Слепая любовь

Примерно уже неделя как между Савадой и Хибари творится непонятно что, и вся школа стала этому свидетелем. Когда раньше если кто – то и подозревал что – то, то никто не решался рассказывать об этом, они просто молчали, жили тихо – мирно. А теперь после сцены ревности, которую устроил Хибари, еле сдерживаемую плотину прорвало и всю школу просто накрыло этой новостью, в какой бы угол не посмотри все о чем - то шептались, а учителя не могли контролировать школьников на уроках. И поэтому пришлось обращаться за помощью в дисциплинарный комитет. Хибари лично не появлялся, но все боялись этого и быстро угомонились. И пускали слухи болтали только на переменах. Вся эта шумиха поднялась из – за того, что утром Саваду подвез никому ранее неизвестный блондин. Все девушки прям, сошли с ума, когда к школе подъехала шикарная спортивная машина, а потом из нее вышел высокий блондин с доброй улыбкой на лице. Но больше всех удивило то, что этот блондин открыл дверь и с пассажирского места вышел Савада Цунаеши. Первые пять минут все были в ступоре, в том числе и Хибари, но когда все очухались, машина уже укатила на высокой скорости, а Цунаеши уже не было. И целый день Кея никак не мог поймать своего возлюбленного, он непонятным образом исчезал, когда глава дисциплинарного камитета только подходил к нему. В конце учебного дня разозленный Хибари уже ждал около ворот для того чтобы спросить что творится с его карамелькой. Но снова тот, каким то чудом ускользнул, и когда он увидел его, тот уже стоял рядом с блондином, который подвозил его утром. И этот блондин так улыбался, так радовался, его рука так нежно потрепала вечно торчащие волосы Цуны, и потом слишком долго лежало на его плече, как показалось Хибари. Если все это он еще мог стерпеть, но в тот момент, когда Савада начал искренне улыбаться этому травоядному (он улыбался, так как никогда не улыбался Кее) ГДК не выдержал, обнажив свои тонфа, он напал. Блондин явно не ожидал нападения и не мог увернуться, но Цунаеши среагировал мгновено и остановил его голыми руками, и все провернул, так что со стороны выглядело так, будто это сделал Дино. Тот факт, что Цуна может быть сильнее, Хибари не удивил, он это и так знал, и это его не останавливало. Он всегда хотел, что бы рядом с ним был сильный человек, а не жалкое травоядное. И чтобы у него было стремление стать сильнее. И в тот момент, когда он защитил блондина внутри Кеи что – то разорвалось и в его груди стало больно, не обращая внимания на возлюбленного, он продолжал атаковать Кавалоне, тот на удивление не отставал и успевал отразить каждое нападение, и сам даже успевал проводить контор нападения. В конечном результате все закончилось ничьей. Что еще сильнее разозлило его. И два слова «Поговорим завтра» окончательно взбесили главу. Он что, какая-та послушная собачка? и он должен подчиняться кому-то? В тот день он еле сдержал себя, чтобы не кинутся за ними и не забить обоих. Но тот факт, что он кинулся атаковать спутника новичка, и то, что блондин остался в живых после атаки ГДК, привело всех в состояние долгого удивления. И когда они пришли в себя, главы уже не было, как и всего дисциплинарного комитета. А на следующий день по школе прошли слухи, что за одну ночь были уничтожены три группировки уличных банд, которые распространяли наркотики и оружие, и одна семья якудза, которая стояла во главе над всей преступной средой в Намимори. И уничтожил всех один человек. Многие подозревали в этом Хибари, но никто не осмелился спросить это у него, даже полиция. На следующий день в обеденный перерыв кто – то видел, как в сопровождение дисциплинарного комитета Савада Цунаеши шел в сторону кабинета главы, но после этого его никто не видели на уроках. И после того как закончились уроки никто не видел его, как и блондина, чем сильно разочаровались девушки. И после этого между ними снова было в порядке, кроме того что Хибари бросал взгляды на блондина переполненные жаждой убийства, и это не укрылось от пристального взгляда яойщиц школьниц. И после этого, по школе пошли слухи насчет этого трио, и один слух был нелепее другого(никто из трио не знал о них). Прошла неделя как Цунаеши стал подвозить и забирать блондинчик, называющий себя Дробящий мустанг, или Дино Каволоне, а по мнению Хибари обычное травоядное. Он был слишком смазливым, слишком любезным, слишком добродушным, одним словом он ужасно раздражал. И с каждым днем это раздражение становилось все сильнее и в конечном итоге перелилось в жажду убийства. И целый день он не мог быть вблизи с возлюбленным, и только во время обеденных перерывов они оставались наедине, но слишком быстрые поцелуи и акты совокупления его не удовлетворяли, он хотел большего, он хотел почувствовать его снова, как в ту ночь после похищения. Но видно его желаниям пока не было суждено сбыться, и вот однажды возвращаясь домой, в нескольких кварталах от него он наткнулся на двоих. Эти двое занимались тем, чем он не мог заняться с тем кого любит. Не то что бы это его разозлило или раздражало, просто внутри него родилось такое детское чувство, если не ему так ни кому. И с этими мыслями он напал на этих двоих. Те на удивление быстро среагировали. Один из них был с пепельными волосами, и зелеными глазами, сражался он так как будто в последний раз, не жалея себя кидал динамиты в разных направлениях. Как бы Хибари не изворачивался, несколько динамитов все - таки попали в цель, не обращая внимания на боль, глава сосредоточился на противнике, и скоро он заметил то, что искал - брешь в защите. Воспользовавшись этим шансом Кея немедленно атаковал, минуя все попытки остановить его, и после нескольких ударов парень с пепельными волосами упал на асфальт. Возбужденный, с кровожадной ухмылкой на лице, он обернулся в сторону второго парня. Им оказался брюнет чуть выше среднего роста, с карими глазами, на его лице не было ни страха, не удивления, на его лице не было ни чего. Этот парень показался Хибари знакомым, но какая на фиг разница, когда человек занят любимым делом. -Йо, Хибари, - сказал брюнет, - как дела? В это время ГДК атаковал его, быстрые удары тонфа не находили цели, потому что брюнет быстро уходил от них. Влево, вправо, вниз кувырок назад, наклон в бок… и так в течение пяти минут. Потом снова после неудачной атаки Кея отскочил т него, думая как атаковать и прибить этого травоядного. - Вижу плохо, - проговорил брюнет, тяжело дыша, - а давай заключим сделку… Договорить он не успел, потому что глава снова напал на него, и снова их бесконечный танец смерти. Где один атаковал, а второй просто уворачивался. И в этом танце промедление в меньшем грозило сотрясением мозга, а в большем - смертью. И вот между атаками пытаясь защитить себя и своего друга, брюнет пытался уговорить главу, не убивать их. - … я вам путевку на неделю в горячие источники, а вы нас отпустите, - ноль реакции, тот просто продолжал кровожадно улыбаться и атаковать, - на двоих… После произнесенных слов прошло несколько секунд, прежде чем до Хибари дошло, что ему сказали. Неделя в горячих источниках с кем - то… с Цуной… он увидит его в юкате… Он, перестал атаковать его, пристально посмотрел на тяжело дышавшего брюнета, все - таки не понимая, где же мог видеть его. - Путевки, - просто сказал он. На что парень протянул ему синий конверт, и улыбнулся. Вот тогда и узнал его Кея, это был Ямамото Такеши. Этот бейсболист хотел что – то сказать, но не смог, так как его голова встретилась с окровавленной тонфой Хибари, и он провалился в темноту. На утро следующего дня Хибари в явно хорошем настроении отправился в школу. Но к жалости школьников его хорошее настроение не помешало наказать троих опоздавших и четверых нарушителей дисциплины, не так жестоко как обычно, но как в другие дни до больницы не дошло. И это хорошее настроение продержалось бы до конца дня, если бы не во время осмотра коридоров он услышал разговор девушек в раздевалке. …..- Невероятно! Получается, он крутит сразу с двумя? Он что не боится, что глава его сразу убьет, если узнает? - Тише, Хики, кто – ни будь, может услышать, - прошептала Маю, и сразу добавила, - хотелось бы мне увидеть его лицо, когда глава застукает его с итальянцем….. Они говорили много чего, но эти последние предложения, заставили червяка ревности вылезти обратно и превратить его в огнедышащего дракона. Что дальше произошло, девушки явно не поняли, потому что, от грохота двери врезавшаяся в стену, или от вида разгневанного Хибари, одна девушка упала в обморок, а вторая к ее несчастью была все еще в сознании. Конечно она могла упасть бес сознания после слов ГДК, но сердце подсказывало что это ее не спасет. Заикаясь от страха, Хики рассказала про этого итальянца и Цуну, как их видели вместе несколько раз после школы, то они сидели мороженное ели в кафе, то в парке голубей кормили, и все такое. Потом после того как она сказала это на одном дыхание, девушка вся съёжилась, сильно зажмурила глаза, закрыла руками голову она боялась что глава ее сейчас забьет. Но тот ничего не делал, он просто отвернулся и ушел, но на выходе его догнали слова девушки. - Хибари – сан, еще их видели, когда они заходили в любовный отель, - эта была ложь, Хики ненавидела тех, кто пользуется своей силой что – бы причинить другим боль, а Хибари она ненавидела в двойне, и поэтому решила хоть как - то отомстить ему, за свои мучения. Еще в первом курсе один раз она опоздала, за это Глава Дисциплинарного Комитета избил ее до полусмерти. Она попала в больницу, а дорогостоящие счета за лечение, семья не потянула, отец занял деньги у якудза. Она не знала, что отец занял деньги у бандитов, если бы узнала, то сбежала бы из больницы и заставила вернуть деньги. Родители знали эту черту характера девушки и поэтому не сказали ей, и Хики про долг узнала только после выписки из больницы. И ничего не могла поделать, через полгода они никак не могли отдать долги, и они вынуждены были продать свой дом переехать на окраину Намимори. Исхудалый, продуваемый всеми ветрами дом бабушки, которая умерла уже как год, и поэтому за домом никто не следил, и он пришел в запустенье. Продав дом, они покрыли только часть долгов, и на них все еще продолжали давить и давить, не выдержав этого, ее отец повесился, а старший брат Кайто вступил в эту банду, выполняя разные поручения, и только благодаря ему они пока отстали от семьи. И теперь, когда причина всех несчастий ее семьи стояла рядом перед ней, она не могла отпустить его просто так. Она хотела причинить ему боль, такую боль, какую он никогда не ощущал. - И говорят, вышли они только через несколько часов, - она смотрела на него, не отрывая своего взгляда, что – бы не пропустить какие же чувства отразятся на его лице, но его лицо не изменилось, там ничего не отразилось. Около дорогой машины стояли двое, они стояли совсем рядом, и лицом к лицу, и о чем - то болтали, но с ворот, откуда выходил Хибари, это выглядело не так невинно. И к тому же после того как блондин отстранился, Кея видел как его карамелька счастливый и весь сияющий, и соблазнительно покусывает губы, так он делает только после того как они целуются. Боль. Невыразимая боль в груди, разрывала сердце, сжигала и лишала воли, ему не хотелось никого избивать, или даже убить. Ему уже было все равно… значит слова той девушки правда? Карамелька изменил ему. Тот, кому он доверял, предал его? Нет, он отказывается в это верить! Этот мальчик не откровенничает с ним, не говорит ему про себя, не о своих чувствах, даже не признается, что Кея ему нравится не только как любовник. Да, Цуна играет с ним, пользуется его телом, когда захочет. И думает, что Кея не замечает его игру. Да, он ребенок, где-то невинный и наивный, а где-то такой зрелый и искушенный, и все это делает из него того Цунаеши которого он полюбил. Он не верит в измену мальчика, тот на это просто не способен, к тому же он что зря справки наводил на этого коня. А насчет того, что сейчас произошло еще разберемся… Ярость, которую он раньше никогда не испытывал, его гордость, его воля, болезненно заскрипели, затрещали против такого насилия над разумом. Те кто стоял рядом с ним в страхе отскочили, то, что они увидели, укоротило их жизнь минимум на десять лет. Лицо Хибари было похоже не на лицо человека, а на лицо разгневанного зверя, а вокруг поднималось его тяжелая аура смерти. Она словно туман поднималось вокруг него, и покрывала мантией мрака, полной холода и жестокости. В одно мгновение он исчез и следующую секунду появился совсем в другом месте. Несколькими ударами вырубил итальянца и Саваду, забрал ключи от Феррари, Цуну затолкал на переднее сидение машины, сам сел за руль и уехал в неизвестном направление. Все в страхе и недоумение смотрели вслед исчезнувшей машины, а про Дино все забыли, или не все? Дикая головная боль мучила Саваду когда он очнулся, и снова совсем незнакомые ощущения, и снова он очнулся неизвестно где, если честно к этому не привыкаешь, а наоборот это начинает пугать. Последнее, что он помнит как, Дино обрадовал новостью. А потом невыносимая боль, которая слилась с не выносимо сильной ярость, а дальше лишь боль в затылке, и я провалился в еще глубокую темноту, беспамятства. Звук раздвигающей двери, и кто – то тихо входит, Кея. Он единственный кого не чувствует Цуна. - Доброе утро, - прозвучал тихий баритон, от этого голоса внутри подростка все переворачивалось, и сегодня не было исключением, – как себя чувствуешь? - Доброе. Нормально, только голова болит, - сразу ответил молодой босс, поглаживая свой затылок, - скажи, зачем ты меня ударил? - Если бы я это не сделал, мой план не удался бы, - ответил глава, - чая не хочешь? Как только он это спросил до носа Цунаеши дошел тонкий аромат чая, его любимый чай. Он ничего не сказал, просто кивнул. Звук воды, наполняющий чашки, и чаепитие в узкой компании «похитителя» успокоили подростка. Вонгола понимал что наедине с Хибари ничего не грозит, но его не покидало чувство тревоги и ощущение того что он что – то должен сказать ему, но что? - А где мы? – начал первым Цуна. - В Осаке, - ответил Кея. - Что?! – резко вскрикнул подросток, из - за чего у него снова заболела голова, - до Осаки надо сутки ехать на поезде, я, что все это время спал? - Не сутки, а шесть часов на вертолете, и да, ты всю дорогу спал. Чаю еще налить? - Да, налей еще, - не задумываясь, ответил Цуна, и только потом до него дошла суть сказанных слов ГДК, - Стоп! Откуда у тебя вертолет?! - У меня к тебе серьезный разговор, - игнорируя вопрос подростка, продолжил Кея, не дожидаясь ответа, продолжил, - что тебя связывает с Кавалоне? Это будущий босс Вонголы уже давно подготовился к этому вопросу и хотел уже его озвучить, но в тот момент в голове, что то предупредительно щелкнуло, и он начал говорить то, что не хотел сказать. -Дино – сан, один из партнеров по бизнесу дедушки. А почему ты спрашиваешь? – обладатель необычных оранжевых глаз знал ответ, но он хотел это услышать. - Хмм… И пол ставки твоим шафером работает? На такой вопрос Цуна поперхнулся чаем, а Хибари словно не обращал на это внимание продолжал что – то говорить. - Если он и один из партнеров твоего деда, разве он не должен быть сейчас занят делами, разве нет? – с каждым словом главы ДК в комнате становилось холоднее, - что он здесь делает? Что ты мне не говоришь? Цуну трясло, его любовник… нет возлюбленный, его первая, настоящая любовь. Скоро они расстанутся, он не хотел ему говорить этого и потихоньку пытался отстраниться от него, а потом в день отъезда оставить ему письмо и уехать. Но видно этому не суждено сбыться. Мальчик тихо опустил руки, он наклонил голову вперед и волосы скрыли его лицо, и подросток начал что то шептать. - Он приехал за мной. – Шептал подросток, и голос его с каждой секундой становился тише, - Дино – сан считает меня своим младшим братом, после похищения, он беспокоился за меня и поэтому прилетел. А несколько дней назад папа и дедушка посчитали не безопасным мое дальнейшее пребывание в Японии, и поэтому скоро я улетаю обратно в Италию. - Когда? - Прости, я должен был сказать тебе сразу… - Когда ты улетаешь? На половину пустые чашки с чаем валялись на полу разлив его по всему татами, Цуна был уже в объятиях Кеи, а их губы слились в страстном поцелуе. Они стояли так неизвестно сколько времени, а когда оторвались друг от друга у обоих было сбившееся, тяжелое дыхание. - Цуна, я с самого начала знал, что ты рано или поздно улетишь, но не думал что так рано. Не смей жалеть меня, я не травоядное и не умру от разбитого сердца, просто позволь мне остаток времени тебя любить. Кея пристально смотрел на лицо человека, которого держал в объятиях. Оно лихорадочно менялось, то на нем было недоумение, удивление, радость, грусть, сомнение. - Нет, я хочу чтобы ты был рядом. Я люблю тебя, - Цуна хотел сказать, но сказал лишь, - хорошо.