Какой ты хулиган

На телефон пришло сообщение... - Боже, кому я нужен? - спросил Джонни, нехотя беря телефон в руки и смотря, кто ему там написал. Это сообщение было от матери: "Я сегодня не приду, завтра вечером жди" - Ну вот... - сказал Джонни. Его мать часто не ночевала дома, поэтому он привык быть один, что было плохо. Самое главное, Джонни не был желанным ребёнком. Его мать забеременела в семнадцать, в восемнадцать родила, вышла замуж за отца Джонни, который стал нариком и умер... И все это было её жизнью, не лёгкой жизнью... Конечно, жить так было тяжело, но ведь жить надо (слишком много слова жить). Конечно, можно было совершить суицид, но, как мы знаем, это не выход, поэтому вот... Такая у неё доля. Часто она пропадала в клубах и пропивала зарплату, но Джонни хватало, чтобы жить. Джонни стал с постели и пошёл в ванную. Смотря в зеркало он понял, что выглядит не очень: растрепанные волосы, синяки и царапины во всему телу, разбитые нос и губа, на последней, вероятно, останется шрам... Не самый лучший вид, если мать увидит, наверно, будет говорить, что Джонни плохой ребёнок. В общем, как обычно... "Хм... Я урод" - подумал Джонни, отходя от зеркала. Он прошёл на кухню, заглянул в холодильник -- пусто... Пошёл обратно в кровать, думая: "Бьёт, значит любит. Может и я нравлюсь Роме?.. Хотя не, глупость какая! Какой человек будет бить того, кого любит? " С этой мыслью он заснул. *** - Джонни, привет, - ласково сказал Рома. Он стоял перед Джонни, приветливо махал рукой, улыбался, вёл себя не агрессивно... " Что?.. Он ведёт себя нормально? " - подумал Джонни, махнув рукой в ответ. После этого Рома подошёл к Джонни, нежно обняв старшего... - Ты что делаешь?.. - спросил Джонни, отталкивая его. - Ну Джонни, я же знаю, ты меня хочешь... - прошептал Рома. - И что дальше? - Ну... Что обычно делают люди, любящие друг друга? - Хм... Правда что? - сарказм. Джонни часто им пользовался. Рома опять обнял Джонни, на этот раз сильно прижимаясь к нему. - Ты... Знаешь такое понятие, как личное пространство?.. - Джонни сопротивлялся. Он понимал, что это не Рома, он так себя вести не может, не умеет... В это время младший снял с себя футболку. - Рома, хватит, - сказал Джонни, чувствуя под ногами кровать, на которую он мгновенно упал. - Ну Джонни... - протянул Рома, начиная стаскивать футболку со старшего. Тот схватил Рому за запястья, но, чувствуя сильнейшую слабость, тут же отпустил. В это время Рома снял с себя всю одежду. - Как ты это сделал? - спросил Джонни. В этот момент одежда и с него пропала, просто испарилась. - Что... Я понял, это сон, да? Джонни проснулся в этот же момент. Резко сев на кровати, он понял, что у него стоит. Сев немного по удобнее, Джонни посмотрел на часы: 3:57 (кто понял, тот понял (никто не понял)). Ложась обратно, Джонни задел затылком изголовье кровати. - Блять... - сказал Джонни, держась за затылок. Ложась в кровать тот понял, что уже не уснёт. Он вообще боялся таких влажных и интересных снов. Мало ли, что приснится, а потом, если кто-то узнает, то все... Все посчитают его извращенцев, хотя и узнавать было некому. Ведь у него не было друзей. В двери щёлкнул замок, мать пришла. Джонни сделал вид, что спит, когда та зашла на него посмотреть. Если бы Джонни не спал, то мать нашла бы любую причину, лишь бы на кричать на сына. Пролежав так до самого утра, и, наконец услышав будильник, Джонни встал. Пошёл в ванную, совершил все нужные водные процедуры... По привычке заглянув в холодильник на кухне, Джонни увидел еду. Ну как еду, продукты. Яйца, молоко, хлеб... Что он делает в холодильнике? Джонни переложил хлеб в шкафчик над плитой, начиная готовить. Через пару минут бутерброды были готовы и съедены. Ещё через пару минут и посуда помыта. Далее Джонни собрался и пошёл в школу, по дороге опять заходя в тот супермаркет. Та же продавщица, строившая глазки, тот же энергетик, те же вечно орущие бабушки... После автобус, уже привычное опоздание в школу, Фильченков... На этом месте автопилот Джонни выключился, стоило ему услышать голос младшего. - Вы хотите сказать, что мне надо сидеть с этим придурком? - возмутился Рома, видя, как его недруг под указания учителя приближается к последней парте, занятой Фильченковым. - Да, - сказала училка, - а теперь продолжим. Джонни осторожно сел за парту, стараясь даже не смотреть на Рому... - Сука... - сматерился младший, поняв, что его ручка больше не пишет. "Неужели придётся попросить у него..." - Дай ручку, - каким-то приказных тоном сказал младший. - Чего? - спросил Джонни, выходя из своих мыслей. - Ручку дай! - немного громче повторил младший. - Держи, - Джонни протянул последнюю ручку младшему и зевнул. - А ты чем писать будешь? - Тебя волновать не должно, - грубо ответил Джонни, тут же получив пинок в ногу под партой. Поудобнее ложась на парту, старший закрыл глаза, но, несмотря на это, заснуть не смог из-за присутствия Фильченкова. Немного задремав, Джонни почувствовал резкий удар по парте, а потом ощутил удар по затылку. - Вставай, или тебя тут оставят. И вообще, у тебя дома нет, чтобы спать там? Как обычно, класс засмеялся, училка тоже. - Нет, дом у меня есть, даже кровать... А уснуть дома не смог из-за того, что ты снился. Мне такого урода во снах не надо, и тут хватает. После такого ответа, класс замер. Никто такого от Джонни не ожидал. Конечно, все замерли в ожидании назначения даты забива, куда пойдёт вся школа. На несколько секунд Рома потерял голос от возмущения, но после громко сказал: - Единственный урод здесь ты, сегодня, в три часа, за гаражами, понял? - Куда ж понятнее, - сказал Джонни, а после за воротник притянул Рому к себе и прошептал: - На едине со мной остаться боишься, да? Рома нервно сглотнул, а после вырвался. Да, он прекрасно понимал, что если он останется со страшим на едине, то хорошего не жди -- Джонни и изнасиловать может... Следующий урок прошёл также незаметно, как и все остальные. Сегодня Рома был дежурным в классе, и Джонни тоже, значит, они останутся одни... Рома не хотел оставаться один с Джонни, но выбора у него не было... - Рома, здравствуй, - Джонни зашёл в кабинет, закрывая его на ключ, но не вынимая его из скважины. - Знаешь ты прости, да, давай просто быстро подежурим и... П-пойдём уже... - Ммм... Нет, - ответил Джонни, прижимая стоящего рядом Рому к стенке. - Ты такая тварь, отпусти... - младший попытался вырваться, но ничего не вышло. - Ты можешь мне помочь? - С чем?.. - голове младшего мгновенно возникли ужасные мысли, как Джонни издевается над ним, как избивает, как ломает руки и ноги, не давая возможности уйти... - Помоги решить, изнасиловать тебя или отпустить? - От-тпустить кон-нечно... - Тогда беги... - Что?.. - в этот момент Джонни отпустил Рому, тот мгновенно ринулся к двери, стараясь ее отпереть. - Считаю до трех, ладно? Раз... Рома дёрнул ручку двери, ещё раз повернул ключ. "Блять, заело что-ли?" - руки младшего тряслись, ноги подкашивались... - Два... Рома еле как повернул ключ и распахнул дверь. - Три... - после этого Джонни побежал за Ромой по пустым коридорам. Младший бежал из все сил, старался убежать от преследователя, но выходило плохо. И вот, видя приоткрытый кабинет, он туда забегает и останавливается, понимая, что зашёл туда, где ему быть не надо. Но уже поздно, ведь в этот момент в класс ввалился старший, сбивая Рому с ног. А увидели они прекрасную картину: училка русского сидела на коленях у их одноклассника Валеры, сидела с растегнутой рубашке и целовалась с ним. Конечно, романы с учениками были запрещены, но можно если осторожно, да? Да и грудь пятого размера далеко не у всех есть. - А... - сказал Рома, когда Джонни налетел на него, сбивая с ног. Джонни навис над ним, посмотрел похотливым взглядом, а после слез, давая получше рассмотреть происходящее в классе. - Здрасте, а мы не надолго, - сказал Джонни, поднимаясь. - Вы же поставите нам четыре в четверти? - За что это, интересно? - спросила училка. - За возможность продолжать работать в этой школе и этом городе в принципе, - сказал Джонни, фотографирую все в свой телефон. - Ладно, - сказала училка, поворачиваясь к Валере. - Кстати, Валера, - обратился к нему Джонни, - у тебя сколько сантиметров? - Хах, двадцать три, - Валера улыбнулся. После этого Джонни вывел Рому из кабинета, который все ещё пребывал в шоке от увиденного. - Можешь больше не учить русский в этой четверти, скажи спасибо. - Да, спасибо... После этого они не разговаривали. Спокойно подежурили и к положенным трём часам пошли за гаражи. Рома, конечно, бить Джонни не особо хотел, ведь испытывал к нему жалость, но было уже поздно, веди если забив отменить, Рому посчитают трусом. И вот Джонни встаёт перед Ромой, расставляет руки в стороны, краем глаза смотря за реакцией остальных... - Бей, давай, - говорит он, смотря Роме в глаза и видя в них жалость. А ведь вчера её не было видно. - М... Мне тебя жалко, ты даже не дерешься. Давай Андрей тебя побьёт, раз уж ты так хочешь. Да, Андрей? Толпа с грустью вздохнула, некоторые закричали: трус! Рома, уже смирившись с этим, подошёл и ударил Джонни в лицо. Там уже и места для новых ссадин особо не оставалось, ведь подобные избиения происходят не в первые. Джонни немного пошатнулся, терпя ещё один удар, а затем ещё один, после пинок в живот от Андрея, сбивающий ритм дыхания, заставляющий задыхаться... В глазах у Джонни потемнело, в ушах зазвенело... И вот он лежит с разбитым лицом, задыхается, весь побитый и жалкий... Лежит и думает, как пойдёт домой в таком виде? Мать ругать будет за испачканную одежду... Всё разошлись, остался лишь Джонни и... Рома, что стоял за гаража и и ждал, когда все уйдут. Осторожно подойдя к старшему, тот присел и спросил: - Сильно больно? Как я могу тебе помочь? - Свали в тумал, - ответил Джонни, стараясь наладить дыхание, а после садясь на песок, что был насыпан тут. - Ну... Прости меня... - Ты нормальный вообще? Ты только что меня избил, а теперь хочешь помочь? Ты странный... - А ты жуткий! Минуту оба молчали, а после Рома тихо сказал: - Пошли ко мне домой, я тебе помогу... Полечу... - Хах, звучит двусмысленно. - Ты придурок? Я не гей! - На правду не похоже... - Я тебя сейчас опять ударю! - Какой ты хулиган, - Джонни посмотрел младшему в глаза, словно в душу. Младший посмотрел в ответ, а после поднялся, протягивая руку Джонни: - Вставай, я схожу на нашими вещами, а потом пойдём ко мне домой.