Булочки с вишней

Чонгук снова опаздывает на дополнительные курсы по математике. А ведь преподаватель предупреждал, что не пустит его в класс, если тот десятый раз за месяц придёт позже звонка. Парень надевает джинсы и какую-то футболку с анимешным принтом, валявшуюся неподалеку, сбрасывает тетради, учебник в рюкзак и несётся к двери. Там он, даже не смотря в зеркало, накидывает бомбер и вылетает из квартиры. Он закрывает дверь на два замка, ведь мало-ли что, район у них неспокойный, всё может случится. Сзади раздаётся сопение и тихая ругань. Чон озирается и видит у двери напротив парня. Тот одет явно со вкусом. Брюки сочетаются с джинсовкой, раскрашенной, видимо, вручную. На ногах модные Nike. Волосы осветлены и в легком беспорядке. Парень то резко дергает ручку двери, то опять копошится в замке. — Кхм, вам нужна помощь? — Чонгук запинается, но всё же подаёт голос. Блондин затих, вздрогнул, но повернулся. На губах показалась яркая улыбка. Чонгук никогда не думал, что улыбкой можно ослепить. — Мне? Если можете, пожалуйста. Я только недавно заселился и ещё не привык. Вот, никак дверь открыть не могу, — показательно взмахнул руками. Чонгук подошёл ближе к незнакомцу и попробовал открыть несчастную дверь, которую блондин чуть не выломал со психу. Однако та с третьего раза, скрипя, поддалась. Брюнет облегченно выдохнул, а парень в джинсовке радостно захлопал. — Спасибо! Я думал, что сегодня уже не попаду домой, — хихикнул блондин. — Не за что, вы… — Может на «ты»? Я вижу, что ты выглядишь одного со мной возраста. Сколько тебе? — Девятнадцать, — Чонгук замялся. Он никогда не был общительным, особенно с незнакомыми людьми, но этому улыбчивому парню хотелось доверять. — Я тебе хён. Мне двадцать, — гордо подняв голову, сказал парень. — И кстати, моё имя Тэхён. Ким Тэхён. — Я Чон Чонгук. — Хорошо, Чонгуки. Спасибо за помощь, ещё увидимся. Ким помахал рукой в прощальном жесте и улыбнулся так, что у Чонгука сердце забилось быстрее. Парень не может быть таким очаровательным. Ах, точно, он же опаздывал на курсы.

***

Два дня прошло со странного знакомства на лестничной клетке, когда Ким был слишком привлекательным и разговорчивым, а Чонгук — чертовски неловким. Скоро стемнеет. Гук все ещё сидит над дополнительными заданиями, которые индивидуально дал ему учитель. Чон, правда, очень хочет разобраться в теме и в дальнейшем поступить на математический факультет, но пока может только зависать над, на самом деле, не такими уж сложными задачами. Он решает уже полдня и в последнем номере не может понять, в каком месте ошибка. Внезапный звонок в дверь. Чон хмурится. Мама на ночной смене, отец в командировке, Чимин уехал в другой город навестить свою сестренку, Юнги и Намджун третий день безвылазно сидять в студии. Тогда кто этот нежданный гость? Парень за столом выгибается и подтягивается, надевает тапочки и плетётся в коридор. Человек за дверью ещё раз настойчиво жмёт на кнопку. — Сейчас, — бурчит себе под нос. Чонгук хлопает большими глазами, когда за дверью видит улыбающегося блондина, с которым он познакомился вчера. Тот держит в руках коробочку с булочками, пахнущими так аппетитно, что Чон прикрыл веки и втянул приятный запах лакомства. Тэхён пустил смешок, и его улыбка стала ещё шире. — Привет, не помешаю? Я решил, что неплохо бы нам познакомиться получше. Всё же мы соседи, и кроме тебя я никого здесь не знаю. Ким говорил достаточно громко и, может показаться, уверенно, но всё-таки была вероятность того, что Чонгук выпроводит его из квартитры, отшив, как самый популярный мальчик в школе отшивает влюблённую по уши в него девочку. Он нервничал, перебирая пальцами бантик на упаковке. А Чонгук вновь залип на ослепительную улыбку и глаза, в которых плескался океан добра и искренности. — Конечно, проходи. Тэхён заходит в узкий коридор, дальше — в комнату. На стенах висят фотографии Чонгука, мужчины, женщины и ещё одного парня. Очевидно, что это его семья, но сейчас довольно поздно, а Чон один дома. Тэхён ненавидит свое любопытство, но задаёт вопрос: — Это твоя семья? Где они? Чонгук, ранее идущий впереди, поворачивается. — Сейчас с деньгами стало сложнее, родители много работают, а брат два года живёт в Кванджу. У него там жена и ребёнок. — Ясно. Значит ты почти всегда один? Могу я иногда заглядывать к тебе? — Тэхён не думает, что Чонгук разрешит, но стоило попытаться. — Не всегда один, есть друзья. Чаще всего у них засиживаюсь. Но сегодня мне нужно решить много заданий по математике, и я целый день торчу здесь. И да, можешь приходить. — Я, конечно, в ней не настолько хорош, но могу помочь. — Правда? Тогда можешь помочь сейчас? — Окей, Гуки, — Ким умиляется с удивлённого просьбой Чонгука. Хочется вечно слушать мягкий голос. Они заходят в комнату Чона. Тэхён подмечает, что младший чистоплотен и, возможно, перфекционист или просто любитель чистоты. В комнате всё на своих местах: кровать аккуратно заправлена, книги на полках стоят в ровном ряду, фотографии на стенах висят на ровном расстоянии друг от друга, одежда сложена в стопочку. Только тетради, разбросанные на столе, нарушают эту идиллию. Старший восхищается. В его комнате, в отличие от чоновой, царит вечный «творческий» беспорядок. Ким ставит коробочку с угощением на край стола, поднимая взгляд на младшего. Тот ищет нужную тетрадь и садится в кресло, подхватывая пальцами ручку. — Садись на мою кровать. Вот это последнее задание. Я не могу найти ошибку, странный ответ получается, — тыкает длинным пальцем на пример, написанный аккуратным почерком. — Хорошо, секунду. Тэхён в одно мгновение становится серьёзным. Его брови чуть сдвигаются к центру, взгляд бегает от одной цифры к другой. Чонгук думает, что тот выглядит великолепно, когда сосредоточен на чём-то. — Нашёл! — Тэхён неожиданно дёргается, уголки губ поднимается. Он весело смотрит на Гука. Младший пугается и отводит взгляд в сторону книжной полки, его не должны поймать на бесстыдном разлядывании, — в третьем действии ты неправильно раскрыл скобки. Вместо 2х-10 должно быть 2x+20.

***

Ким еще несколько минут горделиво объясняет Чону, как нужно правильно раскрывать формулу, которую брюнет никак не мог запомнить и вызубрить как следует. — Хён, большое спасибо. Жаль, что я не могу тебя ничем отблагодарить, — Чон неловко чешет затылок. — Вообще-то можешь, — задорный взгляд меняется серьёзным, пронзительным. Тэхён резко ставит руки по бокам неожидавшего подобной выходки парня и припадает к приоткрытым губам, горячо выдыхает. Блондин лижет на пробу, следя за реакцией. Чонгуковы глаза становятся больше, как в комедии, он нехило удивлён. Ким улыбается в пухлые губы и бесцеремонно забирается на крепкие бёдра, «случайно» проехавшись своим возбуждением по чужому паху. Чонгук кротко стонет, закатывая глаза. — А Гуки не такой уж невинный, — облизывая голодным взглядом, с явной насмешкой выдаёт старший. — Заткнись, — еле слышно, пытаясь сказать как можно жёстче, отвечает Чон. Честно, получается не очень, ведь тяжёлое дыхание и виднеющийся сквозь домашние штаны бугорок с потрохами выдают желания младшего. Он не хочет, чтобы блондин останавливался. О, этот вид Ким никогда не забудет. Чёлка прилипла ко лбу, грудная клетка ходит ходуном, влажные от того, что юркий язык то и дело проходится по ним, губы приоткрыты. Тэхён пользуется этим. Язык проскальзывает меж губ прямиком в полость рта. Он целует грязно, развратно, позволяя слюне стекать. Хочет показать, насколько он хочет младшего. Ким начинает тереться о бёдра парня своим членом, скрытым джинсами. Неудобно, но очень возбуждает. Парень смелеет и пускает в ход руки. Ладони скользят по худым, но сильным ногам, бокам и тонкой талии. Одна ладонь ложится на упругие половинки, другая поднимается выше, оглаживая будто медовую кожу. Чон уверен, что она сахарная, сладкая, как и весь Тэхён. На пробу он лижет выступающую венку, в ответ получая гортанный стон и засос в основание шеи, который нальётся кровью и станет темнее. Шаловливый язычок облизывает мочку, а зубы в отместку оттягивают серебряную сережку — кольцо. — Похоже ты из тех, кому нравятся прелюдии. Я оценил, но мы немного заигрались, пора переходить к сладкому, — музыкальные пальцы ловко развязывают шнурки на штанах Чона. Брюнет хочет долго облизывать их, покусывать нежную кожу подушечек, оставлять маленькие засосы на запястьях, но в другой раз. Тэхён освобождает от ткани стоящий колом член и приближается, дуя на чувствительную головку, которая налилась кровью. Из маленькой дырочки сочится полупрозрачная смазка, и Ким её не слизывает, а медленно размазывает языком сначала по головке, потом по всему основанию, помогая себе рукой. Быстро целует под головкой, зажимает её между сладких губ и что-то невнятно мычит. «Это издевательство», — думает Чонгук. — Тэтэ, — взгляд Чона темнеет, — по-моему, это ты заигрался, малыш. Младший медленно и чётко проговаривает каждое слово, о делает акцент на последнем. Он здесь актив, по крайней мере, здесь, сегодня и сейчас. А Тэхён только за, ластится котёнком ближе к ногам, руками обхватывая крепкие голени. — Ну же, малыш, сейчас будет интереснее. Тэхён поднимает взгляд, похотливый до жути, на парня напротив и встречается с таким же, только более глубоким и чёрным, словно непроглядный космос. Только быстро забывает обо всем, когда Чон резко подрывается с места, подхватывает лёгкое тело беспомощного Тэхёна и бросает на кровать. — Меня бесит, что ты всё ещё в одежде, но я помогу тебе. За считанные секунды Чонгук избавляет старшего от того, что мешает ему видеть не идеальное, но великолепное тело. Младший видит каждый участок медовой кожи. И вот, светлые волосы растрепались по одеялу, на щеках яркий румянец, глаза затуманены похотью и желанием, острые ключицы вновь так и манят прикоснуться. Чон облизывает их, как будто они самая наивкуснейшая сладость. Колени раздвинуты в приглашении, он ведь не целка, знает, что будет приятно и незачем стесняться. Пальцы Тэхёна изящно порхают по собственному телу. Легко мажут по межключичной впадинке. Ниже — соски, аккуратные бусинки. Они особенно чувствительны, их нельзя обделять вниманием. Тэхён неспешно натирает их до красноты, сжимая, прокручивая. Тело на кровати грациозно гнётся, слепо отдаваясь удовольствию. Он издевается не только над своим телом, но и над Чонгуком, который сидит рядом, набирая стояк, ставший уже болезненным, и ненасытно наблюдает за движениями старшего. Сладостная пытка хороша, но терпения не хватит долго вынести подобное. — Ну же, Гуки, сделай хорошо нам обоим, — розовый язычок кокетливо пробегается по губам, заманивая в пучину разврата и животного желания. Он ведёт рукой ниже, касается крупной головки, давя на неё большим пальцем и громко хныча. Чон вмиг оказывается над Тэхёном, вгрызаясь в сочные губы. Сминает их в жёстком, требовательном поцелуе, жадно шаря руками по чужому телу. Младший ищёт какую-нибудь замену смазке, найдя крем для рук, валявшийся неподалёку. Он оглаживает нежную кожу вокруг отверстия, надавливая по краям. Первый палец проходит легко, и Чон непонимающе всматривается в глаза Тэхёна, у которого грудь ходуном ходит. — Ты… — Да, Чонгук, конечно, я вчера трахался с парнем. Чон пытается одернуть руку, но Тэхён цепляется за неё и испуганно смотрит на брюнета. — Не останавливайся. Ни с кем я не трахался. Я…просто не мог не влюбиться в такого парня, как ты, и вечером был так возбуждён, что… — Тш, малыш, я понял, — заулыбавшись, ответил Чон. Через миг Тэхён, будто профессиональный актер, абсолютно изменился в лице. Не осталось той неловкости, в глазах вновь горело пламя. — Тогда чего ты медлишь? — взглядом направляя вниз, там где в него погружен лишь один палец. Пока что один палец. Чонгук, одной рукой касаясь бордовой головки, другой — добавляет второй палец, сгибая их внутри Тэхёна, разводя на манер ножниц. Ногти чуть царапают нежные стенки и давят на простату, вызывая лишь охи и ахи у блондина, который мечется по кровати, цепляясь за её края. Тэхён плавится от ласк и чувства, которое нельзя описать, а можно только испытать, подкидывая в воздух бедра. Ему давно не было так хорошо. Сильные руки доставляют неземное удовольствие, проходятся по бокам, сжимают и щипают многострадальные соски. Чон всасывает в рот то один, то другой, облизывая и покусывая, и смотрит на блондина, с которого уже седьмой пот сходит. Ким думает, что Чонгук выглядит незаконно, когда пристально смотрит на него снизу, показательно вытягивая губы и стараясь обсасывать бусинки усерднее. Он будто проверяет, сколько парень ещё продержится. Чон резко отрывается от манящих бусин, проходясь языком по губам и пододвигает Тэхёна ближе к себе за бёдра. Ким теряется, но быстро вспоминает, ради чего они затеили эти игры. Чонгук размещается между бедер парня и проводит членом между сочными половинками. Он сладко стонет, ведь его орган долго оставался без внимания, а теперь даже малейшие прикосновения казались до жути приятными. Пальцами надавливает на судорожно сжимающееся кольцо и проникает. Тэхён замирает и поднимает взгляд на Чона в немой просьбе. Чонгук наклоняется над разгоряченным телом, сплетая языки в горячем танце. Он нежно приподнимает Кима и ладонями обхватывает его талию, щекоча кожу кончиками пальцев. Уголки губ блондина приподнимаются, он смотрит верным щенком и доверяет себя Чонгуку. Не жалеет. Когда Чонгук видит, что старший чуть расслабился и размяк в его руках, проникает полностью. Тугие стенки сжимаются и пульсируют. Ужасно хочется уже двигаться, но Киму будет больно. Чонгук чуть склоняется над Тэхёном. Его грудь вздымается от частых вдохов и выдохов, он сотый раз облизывает и так влажные губы. Руки на боках блондина, сжимают сильно, почти до синяков. Ким жмурится от периферии ощущений, которые смешались и отражаются на дне значков. — Чонгук, двигайся, — тихо, еле слышно шепчет старший, хватаясь за запястье парня. Чон с лёгкостью выдыхая, начинает двигаться. От Тэхёна слышны лишь поскуливания и редкие стоны, но в один момент тот вскрикивает, открывая глаза. Чонгук понимает, что наткнулся на заветную точку. Он впивается в пухлые губы блондина, начиная ускоряться. Тэхён мычит, закатывая глаза и обхватывает крепкую шею руками. Чонгук прижимает тело ближе к себе так, что они соприкасаются грудными клетками. Соски Чона трутся о соски Кима, его пробивает мелкая дрожь. Он прикусает язык блодина и отстраняется, чтобы вдохнуть спасительный кислород. Тэхён снизу смотрит бесстыдно, прикусывая нижнюю губу и приподнимая левую бровь. В глубине глаз, кажется, черти разжигают костёр. Капли пота текут по шее, которую хочется облизнуть. Чон не сдерживается. — Ты так и будешь пялиться? — Тэхён явно провоцирует Чонгука, чтобы тот его жёстко отымел. Чонгук и не против. Он резко загоняет член по основание, втрахивая Кима в кровать. Тэхён задушенно мычит, но по сладостной улыбке можно понять, что ему это нравится не меньше, чем младшему. Смазка противно хлюпает, но глупо сейчас обращать на такую мелочь внимание. Они целуются также пошло и развратно, как несколько минут назад, сидя на краю кровати. Руки Чона исследуют каждый миллиметр бархатной кожи, впитывая в себя каждый вздох и стон парня. Он не верит, что на свете есть то-то такое идеальное, словно искусство, с медовым оттенком кожи, с глазами — океанами, с чудесной родинкой на конце носа и на нижнем веке, с соблазнительнным низким тембром голоса и чертовски разнообразным поведением. Погружаясь в эти мысли, Чон отрывисто толкается в Тэхёна и дрочит тому, доводя дрожащего парня до оргазма, от которого мушки в глазах появляются. Он кончает за считанные секунды, наполняя теплой спермой нутро, и выходит из разнеженного блондина. Измотанное тело валится рядом таким же на кровать. Чон заботливо накрывает их одеялом и придвигается ближе к Тэхёну, обнимая того за низ живота. Несколько минут они молчат. В комнате слышится только звук тикающих часов, шум от машин, который долетает через открытую форточку, и умеренное дыхание. Но потом Ким выдаёт не совсем ожидаемую фразу. — Ну и зачем я булочки покупал? Совсем остыли, наверное. А они с вишней, между прочим, мои любимые. Мы чай пить будем или нет? — Тэхён дует губы и смотрит притворно обиженно на брюнета, притягивая приятное на ощупь одеяло ближе к лицу. Чонгук ненадолго замирает и тут же заливается громким смехом. Тэхён вроде-бы взрослый человек, но такой забавный. Ким влюбляет своей непосредственностью и искренними эмоциями. Но в то же время несколько минут назад тот громко стонал, пока Чонгук втрахивал его в кровать, м-да. Слишком разносторонний. — Сейчас чайник поставлю, только давай ещё немного полежим, — пришло время Тэхёна вглядываться в большие глаза младшего. Ким зарывается ладонью в пушистые волосы, за руку притягивая ближе к груди. Он планирует чаще заглядывать к младшему.