Счастливая концовка 2. И в каждом из миров...

— Miss Lunnik? Miss Lunnik, wake up!, — я почувствовала, как меня сильно, но аккуратно трясут за плечо. Почему со мной говорят на английском? Где я вообще?.. — М-м-м? — глаза открывать совершенно не хотелось, но любопытство победило: мне слишком хотелось узнать, где я нахожусь. Окружающий мир расплывался, и, несмотря на все попытки проморгаться, выглядел так, словно я смотрю через очень неподходящие мне очки. По интуиции я закрыла один глаз, и всё более-менее пришло в норму. Путём несложных экспериментов выяснилось, что правый глаз видел всё очень и очень размыто. — Are you all right, miss Lunnik? — я, всё ещё держа один глаз закрытым, повернулась к говорящему. Помещение, где я находилась, напоминало больницу, но сидящий рядом с моей койкой человек — почти пожилой мужчина с серьёзным и строгим взглядом — был не особо похож на врача и даже не носил халат. — Простите? — неуверенно переспросила я, надеясь, что мужчина знает русский язык. — Do you understand me, miss Lunnik? — нахмурился он, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо. Я неуверенно кивнула, пытаясь вникнуть в английскую речь, с трудом вспоминая, что учила этот язык довольно долгое время. — How do you feel? — У меня немного болит голова, но в остальном всё в порядке, — неуверенно отвечаю на английском, — И, кажется, что у меня что-то с глазом. Он не болит, но я плохо им вижу. — Видите? — мужчина удивился, но не дал мне времени спросить и представился, — Доктор Марсель Дирн, ваш лечащий врач. Пожалуйста, скажите, что последнее вы помните? — Помню?.. — как назло, в голове не было ничего, кроме звенящей пустоты и воображаемого скрежета плохо работающих шестерёнок. — Не знаю... Где... Где я? — Успокойтесь, мисс Лунник, — доктор Дирн успокаивающе положил руку мне на плечо и несильно надавил, заставив откинуться на подушку. — Тише, всё хорошо. Вероятнее всего, у вас амнезия, вызванная черепно-мозговой травмой. Оттуда же и ухудшение зрения: ваш правый глаз сильно пострадал. Но, вполне возможно, это временное ухудшение. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Несмотря на ситуацию, собственная реакция казалась мне слишком заторможенной. Может быть, это влияние какого-то препарата? Впрочем, сейчас это не так важно, наверное... — Вас зовут Эмма Лунник, верно? — спросил мужчина. Я неуверенно кивнула: это имя звучало весьма знакомо. — Вы находитесь в психиатрической лечебнице Освальда, мисс Лунник. — В какой лечебнице? — мне показалось, что я неверно расслышала. — В психиатрической?! — Не волнуйтесь, — тут же успокоил меня Дирн. — Вы не имеете отклонений помимо потери памяти и, возможно, лёгкой социофобии. — Значит, я могу уйти отсюда прямо сейчас? — недоверчиво прищурилась я. — К сожалению, нет, — покачал головой мужчина, — Помимо того, что вы не вылечились до конца, вам попросту некуда идти. Когда ваше состояние станет более стабильным, мы перевезём вас в обычную больницу. Мы ни в коем случае не будем держать вас здесь дольше положенного, понимаете? — Д-да, — я снова кивнула, чувствуя некое облегчение. — Вот и замечательно. Пока вам нельзя много бодрствовать, но ваше состояние быстро улучшается. Вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы ответить ещё на пару вопросов? — Конечно, — очень хотелось спать, но, вероятно, эти вопросы могли как-то помочь, поэтому я решительно кивнула. — Вы говорили на каком-то языке... — начал доктор Дирн. — Это русский. Я из России, — мужчина понятливо кивнул и записал что-то в записной книжке, которую держал в руках. — Доктор Дирн, а где мы нахо... — Доктор Дирн! — внезапно в палату ворвалась медсестра в несколько необычной форме. — Там очень сложный случай, срочно нужна ваша помощь! — Иду! — мужчина вскочил и бросился к двери, но на секунду обернулся. — Прошу прощения, мы пообщаемся позже. Белая дверь захлопнулась, и я, поняв, что наконец могу отдохнуть, с облегчением закрыла глаза, мгновенно проваливаясь в спокойный, глубокий сон. Проснулась я, по ощущением, уже через несколько часов, и чувствовала себя отменно, несмотря на немного болящую голову. А так же, наконец, смогла нормально осмотреться. По бокам койку, на которой я лежала, окружали две обычные белые ширмы, а с открытой стороны не было ничего, кроме обычной штукатурки, кое-где обвалившейся и обнажившей кирпичную стену. Я медленно села на кровати, свесив ноги вниз. Собственное тело казалось чужим и слушалось с большой неохотой. На стене, не замеченная мною ранее, висела какая-то табличка на английском. Хорошо, что я перед экзаменами заморочилась по поводу этого предмета и крупно потратилась на репетиторов: почти всё написанное было мне понятно, а смысл незнакомых слов можно было понять по контексту.

Дело: 1300600600600 Имя: Эмма Лунник (?) Возраст: 17 (?) Пол: женский История болезни: Пациент была найдена недалеко от психиатрической лечебницы Освальда с истощением и частичной амнезией. Лечение: Не назначено; пациент не приходил в сознание на достаточное для осмотра время (при общении нарушений, помимо возможной лёгкой социофобии, не обнаружено). Дата: 25 июля 1944

Едва не упав, я встала и, надеясь, что не переоцениваю свои силы, вышла из-за ширмы. Было плевать даже на просто смешную дату внизу. Я не помню, кто я такая, но абсолютно уверена, что сейчас 20XX год. Не могло же меня каким-то образом перенести больше, чем на полвека назад? Впрочем, это лучше держать при себе: когда находишься в психиатрической клинике, лучше во всём соглашаться с врачами — уж это я даже в таком странном состоянии понимала. Оглянувшись, я заметила крест над изголовьем кровати. Один из гвоздей расшатался, и теперь деревянный символ висел вверх ногами. — Привет! — внезапный детский голос, раздавшийся позади меня, чуть не закончился сердечным приступом: разглядывая крест, я не заметила, как сзади ко мне кто-то подкрался. Прямо передо мной стояла девчонка лет десяти с обрезанными по плечи волосами, одетая в желтое платье с голубым бантиком на груди и чёрно-белые полосатые гольфы. — Ой, прости, мне жаль, что я испугала тебя, — смутилась она. — Меня зовут Фрэн, Фрэн Боу. — Ничего страшного, — я, почувствовав слабость в ногах, села обратно на кровать. — Меня зовут Эмма. — Очень приятно, — Фрэн улыбнулась. — А с чем ты сюда поступила? — Прости, не помню, — я кивнула на табличку. — У меня амнезия, — спрашивать, с чем загремел сюда этот бедный ребёнок, было бы не очень тактично с моей стороны, поэтому мне пришлось перевести тему. — Ты не знаешь, сколько сейчас времени? — М-м... Я только проснулась, а завтрака ещё не было, — девочка нахмурилась. — Примерно девять, наверное... Ты хочешь есть? Я могу проводить тебя на кухню. — О, буду очень благодарна, — мне понравилась перспектива чем-нибудь пепекусить: в животе урчало. — Хорошо, тогда одевайся, а я отпрошусь у медсестры, — Боу подскочила и пошла к столу, за которым дремала женщина в халате. Кивнув, я перевела взгляд вниз и поняла, что одета в обычную белую пижаму с серым узором. Слева от кровати, которая была закреплена за мной, стояла тумбочка, на которой лежала очень знакомая сумка чёрного цвета с одним длинным ремешком — на одно плечо. Рядом с сумкой лежала повязка на глаз и записка. Мисс Лунник, Эта сумка была найдена недалеко от вас и, вероятно, принадлежит вам. Я оставил на тумбочке повязку, надеюсь, с ней вам будет удобнее. Сегодня вас не будут беспокоить, отдыхайте. Доктор Марсель Дирн Повязка не очень ассоциировалась с пиратами, хоть и была чёрного цвета. Она была довольно широкой и закрывала не только глаз, но и часть щеки и лба, однако практически не мешала, хотя была очень непривычной. Теперь мне не приходилось держать правый глаз закрытым, и стало намного удобнее. Первое, за что я схватилась в сумке, было небольшое зеркало, схлопывающееся пополам. Собственная внешность оказалась для меня почти сюрпризом: словно смотришь в зеркало после долгого промежутка времени и с трудом узнаёшь себя. Повязка смотрелась, вопреки моим опасениям, весьма неплохо, а крепящие её ленточки были совсем не видны за густыми, но прямыми чёрными волосами, которые, что удивительно, совсем не вились и не были жесткими на ощупь. Жаль, что они не доходили и до лопаток. Правда, на этом хорошее в моём облике заканчивалось: бледная кожа, измученный вид, мешки под помутневшими серыми глазами (одним, но это уже детали), ранее симпатичные, а теперь заострившиеся черты лица... Да и по телосложению я больше напоминала тощего мальчишку, если бы не немного выпирающая грудь. Хотя, если надеть что-нибудь хоть сколько-то свободное, есть риск и перепутать. Особенно учитывая то, что мой голос после пробуждения сильно охрип. Решив не расстраивать себя дальше, я вытащила свитер, в который было завернуто зеркало, и обычные, немного потрепанные джинсы. Косясь на не закрытый ширмой проём, я переоделась, из больничной одежды сняв только штаны (которые убрала после в сумку), а свитер — чёрный, с тремя серыми полосками — одела прямо на рубашку, мимоходом отметив странный, ветвистый шрам от плеча до локтя, напоминающий татуировку. Помимо двух одинаковых комплектов одежды и ветровки с меховым капюшоном, в сумке был перочиный ножик, пустая записная книжка с ручкой, большой фонарик и аптечка. Я что, в поход собиралась? — Эмма, ты готова? — Фрэн вежливо постучала по креплению ширмы. — Секундочку, — я осмотрелась в поисках обуви и нашла под кроватью слегка прцарапанные кеды. Наверное, мои, раз лежат здесь. Быстро обувшись, я вышла к ожидающей меня девочке. — Ты долго, — хором заметили мы. Фрэн прыснула, и я сама не удержалась от улыбки. — Разрешили? — Фрэн покачала головой. — Я совсем забыла, что её нет на месте: она пошла за крюком для шторы, — ответила девочка, и её глаза внезапно вспыхнули любопытством. — Слушай, она вернется нескоро... Давай посмотрим, что она читает? — А? Ну, если хочешь... — я неуверенно кивнула и пошла за Фрэн, вслушиваясь в её рассказ, но внезапно уловила кое-что знакомое. — Постой, твоего кота зовут мистер Полночь? — А? — Фрэн растерялась, но потом кивнула. — Да. Хорошее имя? — Безусловно, — рассеяно кивнула я. — Постой-ка, я кое-что посмотрю... До сих пор не веря в происходящее, я подошла ко второй кровати в этой палате — вероятнее всего, кровати Фрэн — и прочитала табличку рядом с ней. К факту того, что я нахожусь в игре, я отнеслась неожиданно спокойно, и это даже принесло некоторое облегчение: вполне вероятно, что это просто глупый сон. Внезапно я вспомнила кое-что ещё о первой главе игры. — Эмма, — позвала меня Фрэн. — Ты не можешь мне помочь? Я обернулась. В руках девочка держала стальную коробочку с кодом. — Да, конечно, — пароль от этой головоломки я помнила почти наизусть: 8945. Кажется, я надолго застряла на этом месте... — Держи, малая. — Вау! — широко улыбнулась она. — Круто! Спасибо! — Да ладно, — пожала плечами я и заглянула в ящик стола. То, что интересовало меня, лежало там, завернутое в синее полотенце. Я протянула руку и неуверенно взяла в руки револьер. Кажется, у кого-то из моих родственников такой был, и он даже давал мне немного пострелять, поэтому я знала, как его разобрать. В барабане было всего четыре пули, ещё восемь лежали рядом. Прокрутив барабан, я установила его на пустой... Слот? Я не была уверена в названии этой штуки. Минимально обезопасив себя, я под удивлённым взглядом Фрэн я спрятала пистолет в сумке. — На всякий случай, — пояснила я девочке. — А то не поздороваешься с ней и получишь пулю в лоб. Сглотнув, девочка кивнула. — Можно? — заметив, что Фрэн держит на ладони красную капсулу, спросила я. — Да, конечно, — девочка высыпала мне на руку сразу маленькую горку таблеток. — Мне кажется, они должны тебе помочь. — Спасибо, — досчитав до трёх, мы с Фрэн одновременно проглотили по капсуле. — А-а-а-а-а! — вскрикнув, девочка вцепилась в меня мёртвой хваткой. И было отчего кричать. Теперь всё вокруг было покрыто кровью, а прямо перед нами на стене этой же жидкостью — кажется, до сих пор свежей — было написано "Это была не я". Под надписью находился проход вниз, куда Боу и нужно было. — А-антуражненько, — нервно хихикнула я. — Иди, кажется, тебе стоит пойти туда, — Фрэн послушно кивнула и неуверенно спустилась по лестнице вниз. — Не волнуйся, я прямо за тобой. Боу не пробыла в подполе и минуты, как её выбросило обратно — хорошо, что я успела поймать девочку — и проход исчез, сменившись более-менее обычной обстановкой. — Эмма, нам нужно уходить отсюда, — поблагодарив за помощь, сообщила девочка. — Доктор Дирн не хочет отдавать меня тете Грэйс! Я кивнула и потянула девочку к двери, захватив с собой сумку и стараясь не смотреть на мёртвые тушки животных. Черт, надеюсь, это просто страшный сон... — Фрэн, прими ещё таблетку, — попросила я, проглатывая вторую капсулу. Словно щёлкнул переключатель, и всё вокруг мигом вернулось в норму. — Нам нужно раздобыть побольше, — заметила я, вспоминая, где находится препарат. — Идём, кажется, я догадываюсь, где он. Дверь, на удивление, была открыта, и я беспрепятственно вышла из палаты и направилась вниз по лестнице. — Ты была здесь раньше? — полюбопытствовала уже отошедшая от кошмаров девочка. — Нет, это чистая интуиция, малая, — я подмигнула Фрэн и пошла дальше, не обращая ни на что внимание. Мы остановились у ещё одного спуска вниз, на этот раз, закрытого. — Замок старый, — заметила я. — можно выломать, но это громко... Хотя... Чёрт, подожди, я хочу кое-что проверить... Я проглотила ещё одну таблетку, надеясь, что от передозировки ничего не случится. Не обращая внимания на снующих здесь тварей, похожих на дементоров, я сделала пару шагов назад и ударила дверь ногой. Несмотря на мою слабость, хлипкий замок отлетел уже через пару ударов. — Круто! — восхитилась появившаяся сзади Фрэн. — Кстати, Эмма, ты просто исчезла, когда съела эту пилюлю! Я подождала немного и пошла за тобой... — Молодец, — я потрепала девочку по голове. — Идём, осталось чуть-чуть. Спустившись вниз, мы сразу увидели несколько дверей. Меня интересовала только одна: дверь кладовки. К счастью, она была открыта, и мы с Фрэн без препятствий спустились вниз. Фрэн с интересом потянулась к шкафу, а я присела рядом с большой коробкой, покрытой тканью. Сдёрнув её, я увидела то, что интересовало меня с самого начала: несколько банок с лекарствами. Помимо красного фальшивого Дуотина, тут был настоящий препарат и какие-то небольшие оранжевые таблетки. — Фрэн, дай-ка сюда баночку, — Боу понятливо кивнула и заполнила свой запас до краёв сосуда. Я же, немного порыскав по кладовке, нашла несколько небольших баночек и тканевых мешочков. Заполнив первые, я положила их в боковой карман куртки, а оставшееся рассыпала по мешочкам, отдав немного Фрэн на всякий случай. Убрав мешочки в сумку, позволила Фрэн отвести меня наконец на кухню. — Эмма, как думаешь, зачем нужны другие таблетки? — тихо спросила Фрэн, откусывая кусочек от булочки. Мы сидели на кухне, решив ненадолго прервать операцию побега. — Думаю, мы выясним это, после завтрака, малая, — пожала плечами я, запивая сдобу нагло сворованным у охранника кофе. — Их действие может помочь нам. Не думаю, что они смертельны, иначе их не стали бы хранить здесь. — А куда ты пойдёшь после... Ну... — Фрэн затихла, косясь на далеко сидящую медсестру. — Мне нужно идти дальше, — я равнодушно пожала плечами, делая ещё глоток. — Я не помню... Кажется, мне нужно попасть куда-то... От мыслей об этом заболела голова. До меня уже дошло, что это происходило, когда я натыкалась на какое-то важное воспоминание, и сознание извивалось в попытках не упустить тонкую ассоциативную ниточку, которая могла бы помочь вспомнить какой-то фрагмент моей жизни. — А я найду мистера Полночь, — радостно улыбнулась Фрэн. — И буду жить с тётей Грэйс! — Что ж, могу только пожелать удачи, малая, — я кивнула. — На самом деле, сбежать сейчас очень просто. Видела комнату рядом с той, закрытой в этой реальности? — Да, — как китайский болванчик, закивала девочка. — Она ведёт в приёмную, — пояснила я. — Мы отвлечем медсестру, отключим сигнализацию и уйдём через желтую дверь. — Знаешь, это очень круто, — внезапно заявила Фрэн. — Не думаю, что кто-то сбегал отсюда после двух, — Боу подняла глаза на часы. — Уже трёх... Часов нахождения. Не думаю, что отсюда вообще кто-то сбегал. — Значит, мы будем первыми, — восторг девочки слегка воодушевил и меня тоже. — Но сначала нам нужно узнать, что это за таблетки. А перед этим, думаю, мне стоит немного полежать. Извини, немного неважно себя чувствую... — Тебе помочь? — тут же вскочила Фрэн, обеспокоенно глядя на меня. — Нет, нет, просто голова болит. До палаты дойду, не волнуйся. Отставив пустую кружку, я встала и, махнув Фрэн на прощание, вышла из кухни. Правда, на этаже, где находилась моя палата, я основательно заплутала. В "жизни" это здание было куда больше, чем в игре, и путь обратно оказалось не так легко найти. Внезапно моё внимание привлек какой-то странный звук, доносящийся из одной из палат, мимо которых мне пришлось брести Не сдержав своё любопытство, я подошла к двери, за которой, кажется, кто-то плакал. Голос был, кажется, женским. — Хэй, что-то случилось? — я постучалась. — Можно войти? Ответом на мой вопрос было молчание, и, приняв его за знак согласия, я приоткрыла дверь. На кровати в одноместной палате сидела, прижав ноги к груди и укутавшись в одеяло, девушка примерно моего возраста с необычными фиолетовыми волосами. Она казалась знакомой... — Всё в порядке? — я медленно подошла к ней и, не обнаружив агрессии в немного испуганно смотрящих на меня не менее необычных аметистовых глазах, села рядом. — Что случилось? — Я... Я... — глаза девушки наполнились слезами. — Я сумашедшая! — она вновь расплакалась. — Не-не-не, успокойся, всё окей, — я тут же обняла беднягу, приготовившись к долгим утешательным речам. В плечо мне впилась заколка, которую носила эта необычная особа. Такая светло-фиолетовая заколка прямоугольник... Я медленно отстранилась и оглядела девушку, одетую в светлый свитер и лосины. — Постой-ка, — Я пощупала фиолетовую прядь. Мягкая. И совсем непохоже, что крашеные... — Твоё имя... Тебя случайно не Юри зовут? Фиолетовые глаза девушки округлились, и она неуверенно кивнула.