Сотрясение, подстроенное Купидоном

Арсений Попов – чертово произведение искусства. Даже дьявольское скорее. Он сосуд самого Дьявола. Иначе это же блять просто невозможно. Не может существовать таких людей. Таких невъебенно охуенных людей. И таких ебнутых на всю голову невероятных людей. Ни у кого нет таких чистейших, просто кристальных глаз. И улыбки такой светлой, что аж слепит. И тела настолько сексуального, что просто «валить и трахать», больше никак. И ебнутых идей напополам с такими же ебнутыми каламбурами и шутками. Одно «давай выманим ее на косметичку» чего стоит. И главное, ни у кого нет этого всего. По отдельности может и да, но вот вместе – нет. А у него есть. Просто есть, и он об этом прекрасно осведомлен. Хитрая задница. Очень даже зачетная, к слову. Он еще и умный. Просто идеальный мужик блять. Хватай и беги. Он вообще весь такой нереальный, космический, словно из другой вселенной. Инопришеленец бля. Не хотеть его – нереально. Если только ты не парализованный, немой, слепой и глухой инвалид, живущий в дремучей чаще леса, где из электричества молния, а единственная возможная связь – связь с природой. А у всех остальных тотальный пиздец наступает. Армагеддон, ебучий. При этом его вроде как сам Попов и начал, а вроде он и проповедник. Да и Арс он же, как Иисус. Приковывает все взгляды жаждущих (то есть всех), заставляет на него молиться, только вместо воды и вина он превращает натуралов в стопроцентных пидоров. А кто такой Антон, что бы противиться воле божьей. Вот и он тоже хочет. Причем хочет пиздец как. Хочет его целовать. Обнимать. На руках носить. В кафешки его водить. И на мосты в Питере смотреть. И за границу его свозить. И подарки ему дарить. И таскаться с ним по магазинам. В парках с ним гулять. И по крышам. И секса он тоже хочет. Он Арса просто хочет. Себе. Что бы он только его, и ничей больше. И его от этого желания переебывает. Прям конкретно хуярит. Его словно через мясорубку пропустили, а перед этим кожу живьем содрали и избили до смерти ломом. А все из-за чего? Из-за ебанного, пусть только и в мечтах, и ебнутого, уже от природы, Арсения Попова. И ему очень бы хотелось быть теми двенадцатилетними девочками (и мальчиками) за экранами телевизоров и смартфонов, что бы быть далеко от эпицентра и пускать слюни на клавиатуру, глядя как изгибается на сцене Попов. Но он немного неудачник, которому повезло и он вынужден скрывать свой стояк, сидя на пуфике, непосредственно на этой же сцене. И тогда блять становится совсем не смешно. Вообще нихуя не смешно. А еще хуже, когда он стоит с ним на сцене (не только сам Антон там стоит). Рядом. Руку протяни и дотронешься. А нихуяшеньки, нельзя Антошка. Это как, когда мама ставит перед тобой огромный вкусный торт и говорит что его трогать нельзя, потому что для гостей. И ты смотришь на него и вроде можешь его стащить, но перспектива получить ремнем по жопе не радует. Тут так же, только вместо ремня и по жопе, прилетит по лицу и с ноги, так еще и до желаемого не успеешь добраться. Учитывая как Арсений реагирует на шипперов, которых они все дружно зовут псами, ему не только по ебалу прилетит. Далеко не только по ебалу. Вот только Антон подозревает, что Воля пишет высокорейтинговые фанфики с их участием, Стас редачит их, а Окси, Серый и Дима их потом обсуждают. А сам Антон сохраняет фотошопленные очень даже реалистичные фотографии (какие все таки талантливые эти шипперы) в общую папку с фотками Арса из его инсты. Ну, блять не может быть таких охуенных людей! Только вот Арсению на все эти не может, похуй с высокой колокольни и он продолжает существовать, ебя пол страны одними взглядами. А так хотелось что бы не только ими. Но блять как же тяжело понимать, что этого всего никогда в жизни не произойдет. Приходиться самому додумывать да Пашиными фанфиками зачитываться, в душе. Гребанная несправедливость. Но как бы Арс не ненавидел шипперов, он продолжает подливать масла в огонь. Словно ему нравиться доводить Антона до белого каления, ручки и нервного тика. И хорошо еще что Красную комнату убрали, а то пришлось бы вызывать в студию скорую. Или санитаров, тут Антон еще не определился. Хоть скоро уже должен был, ведь сегодняшний выпуск был адом для психики Антона Шастуна. Вначале, в вечеринке, он должен был быть геем под прикрытием. Геем. Под. Прикрытием. Блять. (Он живет этой ролью вообще-то, если вы еще не заметили.) В тот момент, когда Паша произносил эту фразу, на его лице была противная ухмылочка, что ничего хорошего Антоше не сулила. А когда зал взорвался криками, Антон действительно подумал, что оглохнет. И ладно, это еще цветочки. Блядские ягодки пошли дальше. В гости на шоу была приглашена Ляйсян. И хоть Антон, имевший честь побывать у Воли дома и пообщаться с ней, хорошо относился к женщине, но знал что та, как и ее муженек, не прочь поглазеть на брачные игры парней на «А». Муж и жена, как говорится, одна Сатана. Вот посему и выходило, что Шастун сегодня страдает. Во всех смыслах. Началось все с Суфлера. Ситуация была стандартная. Очень сильно выпившая дама, начала приставать к еще трезвому парню. И вот тогда бы единственный раз, когда Антон пожалел о том, что он был парнем. Импровизация началась как всегда. «Девушка» выпивала возле невидимой барной стойки, парень танцевал на воображаемом танцполе, когда Арс «пьяной» походкой направился к Шасту. «Вот и начался пиздец» - кричал внутренний голос. А знаете почему? Потому что чертов Арсений Попов начал танцевать перед ним, как стриптизерша! -Девушка, что вы делаете?! – очень не по-мужски, взвизгнул тогда Антон. -Извините, вы просто мне напоминаете… - сказал Арс и защелкал пальцами. -Шест – подсуетилась довольная Ляся и дала пять такому же довольному Паше. -Шест, - покорно повторил Арсений. – Ну, знаете, профессиональная привычка. Как вижу что-то такое длинное и тонкое, сразу начинается. Все в зале засмеялись, и, Антон был уверен, что и за экранами тоже, у Арса хуевых шуток не бывает. Бывают пизданутые, как сам Арс, но все равно же смешные. «Если ты будешь так танцевать передо мной всегда, я готов быть хоть палкой, хоть бревном» - размышлял Шаст, хотя сейчас мало чем отличался от дуба. -Ну, вы тогда продолжайте, раз привычка – не думая выпаливает он, и только после того, как в зале смеются еще громче, он понимает, что ляпнул. Ну, все понеслась. Пизда рулям. В таком темпе они и пролетели остаток съемок. Антон стабильно краснел каждые пять-десять минут, улыбался настолько фальшиво, что Станиславский в гробу раз пятьдесят перевернулся, и сбегал от Попова все перерывы, отбрыкиваясь своим «я покурить». Хотя сигареты кончились еще с самого утра. Он же его избегать пытался последний месяц, когда понял что все, пиздец. Все по новой Миша, все хуйня. Он въебался в Попова по самое не могу. И хер знает как теперь вылазить из этого болота. И на те, здрасте. Видите ли, хуйней страдаешь Тошенька. Короче к последним на сегодня Шокерам, его нервная система помахала платочком (голубым, это важно) и съебалась в далекие дали, куда-то на Бали. Ебать. Он еще и стихами заговорил. Все, вызывайте дурку мне пора. Он если честно совсем не удивился, когда выяснилось, что он с Поповым и на Шокерах будет. Вот совсем. Ссался конечно пиздец как, но не удивился. Он всегда знал, что везет ему, как утопленнику. У его отражения в зеркале задергался левый глаз. Шастун тяжко вздыхал и морально готовился к боли. Что-что, а ее Антон ненавидел. Как и свою неуклюжесть, из-за которой обычно ее и чувствовал. Но, будем честны, если Арс опять будет к нему лезть, как и в Суфлере, он будет выкрикивать весь алфавит, не пропустив ни буквы, лишь бы его херакнуло током. Мало ли, не позволит возбудиться. А мазохистских наклонностей он за собой не замечал. Ну, пока. И очень надеялся, что не заметит. Но было и еще кое-что, что Антон ненавидел в Шокерах. Непредсказуемость. Ты не сможешь понять, когда стоит отойти от мебели или же поставить вещь на место. Если конечно не знаешь чего делать нельзя, но обычно ему так не везло. Так что к падениям он хоть и привык, менее ненавистными они не стали. Сейчас, например, он очень неудачно отступил от стола и ебнулся головой об пол. Хорошо так ебнулся, аж птички залетали перед глазами. Спасибо, хоть не вертолетики. -Ох, ты ж блять! – вырвалось у Шаста, когда тот, опираясь на комод, попытался встать и чуть не упал обратно. Перед глазами мир поплыл и раздвоился, так, что впору сравниться с ощущениями после недельного запоя без продыху. У Антона такой был, он знает, о чем вещает. Но вездесущий Арс был тут как тут, и подхватил «летчика» на полпути. Антон сжал чужое плечо рукой, опираясь на него, почти всем весом. -Ты как? – заботливо спросил брюнет, помогая Шасту встать на ноги, придерживая того за плечи. -Заебись – с зажмуренными от боли глазами, прошипел Шастун. Голова раскалывалась, в ушах шумело, а мир все еще вертелся, как детская карусель. Ноги не держали, так что пришлось положиться на нормально функционирующего Арса. В тот момент он не думал о нежных руках мужчины, что бережно придерживали его. Ему просто было херово, и он хотел скопытиться прямо тут. А Попов не подвел. Потому что через несколько секунд Антон был усажен на диванчик в декорации. Очень удобный и мягкий диванчик. Сразу захотелось отдохнуть, закрыть глаза и… -Эй-эй-эй, Антон – позвал его голос Поза, и Шаст приоткрыл глаза. – Посмотри на меня. Из-за него обеспокоенно выглядывали Серый, Арс, Ляся и Паша. Зал тоже притих, понимая что дело серьезное. -Какой же ты, травмоопасный, - с нервным смешком произнес Позов, судя по всему припоминая случай со стаканом и порезанной ладонью, ощупывая его голову. -Какой есть, Дим – с усмешкой ответил Шастун, и снова зажмурился, зашипев. Голова все еще раскалывалась, словно там был раскаленный прут, который к тому же еще и прокрутили пару раз. -Ты, как всегда везунчик Тох, умудрился себе сотрясение заработать, - вздохнул Дима и отошел спустя пару минут, вставая рядом с диваном. – Тебе бы домой и отлежаться пару дней. -Надо его отвезти, - безапелляционно заявила Ляйсян. Никто возражать не стал. Спорить с женщиной себе дороже, к тому же она права. Еще бы, нахрен оно надо что бы Антошка прям тут и подох. Тут же понеслось, кто может отвезти больного к нему на хату. -Да ладно вам, - подал голос пострадавший. Все обернулись на него со скептицизмом во взгляде, - я и сам справлюсь. -Что, в метро так поедешь? – очень скептически отозвался Сережа. Даже иронично скорее. -Я могу вызвать такси – сопротивляясь, предложил Антон. -Да ладно тебе, давай я тебя довезу? – тут же отозвался Арсений. У Антона в голове в тот же момент появился огромный красный знак «Стоп» и небольшой человечек, что орал «НЕ СОГЛАШАЙСЯ ДУБИНА, ХУЖЕ БУДЕТ» подозрительно знакомым голосом Димки. Видимо он очень хорошо приложился головой. -Да не поеду я с тобой никуда – яростно вскочил Антон, и тут же пожалел. Голова разболелась с новой силой. Он опять упал на диван, зажмурившись. -Меняй, Шаст, - махнул рукой Воля. – Действительно, что ты как ребенок-то? Езжай с нашим Графом, он тебя в целости и сохранности довезет. Еще и до дверей донесет, принцесска ты наша. -Захлопнись, - с негодованием прошипел Антон.- Поехали, ладно. На том и порешили. Стас выдал ему пару дней больничного, съемки приостановил и пожелал быстрее восстановиться. Всем составом они помогли Арсу довести его до машины и, попрощавшись, его принц на железном коне увез Антона в закат, направляясь к его башне. Он очень сильно приложился головой. Очень. Когда, впереди виднелась его родная многоэтажка Шастун был очень рад что лифт в его доме работал и еще два часа подыматься по лестнице они не будут. Головная боль возвращалась, действие таблетки выданной ему Димоном проходило и желание сдохнуть вновь посещало его светлую головушку. -Давай Тох, аккуратнее с дверью – говорил Арсений, пока помогал парню выползти из машины. Он чувствовал себя ребенком или, что еще хуже, инвалидом, за которым нужен постоянным присмотр. И все было бы не так плохо, если бы не то что присмотром был Арсений. В которого он, между прочим, влюблен. Мыслить получалось плохо, но понять что охуенные руки Арса держат его за талию, не менее охуенный голос заботливо и нежно спрашивает в порядке ли он, и, в конце концов, весь охуенный Арсений был здесь. С ним. Пусть и вынужденно, да и ненадолго. Это одновременно радовало и очень сильно печалило Антона. Настолько сильно, что он был готов разреветься как девчонка, которую бросил парень, что ей изменил с ее лучшей подругой и она от, отчаяния пошла, резать вены под грустную русскую попсу и постить дебильные картинки в инсту. Что ж, он ОЧЕНЬ сильно ударился головой. Ему простительны такие мысли. Очнулся он от них только тогда, когда Арс начал лапать его за задницу. Лапать. Его. За. Задницу. Блядский Иисус Христос, он сейчас умрет. Или завизжит от счастья. Или и то и другое. Но Арс только с тихим «Нашел» вынул ключи из его заднего кармана. И Антону вдруг стало стыдно. Он так не стыдился с тех пор, как у него встал на учительницу математики возле доски. -Ты чего покраснел? Температура поднялась? – обеспокоенно спросил Арсений. -Тебе показалось – отмахнулся Антон и опять пожалел. Та где он так накосячил, что ему сука так херово то теперь?! Как только дверь в квартиру открылась, Арс затащил его на диван в гостиной и, развернувшись, ушел. Антону стало обидно, что тот даже не попрощался, и он уже начинал было материть Попова в голос, как тот появился из-за дверей без куртки и кроссовок. Впервые в жизни он благодарил Судьбу. И, кажется, помолился. -Ты чего? - недоуменно воззарился на него Попов. -Я думал, ты меня только довезешь – тихо ответил Шастун, уже удобно устраиваясь на диване. Действие таблетки полностью прошло, так что говорить громко было не самым лучшим решением. Незаметно для себя Антон залип на мужчине. Для себя может и незаметно, но вот для Арсения нет. -Дима сказал, что за тобой лучше присмотреть, так что теперь этот больничный ты проведешь со мной – очень уж игриво усмехнулся Арс и стянул футболку. Ебанный пиздец. Он сейчас умрет. Записывайте время смерти. А лучше завещание. -Я кстати спросить все хотел, - начал тягуче Попов, поднимаясь и потягиваясь. Все, связь Антона с землей была безвозвратно утеряна. Алло, Шастун. Земля вызывает Шастуна! -Ты меня избегаешь. За что? – внезапно посерьезнел брюнет, перестав рисоваться. Вот тут стало страшно. Он же блять даже не знал что ему говорить. Ну не «я влюбился в тебя, всего такого идеального, и теперь боюсь, что ты узнаешь об этом и ебнешь меня за это». -О, - удивился Арс, - я не ждал… такого ответа. Он это блять вслух сказал?! Да ну нахер эту жизнь. Ой, какой ты долбоеб Шастун, ой какой придурок. Где ближайшая стена чтоб окончательно уебаться, раз об пол не помогло. Проебался так проебался, называется. -Ты не должен воспринимать мои слова всерьез я ударился головой – протараторил Антон, со скорость девственника в первый раз. -Да ты что? – ухмыляясь внезапно начал подходить Попов. Выглядело достаточно угрожающе, учитывая что, успел себе за это время выдумать Антон. А фантазия у импровизатора, а на то он и импровизатор, была зачетная. С выебонами. Парень начал отползать по дивану назад, но не учел что тот вообще-то и закончиться может. Так, он во второй раз, чуть было не наебнулся, но Арс все же был быстрее. -Ды та заебешь меня так пугать! – закричал Арсений, удерживая в объятьях парня – Больной совсем?! -Я не больной, я только головой ударился – тихо пискнул Антон, как Арс врезался в его губы поцелуем. Что. За. Нахуй. Творится. В. Этой. Блять. Ебанной. Вселенной. Сейчас Антону казалось, что это все сон или он был в коме все это время и сейчас он откроет глаза, и врачи ему это скажут. Или он умер там, на площадке, расхуярив голову и попав в Рай. Да. Он просто умер. Точно. -Ты еще блять мне поговори тут, - с ухмылкой прорычал Арсений, отстранившись. Он опять сказанул это вслух? – Ты меня так до инсульта доведешь. -Ты… я… что – так и не сумев собрать слова в предложения, пробормотал охуевший от жизни Антон. Мало ему того что произошло, так он еще и Арса до мата довел. Все, цель жизни исполнена. Где мое достижение «Вы напугали деда»? От своих мыслей Антон засмеялся, нервно. Он очень сильно приложился головой. Ему можно. -Та-ак, а вот это уже не хорошо – протянул Попов и встал с пола, помогая хихикающему Антону тоже сесть. – Ты точно там себе ничего не повредил? Надо Позу позвонить, мало ли ты вообще кукухой полетел. -Только попробуй съебаться сейчас и я тебе вмажу – произнес Шастун и потянул привставшего Арса за плечи, увлекая в поцелуй. Арсений Попов – чертово произведение искусства. Даже дьявольское скорее. Он сосуд самого Дьявола. Иначе это же блять просто невозможно. Не может существовать таких людей. Таких невъебенно охуенных людей. И таких ебнутых на всю голову, прекрасных людей. Ни у кого нет таких чистейших, просто кристальных глаз. И улыбки такой светлой, что аж слепит. И тела настолько сексуального, что просто «валить и трахать», больше никак. И ебнутых идей напополам с такими же ебнутыми каламбурами и шутками. Одно «давай выманим ее на косметичку» чего стоит. И главное, ни у кого нет этого всего. По отдельности может и да, но вот вместе – нет. А у него есть. Просто есть, и он об этом прекрасно осведомлен. Еще и умный. Просто идеальный мужик блять. Хватай и беги. Он вообще весь такой нереальный, космический, словно из другой вселенной. Инопришеленец бля. Не хотеть его – нереально. Если только ты не парализованный, немой, слепой и глухой инвалид, живущий в дремучей чаще леса, где из электричества молния, а единственная возможная связь – связь с природой. А у всех остальных тотальный пиздец наступает. Армагеддон, ебучий. При этом его вроде как сам Попов и начал, а вроде он и проповедник. Да и Арс он же, как Иисус. Приковывает все взгляды жаждущих (то есть всех), заставляет на него молиться, только вместо воды и вина он превращает натуралов в стопроцентных пидоров. А кто такой Антон, что бы противиться воле божьей. Вот и он тоже хочет. Причем хочет пиздец как. Хочет его целовать. Обнимать. На руках носить. В кафешки его водить. И на мосты в Питере смотреть. И за границу его свозить. И подарки ему дарить. И таскаться с ним по магазинам. В парках с ним гулять. И по крышам. И секса он тоже хочет. Он Арса просто хочет. Себе. Что б тот, только его был и больше ничей. И знаете что? Желания, как, оказалось, имеют свойства сбываться. И всего-то, стоило приложиться башкой об пол и напугать его до усрачки, чтобы мечта оказалась реальностью.