Слепая любовь

В последний момент, перед тем как выпустить пламя, перед Занзасом что – то быстро мелькнуло, и раненый Кавалоне исчез. Но огонь уже было невозможно остановить, и он вспахал землю, уничтожив все на расстоянии двадцати метров. - Еле успел, - проговорил тихий голос. Все по инерции повернулись в сторону голоса. На расстояние десяти метров от них стоял худощавый парень, с волосами цвета темной карамели, торчавшими во все стороны, полуголый, в пижамных штанах, с перебинтованными глазами. Также на нем были перчатки чёрного цвета с большими призмами на тыльной стороне ладони, из которых выходило пламя невероятно алого цвета. Такое же пламя горело на лбу парня. -Вроой. Малец явился, - заорал Скуало. Никто больше слова не сказал, все просто молчали, застыв, как змея застывает перед последним броском. Остатки Варии внимательно следили за Десятым Боссом Вонголы и постепенно тихо окружали его. А Цуна держался из последних сил, стараясь не потерять сознание от боли в голове и от усталости. Действия наркоза полностью не прошло, и поэтому пока он шел на поле боя, его сильно шатало. Лишь когда он почувствовал, что близкому человеку угрожает опасность, непонятно откуда появилась сила, которую сейчас он ощущал. Эти ощущения были столь знакомы, необузданное пламя, исходящее из сердца. Пламя столь же сильное, как и его чувства. Только сейчас он понял, что его сила и его чувства взаимосвязаны. Сейчас он хотел защитить друга, поэтому его пламя стало сильнее, чем обычно, а пять лет тому назад он хотел уничтожить врагов, столь сильное и разрушающее пламя, поэтому он сошел с ума. Осознание этого принесло облегчение его израненному сердцу, но он не забыл, что много невиновных пострадали из – за него в тот день. - Мусор, не смейте его трогать! Он мой, - прорычал Занзас, - займитесь теми отбросами, которые остались в живых. После его слов Хранитель Тумана и Хранитель Дождя Варии отправились в поисках выживших. А сам Занзас вытащил пистолеты, нацелив один в сторону Цунаеши стал стрелять. Из дула вылетали не пули, а маленькие шары огня, которые взрывались при соприкосновении. Второй пистолет был нацелен на землю. Через несколько минут неудачного обстрела подростка, он подключил и второй, но интервал выстрела из этого пистолета был длиннее и пламя вырывавшееся оттуда было концентрированее, так что взрывы получались сильней. Тело Цуны, не отошедшее от наркоза, было вялым, и он еле уворачивался от огня Занзаса, даже его новая сила не могла помочь ему, и через десять минут это стало почти невозможно. Стараясь, увернутся от большого огня, он попал под взрыв маленького огня, его отбросило, тело сильно жгло, бинты, закрывающие глаза, упали. Он, пересилив себя, медленно открыл глаза. Сначала было темно, потом темнота начало проходить, и в конце концов она ушла, как ненужная пелена. Первое, что увидел Цуна, было небо, которое закрывали серые грозовые облака. «Я умру в одиночестве, даже не увидев неба», - подумал он, и слеза скатилась по его щеке, а потом холодный дождь хлынул сильным ливнем, скрывая его безмолвный плач. - Мелкое насекомое, вроде тебя, должно было сдохнуть давным давно, - сказал Занзас, стоявший рядом, - я все думаю, как такого слабака сделали кандидатом в Десятые боссы, об тебя и руки марать неохота. Интересно, твой отец столь же жалок, как и ты. POV Цунаеши Савада «Что ты лежишь, бесхребетный Цуна. Никому не нужен? И что с того?! Ты становился сильным, для того чтобы вот так лежать, или может для того, чтобы твои враги смеялись и оскорбляли тебя?» - кто – то кричал в голове. -Нет, - сказал я, но его никто не услышал, шум дождя заглушал все звуки. «С каждым годом ты становился сильнее для того, чтобы в конечном итоге проиграть?» - настойчиво продолжал пилить меня голос. -Нет, - снова меня никто не услышал. «Почему ты хочешь стать боссом? Какого хрена ты валяешься тут? У тебя нет сил? Так стань еще сильнее! Пусть враги сбегут, услышав твой голос! ПОДНИМИСЬ! КРИЧИ!!!» Этот голос, чей он? Все равно, главное он помог. В тот момент, когда он заорал, меня словно прорвало, я начал кричать словно безумный. Мой собственный крик оглушал меня. Потом произошло то, чего я не ожидал. Кольцо в моей руке загорелось, я не видел его, но ясно ощущал, как тепло через него проникает в меня. Мои рана заживали, ощущения туманности в голове уходили, и мои силы увеличивались. Они настолько увеличились, что я мог ощутить всех людей на расстояние километра. Я чувствую как Дино – сан, Ромарио и кто – то из семьи Кавалоне отступают к особняку, а за ними следом идет туман Варии. Недалеко от меня застыл Занзас, такое ощущение, что кроме всепоглощающей ярости он ничего не чувствует. Что это? В нашу сторону приближались еще три человека, с невероятно сильным пламенем, подкрепление Варии? Нет, это не Вария. Их чувства и их эмоции мне очень знакомы… Мое тело и мой разум словно жили по отдельности, я не заметил когда Занзас начал обстрел, просто я задумался. Когда очнулся, то понял что этот бешеный парень, не собирается меня просто так отпускать. Да что ему от меня вообще надо? Давно же мог смириться, что он не будет боссом. Так почему он так отчаянно хочет прикончить меня? Я не понимаю его. Может применить ту технику и высосать из него все пламя? Ненадолго поможет, он как Халк, становится только сильнее, когда злится. Вдруг в моей голове запиликал сигнал тревоги. Что случилось? Я быстро оглянулся. В мою сторону летел огромный, нет, гигантский шар пламени. Увернутся не успею. Придется складывать печать и поглотить пламя, или я взорвусь. И правда, дерьмовая ситуация. Резко вперед выпускаю пламя, меня откидывает назад. Поставив печать, стараюсь скорее привести себя в состояние «нуля». Раз, два, три… мое тело горит, моя душа словно испепеляется, ощущение будто я в аду. Я не успел, я и правда умру? Ага, прям щас, в гробик лягу, и сам себя закопаю. Я еще не сделал все свои дела в этом мире, и торопиться в другой не собираюсь. К тому же, когда сюда пришли мои друзья, я не собираюсь вот так сдаваться. Лишь сила воли не дала мне опустить руки и тем самым нарушить печать, через несколько секунд появилась золотая середина. И все остатки пламени направились в меня, и в ту же секунду моя регенерация начала работать, заставляя вновь вырастать кости, мышцы, сосуды, кожу. Мгновенная регенерация. Очень эффективно, но и сил забрала много, почти все поглощённое пламя Занзаса. После того, как зажили мои последние раны, я ощутил, что мои друзья уже пришли на поле боя. Оказывается, их было больше, чем я чувствовал. Но даже если так, я узнал их сразу, даже без подсказок. Гокудера шел впереди всех с Реборном (то, что это Реборн, даже сомнений не было), его пепельные волосы были уложены в странную прическу, нефритовые глаза встревоженно смотрели в мою сторону. Справа от него шел кареглазый брюнет с мечом. Даже среди всего хаоса и в момент опасности он стоял и улыбался, словно не видел трупов, валяющихся вокруг. Прирожденный убийца Ямамото Такеши. За ним шел Соле, а точнее Сасагава Рехей. Светлые, коротко отстриженные волосы, светло серые глаза, лицо всё в ссадинах, высокого роста, спортивного телосложения (не то, что я). Три года назад именно он и его сестра спасли меня от безумия, а сейчас я просто безумно рад, что могу видеть его. Когда я увидел последнего, то у меня перехватило дыхание, ведь это мне не кажется. Его пронзительные глаза завораживали. В обеих руках держа тонфа, он шел не торопясь, словно по банкетному залу, а не по полю боя. Лицо не выражало никаких эмоций, и губы, изогнувшиеся в кровожадной ухмылке… Хибари Кея. Он все-таки пришел. Конец POV Цунаеши Савада. Когда к полю боя подошли подростки в сопровождение с Реборном, случилось то, чего они боялись. По Цунаеши попали большим огненным шаром, запах горелой плоти дошел до них. Хибари, увидевший это, чуть было не рванул с места в сторону огня, но в следующий момент огонь начал исчезать, становиться меньше. В конечном результате он пропал, слившись с остатками тела Цуны. Его вид был просто ужасный, одна нога до колена сгорела дотла, а на второй остались только кости и несколько ошметков горелых мышц. На руках отсутствовали все мышцы, лишь на правой руке, на плече сохранились некое их подобие. Кожа и мышцы на грудной клетке исчезли, осталась лишь ребра и тонкая диафрагма, которая была черной от копоти. Если бы кто – то присмотрелся внимательно, то увидел бы как с левой стороны грудной клетки стучит его сердце. С лица была содрана вся кожа, в некоторых местах мышцы сгорели, и были видны кости. Эта картина была видна лишь короткое мгновение, потому что все начало невероятно быстро заживать - кости, сосуды, мышцы, вырастали заново, волосы отросли, стали еще длиннее обычных. Занзас, видевший все это, был в ярости, он хотел снова атаковать. Цунаеши отвернулся от него посмотрел куда-то, а потом снова повернулся лицом к боссу Варии, потом с мальчиком снова начали происходить странности. Его волосы приобрели цвет спелой пшеницы, шрамы вокруг глаз исчезли, и глаза приобрели цвет жидкого золота. Его тело начало расти, на голом теле неизвестно откуда появился черный костюм, потом плащ, закрепленный золотыми цепочками с гербом Вонголы. Нет, это не малец, это кто – то другой. Неужели это… - Я Первый босс семьи Вонгола. Джотто Вонгола Примо. – сказал он. - И что с того? Для меня ты - мусор, который мешает мне достигнуть цели! – орал босс Варии. - Эта цель - не твоя судьба. У тебя совсем иной путь, юноша! - Смеешься надо мной? Думаешь, пришел, что –то пошептал, и я сразу откажусь от цели. Я прикончу всех, кто мне мешает, и в конце все равно стану боссом Вонголы. И какой - то призрак из прошлого не помешает мне! -Призрак? Ты уверен в этом? – Первый Босс Вонголы даже не двигался, а Занзас упал перед ним на колени, ощущая невероятную боль по всему телу, а потом внезапно на его теле появились большое количество порезов, из которых хлынула кровь. - Это за то, что ты пролил кровь Вонголы, ту кровь которая отсутствует в твоих жилах. Примо указательным пальцем коснулся лба Занзаса, стирая воспоминания, и в следующий момент тот упал на землю. - Сердце моего правнука полно сомнений, - сказал Джотто, повернувшись к друзьям Цуны, - он сомневается, правильно ли то, что он должен стать боссом. Правильно ли то, что в дальнейшем он должен жить в битвах. Заслужил ли он право быть главой такой большой семьи, заслужил ли он доверие друзей, заслужил ли он право на любовь. А что если все его предадут и он останется один. И то, что он видит души людей, не делает все проще. Он запутывается еще больше, отталкивает всех, ища себя, и теряется, не находя. И сегодня он не сомневался, он был твердо уверен в своих целях в своей воле, и в этом ваша заслуга. Жаль, что он не будет помнить этого. Его глаза цвета жидкого золота были наполнены благодарностью. Постепенно его силуэт исчезал, рассыпаясь на песчинки, которые уносил ветер и постепенно под ним появился худощавое тело Цунаеши. Его тело было совершенно чистое, розовое как у новорожденного ребенка. На нем не было ни шрама, ни царапины. А глаза, бывшие раньше оранжевого цвета, приобрели цвет молочного шоколада. Он оглядывался по сторонам, и с каждым мгновением его лицо менялось. А когда он увидел приближающих к нему людей, одетых в черные костюмы и с оружием, то совсем испугался и побежал прочь от них. Но он не успел и пару шагов пройти как обо что – то запнулся (прим. Авт.: об Занзаса) и упал. - Дечимо, с вами все в порядке? – забеспокоился, закрутился возле него Гокудера. А Цуна еще больше испугался. - Так отойди, Гокудера, - сказал Реборн, - Чаосу, Цуна как у тебя дела? Савада вытаращил глаза на своего репетитора и, заикаясь, спросил. - Выыы кто? И откуда знаете мое имя? - Дечимо, не шутите так. Это же Реборн, - закричал Гокудера, а Цуна еще сильнее сжался от страха. - Умолкни навечно! - Сказал аркабалено, и в следующую секунду он ударил по голове Хранителя Урагана молотком, которая неизвестно откуда появилась у него в руке. И потом спокойно продолжил. - Расскажи о себе? – вероятно у Реборна были подозрения, что творится с Цуной, и он хотел их подтвердить. - За…зачем? - У меня сегодня был паршивый день. Либо ты рассказываешь о себе, либо я тебя прикончу. – Спокойно ответил ему малыш. - Меня зовут Савада Цунаеши. Мне пятнадцать лет, день рождение 14 октября, знак зодиака весы, группа крови III положительная, ни с кем не встречаюсь. Живу в Намимори с мамой, учусь в старшей школе Намимори. - Как зовут маму? - перебил его репетитор. - Савада Нана. - Отец? - Савада Емицу. Я его уже четыре года не видел. Он все время работает за границей… - Расскажи последний день, который помнишь! - Это обязательно? – захныкал Цуна. - Да! – хором закричали окружившие хранители. - Я проснулся поздно без пятнадцати восемь, - начал неохотно рассказывать Цуна, - понял, что опаздываю в школу. Быстро помылся, оделся, позавтракать я не успел, боялся опоздать в школу. Вышел из дома и побежал коротким путем в сторону школы. Когда я почти добежал туда, меня начала преследовать собака. Чтобы спастись от нее, я побежал, не глядя под ноги, и в конечном итоге, когда я оторвался от собаки, то понял что нахожусь совсем далеко от школы. И конечном итоге я опоздал на первый урок. И за это Глава Дисциплинарного комитета Хибари Кея избил меня. Потом я потерял сознание, очнулся в медицинском корпусе, уже шел второй урок… - Этот Хибари Кея? – прервав Цуну, спросил Реборн. И к ним подошел высокий брюнет, с пронзительными серыми глазами, одетый черный костюм, с фиолетовой рубашкой. - Хи - Хибари – сан, - заикаясь проговорил подросток, на лице у него при виде Главы ДК был такой страх и испуг, это было последней каплей для Кеи. Он потерял самообладание. Накинулся на подростка начал кричать на него, и трясти, держа за плечи. - Как ты мог забыть, что было между нами? Мы же столько времени провели вместе!!! – а потом он крепко его обнял, шепча на ухо парню, - я тебя люблю… ты ведь меня тоже любишь? - Я… - проговорил еле пришедший в себе Цуна, от такого признания. Он не знал что говорить, от слов главы его сердце больно сжалось. А разум говорил, что это невозможно, - я… Договорить он не успел, в его шее что – то больно кольнули. Он потянулся рукой посмотреть что это. Это оказался маленький шприц со странным оперением в конце. А потом перед глазами начало все расплываться и он начал проваливаться в царство Морфея. Последнее что он услышал это слова Гокудеры. - С Дечимо все будет в порядке? «Откуда я знаю что его зовут Гокудера?» - задал он себе вопрос. После долгих раздумий Реборн сказал. - Первый стер ему все воспоминания, начиная с детства и заменил их другими. Теперь Цуну, которого вы знали, исчез. А те, которые "пришли" вместо них - совершенно другое. Из всех вас он помнит только Хибари. И еще я больше не чувствую у него пламя Неба.Сейчас он беззащитен в мире мафии. И поэтому, пока действует снотворное, его надо перевезти в безопасное место. ЭПИЛОГ - Черт, черт снова проспал! - разнеся голос Цуны в доме. Уже столь привычный для Наны. Уже прошел месяц, как Емицу привез спавшего Цунаеши домой. Он сказал, что их сын ничего не помнит из прошлой жизни, и думает, что всю жизнь прожил в Намимори. А когда Цуна проснулся то оказалось что все сказанное, правда. Нана очень радовалась, что ее сын может начать нормальную жизнь. - Мама прости, я не успеваю позавтракать, - кричал он, на ходу застегиваю рубашку. - Надо было вставать по раньше, - сказала Нана стараясь сделать серьезное лицо. - Мама, я же просил тебя, меня разбудить, - обижено проговорил Цуна. - Но Цу – кун я тебя будила, а ты все время говорил «еще пять минут», - ответила Нана. Цуна не мог придумать, что ответить, пока случайно не бросил взгляд на ручные часы. Без десяти восемь. - Ааа… опаздываю, я пошел. Прихватив тост намазанный джемом, побежал в сторону входной двери. Наспех одев свою обувь, направился в сторону школы. Когда он прошел полпути, то внезапно остановился, огляделся, никого не было, а такое ощущение, будто за ним кто – то наблюдает. И так он застыл, задумавшись, пока из этого состояния его не вывел громкий звук часов, подтверждающих о начале урока. «Опять опоздал, снова Хибари – сан меня изобьет!» - с такими мыслями он вошел во двор школы. Никого не было. Он с облегчением выдохнул и быстро пошел в сторону здания школы. - Стоять, травоядное, - прозвучал голос за его спиной. Цуна замер как вкопанный, медленно повернулся в сторону, где прозвучал голос. О, да, там стоял, король его кошмаров, глава Дисциплинарного Комитета. Как всегда его оружие было на готове, начищенное до блеска. Он медленно, с грацией изголодавшегося хищника, направился в сторону подростка. Тот весь сжался от страха и начал что – то лепетать. - Пожалуйста, не избивайте меня, я все сделаю, только не бейте меня Хибари – сан, - в страхе сказал Цуна, даже не понимая на какое искушение толкает главу ДК. - Хмм… - задумался он – хорошо избивать сейчас я тебя не буду, во время обеденного перерыва зайдешь в мой кабинет. И мы определимся с твоим наказанием. Но если тебя не будет, то камикарос. Его сегодня не изобьют, радовался он пока шел в класс. И до него только потом дошло, что во время обеда он пойдет в кабинет главы Дисциплинарного Комитета. Один. Его пугала сама мысль, что он зайдет в его кабинет, а еще придется там стоять, пока Хибари будет придумывать ему наказание. После этого он никак не мог сосредоточиться на уроке, похватал кучу двоек. И когда пришло время обеда, дрожа от страха, он поплелся на третий этаж в сторону кабинета «ужасов». Когда он дошел до кабинета, еле слышно постучал, надеясь, что главы там не окажется. Но его надеждам не суждено было сбыться, потому что он услышал ясный бархатистый голос за дверью. - Входите, - толкнув дверь, Цуна просунул голову, хотел спросить можно ли ему войти, но увидев серые глаза, которые словно говорили «скажешь хоть слово, забью» передумал. - Садись, - сказал Хибари, потом добавил - куда хочешь. Подросток огляделся, два стула, завалены бумагами, свободен был только диван, который стоял перпендикулярно к столу Хибари. Пока Цуна шел к дивану, пока усаживался, его не покидало чувство, будто хозяин кабинета не отводя глаз, смотрит за ним. Он быстро бросил взгляд на него, и сразу отвел глаза, и правда, он смотрел на него не мигая. Никто не начинал разговора, между ними нависло неловкое молчание, как показалось Саваде. Они сидели так несколько минут, пока Цунаеши не набравшись храбрости не начал разговор. - Наказание, - прохрипел он, - какое мое наказание, за опоздание. - Я голоден. - Что? – он должен приготовить главе ДК обед? – у меня есть собой бенто, мама приготовила. - Но у меня другой голод, - сказал странно низким голосом Хибари, а в следующую секунду Цуна был прижат им к дивану, а их губы слились в поцелуе. Он испугался и удивился одновременно. Его одолевали странные ощущения, он хотел целовать его, прижаться к нему, и оттолкнуть и ударить одновременно. Но с каждой секундой последние два желания исчезали, и ему это начало безумно нравится. Его язык шел навстречу языку Кеи, и сливался с ним в безудержном танце, от чего последний застонал. Его руки начали нежно гладить упругие мышцы, накаченного тела Хибари, а дальше сам того не замечая Цуна начал расстёгивать рубашку… И в этот момент в дверь кабинета начали громко стучать, Кея еле оторвавшись от губ, о которых мечтал последние полгода, прорычал. - Я занят, если потревожите еще раз, то забью до смерти, - и в подтверждение своих слов кинул тонфой в дверь, которая там и осталась. Он хотел вернуться к делу, от которого его оторвали, но Цуна проявив небывалую прыткость и силу, оттолкнул парня. Он смотрел с ошарашенными глазами на главу ДК, его лицо пылало, до него только дошло, что они делали. Забыв про портфель, он выбежал из кабинета, не слыша голоса Хибари, просящий его остановится. Ни о чем не думая, он выбежал из школы, и никто его не остановил. Не разбирая дороги, он поплелся в неизвестном направлении. Когда он пришел в себя, то уже стоял на мосту, на половину пути от дома. Его мучили вопросы. Что с ним творится? Если ему точно нравились девушки, тогда почему он ответил на поцелуй парня? И почему поцелуй с ним так понравился Цуне? И почему он взял и сбежал, если так ему понравилось? Еще много вопросов вертится в его голове, и ответов на них у него не было. Не зная, что делать, он постоял на мосту еще некоторое время. Одно он понял точно, что не хочет пока видеть главу ДК. И поэтому Цунаеши пошел в сторону дома. Тихо открыв дверь ключами, на цыпочках пробрался на верх, но его догнал голос Наны. - Если ляжешь в постель, то сними форму. - Да, мам, - прокричал в ответ он. Помывшись, и переодевшись он развалился в кровати. Сам того не замечая, он заснул. Его мучили странные сновидения. Картин не было, просто ощущения и звуки… а потом четкая картина, он совершенно голый в объятиях Хибари, а потом его шепот раздавший совсем рядом с его ухом. -… я тебя люблю… ты ведь меня тоже любишь? – в этих словах было столько боли и столько печали, что сердце Цуны просто разрывалось. А дальше он проснулся. В этот момент в дверь его комнаты тихо постучались, и вошла Нана. Сколько он проспал? О, ничего себе как поздно. -Цу - кун тебе тут со школы пришли, портфель принесли, который ты забыл, - подросток ничего не сказал, просто лежал, продолжая смотреть на потолок, пока мать не добавила, - он настойчиво хочется, увидится с тобой. - Он? - Хибари Кея. Как только услышал это имя, Савада резко вскочил с кровати. В голове сразу выплыла та картина из сновидения, где он голый в объятиях Хибари. Цуна хотел попросить маму, чтобы она сказала гостю, что его нет дома, но когда открыл рот, выпалил совсем другое. - Пусть поднимается. Когда Нана ушла, ее непутевый сын снова развалился на кровати, не обращая внимание на беспорядок в комнате. Он думал, а если все что ему приснилась правда? Выходит он из мафии, непросто из мафии, а будущий босс самой влиятельной семьи. А если это просто сон? И как проверить в это? Но, а если, правда, получается все его воспоминания фальшивые? Но кто мог это сделать… Дальше его раздумья прервал стук в дверь и в ту же секунду дверь сама открывается, а в дверном проеме стоит Хибари Кея. Он был дьявольски злой. Хоть его лицо ничего и не выражало, но Цуна каким – то образом ощущал злобу вошедшего. «Вот доказательство, ты чувствуешь эмоции окружающих» - кто – то говорил в голове. «Это просто совпадение» - парировал Цуна. Он даже не встал, все лежал, тупо смотря на потолок. Он боялся смотреть в его сторону, он боялся сделать что – то сумасбродное. - Располагайся, где хочешь, - сказал подросток. Хибари подошел к нему, но сел на пол рядом с кроватью. В голове Цунаеши сразу появилась картина из сна и слова Кеи. И он понял, как может проверить правдивость сна. Стараясь придать голосу, хриплость он заговорил. -Кея, - тот посмотрел на него, - помнишь тот вопрос… - Какой? – спросил он, даже не пытаясь вспомнить. - Который ты задал мне в Италии,- Хранитель Облака вздрогну, явно что – то вспоминая, - мой ответ - да, я люблю тебя. - Ты все вспомнил? «И это все, что ты можешь сказать? Гад! Сволочь! Значит, вы все скрыли от меня, и после этого надеетесь на сладкую жизнь? Вот еще…». Он хотел со всей силы ударить Хибари ногой, но тот понял его замысел, налету поймал, и потянул к себе, и Цуна сполз с кровати прямо в объятия своего хранителя. Желания протестовать не было, особенно после его слов. - Никогда больше не оставляй меня. Сердце обоих парней было переполнено счастьем. Но Цуну беспокоил один вопрос. Точнее не вопрос, а человек. - Кея, можно спросить тебя кое о чем? - спросил Цунаеши после десяти минут объятий. - О чем? -Как отреагировал Реборн на мою потерю памяти? - Хмм… - задумался Хибари, - ему было все равно, он только жалел, что столько времени на тебя потратил. -Хмм… – пришло время задуматься Цуне, - обычно он просто так не сдается, он что-то задумал. Шептал себе под нос Савада. Потом очнулся, посмотрел на Кею глазами полной мольбы, и начал говорить. - Кея прошу тебя, не рассказывай никому, что я вспомнил. - Я и не собирался. После несколько недель учебы Цуна заметил странность в поведение учеников и взрослых. Странность в их поведение. Никто из них не помнил подростка слепым или еще каким-то, и мама начала вести, себя крайне странно, раньше, когда она говорила о папе, то говорила, о нем с грустью и даже с некоторой злобой. Но теперь, когда она вспоминает Емицу, то в ее голосе только бесконечная любовь. Когда он поделился со своими подозрениями с Хибари, и сказанное им поразило бывшего босса Вонголу. Оказывается кто-то стер воспоминания всех школьников и учителей, и заменили другими воспоминаниями, где Цуна - неудачник. Теперь все помнят, что Цуна учился в школе давно и всегда был неудачником, но никто не скажет точную дату. А тот факт что стерли воспоминания мамы он не знал как отреагировать, с одной стороны хорошо что мама ничего не помнит о прошлом, но побочный эффект виде любви к отцу, просто сбивал наповал. Прошёл месяц. Цуна и Кея начали встречаться, только тайно. Савада боялся, что если Реборн узнает, то может заподозрить, что воспоминания вернулись к его ученику, и тогда прощай мирная жизнь. Хибари согласился на это, потому что хотел, чтобы Цунаеши принадлежал только ему. И все было хорошо, пока в один прекрасный день мама не объявила, что наняла репетитора для парня. Странные подозрения прокрались в него пока он поднимался в свою комнату, где ждал его репетитор. -Чаосу, - прозвучал до боли знакомый голос, - меня зовут Реборн, и с этого дня я буду твоим репетитором… THE END?