Lamento.

      Чимин уже долгое время хранит в себе большой секрет, о котором знает только его близкий друг. Если честно, Чимину до жути страшно представлять, что кто-то еще может узнать о нем. Поэтому, если такое случится, он должен быть готов к сильному удару со стороны других людей.       Чимин очень слабый и чувствительный, ему нужно знать, что на этом свете есть люди, которые его поддержат. Его мать всегда говорит, что будет с ним, несмотря ни на что, какая бы ситуация не произошла. Именно из-за этого Пак решает открыть ей свою тайну. Это ведь родная мать, которая 9 месяцев носила его под сердцем, кормила и любила. Она просто не может не принять его. Мама должна любить своего сына несмотря ни на что.       Пак Чимин закрывает очередную книгу, где говорится о матери, безвозмездно любящей своего сына - вора и убийцу. Такие книги вселяют в него уверенность. Ведь в них демонстрируется именно такая любовь: любовь матери к своему ребенку, пусть даже очень жестокому... Но Чимин ведь ничего такого не делал. Он не такой. Пак бы даже муху не обидел. Он решительно встает с кровати и идет на кухню, чтобы рассказать все женщине. Сердце невыносимо сильно бьется, еще немного и оно словно выскочит из его грудной клетки; ладони потеют и учащается дыхание. Но он должен это сделать. Чимин больше не сможет держать это в себе. — Мам, — парень проходит вглубь комнаты, садясь за стол.       Женщина что-то готовит у плиты, поэтому, не оборачиваясь, спрашивает, в чем дело. — Мне нужно, чтобы..., — юноша не успевает договорить, как в комнату заходит глава семейства с шумным вздохом, обрывая Чимина на полуслове, жалуется на тяжелую работу и просит налить ему стакан воды.       К такому Чимин был не готов. Он не настолько бесстрашный, чтобы говорить такое отцу. Нет, его отец не был живодером или самым жестоким человеком на свете. Он добрый и чуткий. Но отец есть отец. Тем более, Чимин всегда думал, что такое сначала говорят матерям, а затем, стоя за их спинами и чувствуя безопасность, рассказывают отцу. Но Чимин принимает это за судьбу, и, когда женщина снова спрашивает, что случилось, он колеблется лишь несколько секунд. Делает тяжелые и глубокие выдохи и вдохи. Пак Чимин надеется на лучшее, но готовится к худшему. Молится всем Богам, чтобы худшее никогда не происходило, и, поднимая взгляд на уже встревоженных родителей, уверенно произносит: — Я гей.       А к последующим событиям жизнь его не готовила тем более.       Сначала в помещении воцаряется глубокая, убийственная тишина, а затем происходит нечто такое, что разрывает эту тишину. Без каких-либо вопросов, даже не попытавшись разобраться в ситуации чуть детальней, отец встает с места и дает сыну звонкую пощечину. Этот звук настолько громкий, что услышали бы даже соседи. — Как ты смеешь такое говорить?! — отец повышает голос на сына, пока женщина все еще находится в ступоре, не понимая, что происходит. — Ты… ты... — мужчина задыхается от своих эмоций, от негодования. Он хватает сына за воротник футболки и трясет им, будто перед ним бездушная кукла, — Ты позоришь всю семью. Ты позоришь всю нацию, — вторая пощечина. Наконец, женщина реагирует. Услышав второй хлопок, она бежит к мужчинам, умоляя отца прекратить. По щекам Чимина бегут слезы. Он думает, что нужно это лишь переждать, не перечить, и все само закончится. Главное подождать. Господин Пак толкает женщину, прося ее уйти и не вмешиваться в их дела. И сквозь пелену слез Чимин замечает, как она быстро выходит из комнаты.       Желваки на скулах отца начинают дрожать, он не перестает трясти своего сына, не находя нужных слов и от этого негодуя лишь сильнее. Его сын, на которого возложено было столько надежд, говорит о том, что он гей?! Да это просто шутка несмешная! — Пак, мать твою, Чимин, либо ты говоришь, что это все шутка, и мы забываем про это, либо ты собираешь все свои вещи и уходишь из этого дома, — Чимин резко поворачивается на отца, вырываясь из его хватки, и смотрит прямо в глаза, полных ненависти. Но почему? Чимин не убийца и не вор, не педофил и не маньяк. Неужели вся его вина в том, что он просто любит мальчиков? — Нет, отец, это не шутка. Это правда. Твой сын, и правда,... — не успевает закончить Пак, как ему влетает еще одна пощечина от отца. — Не смей! — кричит мужчина. Он на пике срыва. Будто еще одно движение, еще одно слово, и он взорвется ко всем чертям. — Не смей говорить такое при мне! Не смей впредь называть меня отцом. У меня теперь нет сына!       Это и становится точкой невозврата. Для Чимина. Он срывается с места, бежит к себе в комнату и слышит брошенное отцом вслед: — Не забудь сменить фамилию перед уходом.       Он с громким хлопком закрывает дверь и падает на кровать, роняя слезы одну за другой. Он думал, его поймут. Слепо надеялся, что его примут. Но, как оказалось, реальность не всегда совпадает с ожиданиями. Все, что пишут в книгах, лишь воплощение фантазии автора. В жизни сказок не бывает.       Проходит несколько минут, и в его комнату медленно входит мать. Где она была, когда отец обливал его последними гадкими словами? Неужели она с ним заодно и думает также? Но Чимин не выгоняет ее, а лишь смотрит через плечо, ожидая каких-нибудь действий. Она садится на край его кровати, не осмеливаясь посмотреть тому в глаза. — Ты пришла, чтобы просто молчать? — Чимин медленно начинает разговор первым, тихо вытирая мокрые от слез щеки. — Сынок, твой отец это все сгоряча. Это лишь его эмоции. Постарайся его понять, — произносит она. В душе Чимина поднимается буря эмоций. Все ясно, женщина смотрит на ситуацию лишь со стороны мужчины. А кто поддержит, поймет и посмотрит на инцидент со стороны брюнета? Кто поймет, что ему больно от этих слов, брошенных на эмоциях, и от такого поведения отца? Когда человек зол — он говорит правду. Отец повел себя так, что без лишних слов понятно: он, и правда, больше не захочет его видеть. Он на самом деле считает Чимина позором всей семьи, да что уж там мелочиться, всей нации. — Пройдет время и он успокоится, - добавляет мать. — Когда пройдет это время? — спрашивает Пак, удобнее усаживаясь на кровати, — сколько уйдет времени? Час? День? Месяц? Год? А может 10 лет? Сколько? — с нотками горечи произносит он. — Я не знаю, сынок, не знаю, — обреченно выдыхает Дживон. — А что ты знаешь, мам?.. — Я знаю лишь то, что тебе сейчас лучше уйти.       Уаау, такого расклада событий он точно не ожидал. Жизнь, действительно, умеет его удивлять.

***

      Брюнет хлопает дверью машины и осматривает место, в которое они приехали. Большое высокое здание с большим двором и множеством детей. — Тебе здесь будет хорошо. И это только временно, — заявляет Дживон, вытаскивая из багажника чемодан парня. Он выхватывает его из рук матери, и, даже не попрощавшись, уходит прочь, как и желал отец.       Пак Чимин. Обычный семнадцатилетний подросток, не выделяющийся внешностью, с карими глазами, коричневыми волосами и невысоким ростом. Просто Пак Чимин, который решил открыться родителям и рассказать им свою тайну. Но он даже не догадывался, что для него теперь откроются двери воспитательного центра для душевнобольных.