцилла искренне питала к ней симпатию, и подобные подколы друг друга были привычным делом. После недолгих мук выбора, Сцилла решила, что простота — это лучший вариант. Она решила остановиться на светлых джинсах, темно-синем свитере и паре белых кроссовок. После примерки, она спросила Айрис: — Ну как тебе? Подруга критически оглядела её. — Выглядишь, как типичная грязнокровка, думаю Раэлль понравится. Где ты только эти белые снегоступы нашла! Сцилла захихикала: — На это и рассчитываю! Завершила образ она легким естественным макияжем. Сцилла не особо любила красится, да и с её внешностью это было не нужно, но она хотела быть полностью уверенной в том, что Раэлль будет впечатлена ей. «Хотя то, как она мямлила, говорит о том, что я уже на полпути к задуманному плану», — подумала Сцилла разглядывая своё отражение. У неё было ещё около часа, и она решила скоротать немного времени в гостиной Слизерина, но к её недовольству, там сидел Мюррей. — Собралась к своей грязнокровке, Рамсхорн? — нагло поинтересовался он, захлопывая учебник по Чарам. — Учишься балету, Поттер? — процитировала слова Малфоя Сцилла, садясь в кресло. — Впрочем, ты угадал. — И как она тебе? — ухмыльнулся Мюррей, сверкнув черными глазами. — Пока не пробовала, но надеюсь на лучшее. Верю, что выйдет не по Диккенсу, — серьезно ответила Рамсхорн и уткнулась в книгу. — По Диккенсу? — переспросил Джонатан. — Знаешь, в «Больших надеждах» ожидания всех героев были так или иначе разрушены жизненными обстоятельствами, и мне закономерно не хочется, чтобы также вышло с моими. — Большие надежды? На грязнокровку? — выплюнул Мюррей. Сзади послышался смешок. Айрис стояла за диваном со скрещёнными на груди руками и с ехидством смотрела на Мюррея, похожего на неё, как две капли воды (если бы не рост и длина волос). «Да у нас тут кто-то нашёл новую жертву», — мысленно передразнила подругу Сцилла и подавила невольную улыбку. Джонатан почему-то нервно схватился за нос. Рамсхорн даже испытала лёгкий прилив сочувствия к капитану команды. — Решил приударить за Сциллой, Мюррей? — ехидно спросила Айрис. — Нет, но… — Тогда сбавь обороты. Иначе твой интерес выглядит очень странно, совсем не соответствует нашей идеологии. — Какие пафосные слова! — не удержалась Сцилла. — Идеология! Почти что политический курс. — По сути, так и есть, — уже не так раздраженно ответил Мюррей, послав Айрис странный взгляд. Та улыбнулась. — Волан-де-Морт наконец пришел к тому, о чем мечтали ещё наши деды. Через каких-то пять лет мы подавим этих мерлиновых фениксовцев и выйдем из подполья. Сколько мы будем ещё прятаться в стаде баранов, не способных зажечь свет без электричества? Мы должны помочь ему возвысить магов над магглами, восстановить справедливость! Эйвери больше не улыбалась. Рамсхорн молчала. Мюррей, каким говнюком он бы ни был, оказался прав. Родители Сциллы отдали жизнь за то, чтобы Волан-де-Морт пришёл к власти, а она всего-то пытается за них отомстить вместо того, чтобы продолжить начатое. «Но я обязана», — напомнила себе Рамсхорн и насмешливо улыбнулась, не собираясь соглашаться с Джонатаном. — Но это окончательная цель, понимаешь? А что будет дальше? — тревожно спросила Айрис. Она выглядела испуганной, и стала ещё больше походить на Мюррея. — Вы тут сидите, философствуйте, а я, пожалуй, пойду на свидание. Сцилла ушла, чувствуя тяжесть на сердце. Она не хотела ничего делать. «Я поступаю правильно, совершенно правильно!» — твердила Сцилла сама себе, пытаясь успокоиться. Быстрый шаг и свежий воздух, обычно приводящие в порядок ее разум, на этот раз не действовали. «Три метлы» показались вдалеке, и Рамсхорн постаралась натянуть как можно более приветливую улыбку. Возле входа стояла Раэлль в джинсах и ярко-голубой толстовке. Она нервничала, притаптывая на месте, и постоянно поглядывала на часы. Сцилла расправила плечи и помахала гриффиндорке. Та просияла. — Давно меня ждёшь? — спросила Рамсхорн, подойдя к ней. — Успела решить, что ты передумала, — улыбнулась Коллар уголком рта, заправив светлую прядь за ухо. Сцилла рассмеялась. — Я редко меняю свои решения. — Тогда в следующий раз я буду более уверенной. Они зашли в уютный паб и погрузились в атмосферу всеобщего веселья. Там и тут мелькали знакомые лица и разноцветные галстуки, а за сдвинутыми столиками возле стойки гуляла компания престарелых волшебниц в остроконечных шляпах и коротких мантиях разных оттенков зелёного. «Колдомедики что-то празднуют», — невольно отметила Сцилла, взглядом выискивая свободный столик. Такое место и в правду нашлось, и уже через пять минут девушки сидели друг напротив друга с кружками сливочного пива. — Здесь оно самое вкусное, — пробормотала разомлевшая Сцилла, успевшая немного замерзнуть по дороге. Сделав ещё глоток, девушка зажмурилась от удовольствия. Сливочное пиво было её маленькой слабостью, и она смаковала каждый глоток, что не укрылось от внимательных голубых глаз Раэлль. Она выглядела удивленной. — Я слишком его люблю, чтобы пить большими глотками. — изобразив смущение, сказала Сцилла, от чего Раэлль ласково улыбнулась, не замечая подвоха.«И все-таки её дурачить будет просто», — подумала Сцилла, даря уже улыбку в ответ. Та просияла. «Даже слишком просто». — И часто ты здесь бываешь? — спросила Раэлль, немного нервно, как показалось Сцилле. Казалось, она чувствовала себя не в своей тарелке рядом с Рамсхорн, и девушка с недовольством отметила, что над этим придётся работать. Слизеринка с заминкой кивнула. — Я чувствую здесь… уют, да именно уют. Иногда, когда позволяет время и тренировки, я прихожу сюда, чтобы подумать. Глупо, правда? Кажется, здесь слишком шумно, но на самом деле самое то для того, чтобы погрузиться в свои мысли, — почти искренне сказала Сцилла, придавая своему голосу лёгкую печаль. Коллар только кивнула, соглашаясь с её словами, и сделала глоток пива. Судя по её лицу, по которому прошло едва заметное отвращение, пиво ей не нравилось. Губы Сциллы против воли расплылись в улыбке. — Вижу, тебе нравится сливочное. Оно всегда было моим фаворитом в этом пабе. Может быть, ещё один бокал, а, Раэлль? — невинно спросила она, наслаждаясь тем, как гриффиндорка мнётся, словно беспомощный котёнок. Коллар, видимо, обладала той разновидностью симпатии к ней, ради которой можно и потерпеть мерзкое пиво. «Какая прелесть», — холодно подумала Рамсхорн, решив продолжать прощупывать почву. — Хорошо. Тогда я попрошу ещё одно, — и, ненавязчиво вытянув руку, Сцилла дотронулась до руки Раэлль. Прикосновение обдало жаром, но Рамсхорн списала это на то, что она недавно держала прохладный бокал. «Кожа нежная. Несмотря на то, что ловец. Видимо, никогда не работала руками», — где-то на задворках сознания пронеслось в мыслях Сциллы. — Я угощаю, если что, — вернув в голос уверенность, игриво сказала слизеринка и добавила: — ты и так пострадала от моей команды, негоже тебя ещё и этим обременять. В полумраке паба было видно, как на щеках Раэлль вспыхнул румянец. Рамсхорн спрятала тонкую улыбку за бокалом. Пока все шло неплохо, пусть и довольно неловко. — С-спасибо. Я честно не ожидала от тебя такого. Сцилла откинулась на деревянный стул, но руку от Раэлль не убрала. Улыбка не сходила с ее лица, хотя теплоты в ней было мало. «Вот какого это быть Мюрреем? Когда постоянно лыбишься кажется, что на тебя смотрят, как на идиота», — желчно подумала Рамсхорн. На вид она была само добродушие и открытость. — Точнее, не ожидала от слизеринца? — обманчиво нежным голосом спросила Сцилла, чувствуя, как злость поднимается внутри неё. Но она знала, что должна сделать. Только выпустить эмоции на волю Рамсхорн попросту не могла, иначе весь спектакль пойдёт прахом. Пепел… Сцилла с трудом смогла сохранить лицо. Раэлль кивнула в знак согласия и, попутно осекшись, наклонилась к ней: — Ты не подумай, просто я… Для меня необычно, что соперник из вражеской команды относится ко мне так лояльно… И по-человечески. — Факультет не определяет нас как личностей. Нас постоянно стравливают, даже покойный Дамблдор всегда указывал на то, что мы несём в себе печать прошлого. Раз Слизерин, то хитрый, а Гриффиндор — храбрый? Как бы не так! Человечность и сострадание доступным каждому, но отыскать их в себе, куда более сложная задача, — тихо говорила Сцилла, чтобы только Раэлль её слышала. «Браво, Сцилла, браво. Сто очков Слизерину за лицемерие», — язвительно подумала она, когда в глазах Раэлль застыло удивление от её слов. — Да, ты права. Но некоторые будто служат иллюстрацию обратному. Мюррей, например. Тот ещё мудак. — Он не так плох, как кажется, — возразила Рамсхорн, не чувствуя вины из-за лжи. — Ты была не слишком опечалена, когда Эбигейл сломала ему нос, — невинно напомнила Раэлль, и Сцилла едва сдержала смешок. — Скажем так, он меня довёл, но это не отменяет того, что он кому-то нравится. — И кому же? — со скепсисом спросила Раэлль, с сомнением глядя на сливочное пиво. Слизеринке показалось, что для Коллар и пиво, и Мюррей примерно одинаково гадкие. — Айрис, например. — Ах, Айрис. Твоя подруга? — деланно равнодушно произнесла она, особенно выделив голосом последнее слово. — Такая же, как тебе Бэллвезер, — открестилась Сцилла, боясь спугнуть рыбку. — Такая же иллюстрация, но уже к главе вашего факультета. Не самая приятная… Крайность. Глаза Раэлль вспыхнули гневом, который тут же погас. Рамсхорн допила пиво в своей кружке и с некой тоской поглядывала на вторую порцию Раэлль, которая гриффиндорку явно не вдохновляла. Коллар неожиданно усмехнулась и придвинула сливочное пиво к собеседнице. — Это твоё. А вот насчёт капитана не соглашусь. Она куда глубже, чем ты думаешь. — Один — один, — склонила голову Рамсхорн и не стала отказываться. Они не сразу смогли преодолеть неловкость, но уже минут через пятнадцать оживленно обсуждали Мюррея и его странные стратегии в воздухе. И Сцилла, и Раэлль сошлись на том, что он довольно неплох, каким бы говнюком ни был, а иногда нарушение правил добавляет остроты. Оказалось, что они летали на метле одной модели и предпочитали всем финтам бочку, а вращения ради набора скорости дружно ненавидели. Рамсхорн поймала себя на том, что давно так много не улыбалась. «Черт, да она же почти милая!» — с раздражением подумала она и спрятала жесткий излом губ за бокалом. — Мы могли бы полетать как нибудь вместе, — немного смущенный голос Раэлль вернул Сциллу в реальность. Та мягко улыбнулась. — В субботу, например. В семь. До того, как на поле явится кто-то из наших. — Или пуффендуйцев. Они совершенно ужасны! Ты видела последнюю игру прошлого сезона? Почти что медведи на прутиках, а не команда! Сцилла согласилась, и они начали с истинным удовольствием перемывать косточки капитана пуффендуйцев Аларика Джонса. Тот ничем не был знаменит, кроме внушительного роста и противнейшего фальцета, который послужил поводом для множества насмешек, но парень их с достоинством игнорировал. Раэлль выводила из себя его манера откровенно неудачно расставлять охотников, а у Рамсхорн были претензии по поводу применения бит защитников в качестве устрашения ловцу команды противников. «Да уж, Аларик, мыться тебе сегодня не надо: мы все сделали за тебя», — с долей ехидства подумала Скилла и внезапно обнаружила, что в «Трех метлах» почти никого не осталось, кроме их двоих, а мадам Розмерта поглядывала на них очень выразительно. Они быстро расплатились и вышли на улицу. Между ними повисло странное молчание. — Кажется, мне пора, — шепнула Раэлль, глядя на Сциллу в упор. На ее губах играла странная улыбка, а на глубине голубых глаз притаилось что-то опасно-притягательная. — Мне тоже, наверное. Рамсхорн хотела коротко обнять ее на прощание, но никак не могла решиться. Тишина душила, а напряжение между ними, казалось, можно пощупать руками. Они стояли в шаге друг от друга, не касаясь, но Сцилла чувствовала себя так, будто Раэлль примотала ее к себе стальными тросами. Коллар улыбнулась. В ее взгляде застыло ожидание, а Сцилла едва ли могла сдвинуться с места. Она с трудом отвела взгляд от лица Раэлль. Кажется, все это время она не дышала, а теперь чувствовала, как у нее немного кружится голова. — До субботы! — громко сказала Сцилла, мельком увидев, как проступает разочарование на лице Коллар. Рамсхорн быстро шла в гостиную Слизерина, чувствуя, как шумит в голове. «Что я делаю? Зачем я это делаю?» Пока ответов не было.