Жизнь по-новому

      Гарри сам же предпочёл остаться в гостиной и дожидаться Драко вместо того, чтобы запереться в спальне. Здесь было на удивление много народу — обычно слизеринцы очень быстро уходили каждый в свою комнату, выбирая одиночество и спокойствие весёлым посиделкам при свете огня в камине, который, впрочем, совсем не грел, становясь от того совсем неуютным и каким-то холодным.       Сейчас же учеников было столько, что почти все места были заняты, пусть кто-то и предпочитал стоять, прислонившись к тëмной стене. Гарри занял место поближе ко входу, краем уха вслушиваясь в доносившиеся до него обрывки чужих разговоров, в которых принимали участие в основном его сокурсники, явно не ожидавшие подобной ситуации от второго месяца обучения. Поттер казался, наверное, даже слишком спокойным на общем фоне, что казалось весьма необычным — обычно именно он, не имевший никаких установок по сокрытию своих эмоций, мог позволить себе радостно вскрикнуть или открыто выразить удивление, не задумываясь о мнении окружающих.       Ждать пришлось действительно долго — почти все уже разбрелись по своим комнатам, в зале осталось буквально несколько человек, молча читающих какие-то книги, взятые с волшебных полок, открывавших весьма широкий доступ к множеству архивов магического мира — только сейчас Гарри начал понимать, почему почти никогда не видел никого из слизеренцев в школьной библиотеке, им это просто не требовалось.       Дверь тихо скрипнула, сразу же привлекая внимание мальчика. Малфой почти кошачьей походкой вошëл внутрь, выдавая себя лишь дрогнувшей тенью на стене. Гарри привстал в кресле, ловя быстрый чужой взгляд, скользнувший по лицу, и сразу же сделал несколько шагов вперед, поскольку Драко словно и не подумал останавливаться, сразу направляясь в спальню. Он даже поздоровался с кем-то из знакомых, проведя рукой по волосам в привычном жесте. Гарри, быстро мотнув головой в сторону выхода, встал с кресла, поправляя уже смявшуюся в нескольких местах мантию, и быстрым шагом пересёк гостиную, входя в комнату вслед за Малфоем. Тот уже сидел на кровати с наполовину задёрнутым балдахином и при виде Поттера кивнул в знак приветствия. Обычный жест, заменявший улыбку или банальное «привет».       — Всё в порядке? — Гарри подошёл к своему шкафу, присутствие которого достаточно долго удивляло его, и повернул голову в сторону соседа.       — А твои варианты? — сарказм в голосе даже не постарались спрятать. — Всего лишь безмозглый тролль, хотя каким образом Дамблдор мог допустить такое, остаётся огромным вопросом, — Гарри коротко кивнул, выражая тем самым своё согласие, — Отец должен разобраться с этим, я уже поставил его в известность.       — Думаешь, он сможет что-то изменить? — Гарри нервно провёл рукой по волосам, не желая переводить тему. Драко словно и не собирался задавать вопросов по поводу весьма и весьма странного поведения своего однокурсника, хоть и точно помнил о только что произошедшем неожиданном инциденте. Снейп, вероятно, либо немного подправил его воспоминания, сохраняя при этом основную информацию, либо смог каким-то образом убедить мальчика, что так всё и должно быть, и ничего выходящего за рамки нормальности не случилось.       — Старик, конечно, держится за своё кресло обеими руками, — Драко потушил лампу, стоящую на прикроватной тумбочке, показывая, что долго поддерживать разговор он не намеревается. — Все нарушения, происходящие в Хогвартсе каким-то образом заминаются в министерстве, только отец и ещё несколько человек стараются воспротивиться этому, однако репутация нашего идеального директора слишком чиста, — Малфой выдохнул сквозь зубы, обрывая так и неуспевший нормально начаться диалог буквально на полуслове.       — Спокойной ночи? — Гарри слегка удивлённо наклонил голову, стараясь не выдавать своей эмоции в голосе. В ответ он, правда, получил только тишину и едва слышный звук дыхания. Странно всё это.

***

      Зима пришла как-то неожиданно быстро, сменяя осень буквально за несколько дней. Температура резко упала, и уже в середине ноября выпал первый снег, шедший почти весь день, превративший внутренний двор в настоящую зимнюю сказку.       Гарри поплотнее закутался в плед и, оглянувшись, прошептал заклинание тепла, позволяющее не мёрзнуть в холодных подземельях. Мальчик и предположить не мог, что температура, оказывается, никак не регулируется магией, и каждый ученик должен был сам каким-то образом справляться с ознобом.       Наблюдать за слизеринцами оказалось действительно интересно. За закрытыми дверьми гостиной они хоть и не полностью, но всё же избавлялись от своих масок, и многих можно было заметить в тёплой шерстяной одежде или сидящих вместе на одном кресле, спокойно читающих и обсуждающих что-то совсем незначимое, что-то, что навсегда оставалось здесь и никогда не выносилось за пределы комнат — этим детям было запрещено быть самими собой на людях. Конечно, воспитанные в богатых семьях и носившие громко кричащие титулы и фамилии, они с самого раннего детства знали всё об этикете, принципах общения и законах магического мира и не имели понятия об обычной детской жизни.       Всë теперь казалось совсем другим, и Гарри ясно осознавал это. Конечно, он не получил ни метлы, ни мантии-невидимки, и если первый случай являлся абсолютно несущественным, то второй казался настоящей проблемой. Дар смерти не раз выручал мальчика, став незаменимым предметом под боком, и его отсутствие действительно заставляло поднапрячься. Конечно, Дамблдор в жизни не отдаст столь редкую волшебную вещь в руки разочаровавшего всю Британию героя, и добыть еë не представлялось ни единого шанса — попробовать выкрасть из кабинета директора — всë равно, что выйти на главный двор с громким признанием своей вины. Оставалось только ждать и надеяться на что-то непонятное. Не помогали отвлечься и уроки, программа которых казалась теперь на редкость простой и скучной, и табелю Гарри могла позавидовать, пожалуй, даже Гермиона. Гермиона, с которой мальчик иногда пересекался в библиотеке, предпочитая еë подземельям. Гермиона, которая теперь ходила в компании Рона и, на удивление, Невилла, выглядевшего теперь хоть немного радостным и не настолько зашуганным, каким он был когда-то. Возможно так было правильнее, поскольку теперь, в редком сопровождении Малфоя, Гарри тоже чувствовал себя лучше. Не то, чтобы стало веселее или радостнее, просто спокойнее и интереснее что-ли.

***

      — Поттер! — мальчик разлепил глаза, стараясь сфокусироваться на человеке, который настолько нагло и бестактно прервал его сон. Впрочем, гадать, кто это конкретно был, не приходилось, вариантов не так уж и много.       — Малфой, то, что ты привык вставать с петухами, — Драко недоуменно поднял бровь. — Не значит, что я такой же.       — Ты периодически настолько недалёкий, это почти удивительно, — в лицо только вставшего Гарри прилетела грубая бумага, оказавшаяся, по всей видимости, газетой. — У меня для тебя не самые лучшие новости.       — Господи, да что там случилось? — нащупав очки, Поттер присел на кровати, широко зевая и потягиваясь, вызывая еще один скептический взгляд Малфоя. Что ж, на коленях и впрямь лежала газета с огромным изображением… Так. Своё лицо Гарри всё же был в состоянии отличить. На картинке он стоял, кажется, в комнате, в его собственной комнате и улыбался кому-то за кадром, притом улыбка казалась до того странной и пугающей, что вызывала какие-то странные пугающие эмоции.       «Герой или новый приспешник? Гарри Поттер, мальчик-который-выжил!» — заголовок был не менее броским, чем сама картинка и действительно привлекал внимание. Мальчик только быстро пробежался глазами по статье и отложил газету в сторону, вставая с мягкой кровати.       — Что это?       — А сам не видишь? Кому-то видимо очень не хочется, чтобы ты продолжал себе спокойно существовать, — Драко выглядел абсолютно безмятежно, его лицо можно было назвать в какой-то степени даже насмешливым, но голос говорил сам за себя — напряженный и слегка расстроенный.       — Кто мог сфотографировать меня в нашей комнате? — Гарри оглянулся вокруг, словно желая обнаружить этого удачливого фотографа прямо здесь и сейчас.       — Поттер, ты действительно думаешь, что это настолько сложно? И более того, ты так уверен, что здесь мало людей, которые тебя не, мягко говоря, недолюбливают? Очнись, национальный герой, придя на Слизерин, ты сам подписал себе приговор — половина магического мира подозревает тебя непонятно в чем. Правда теперь это просто не скрывается.       Конечно, в голову первой пришла Рита Скитер. Однако она абсолютно точно не могла попасть в подземелья даже в своей анимагической форме — Снейп озаботился наложением защитных чар. Но кто? Кто мог обладать такими правомочиями, чтобы незамеченным пройти в комнату и… Конечно. И впрямь, ответ лежал на поверхности.       Гарри схватил мантию, одевшись на скорую руку, и вылетел из комнаты, оставляя Драко с немым вопросом на губах позади. Школьников в коридорах почти не было, многие отсыпались после тяжелой учебной недели, и добежать до кабинета профессора зелий не составило большого труда.       Буквально влетев внутрь, Поттер сразу же был резко остановлен чьей-то рукой. Крепкая хватка даже и не думала ослабляться и доставляла сильный дискомфорт в районе запястья.       — Из-за этого мальчишки у моего сына будут проблемы, — знакомый голос резанул уши и заставил на секунду закатить глаза.       — Доброе утро, мистер… — Гарри почти произнëс заветную фамилию, но взгляд Снейпа, скользнувший по его лицу, заставил замолчать в ту же секунду — выдать себя с головой простой фразой было бы весьма глупо. — Кто вы?       — Люциус Малфой, — ответил Снейп, даже не поворачивая головы, — отец Драко.       Конечно. Это его голос Гарри расслышал тогда, выходя из кабинета зелий. Этот человек как ни крути не вызывал ни малейшего доверия, и Северус, пусть и нехотя, но подтвердил данный факт ещё до начала учебного года. Люциус мог быть ценнейшим союзником, но его непостоянность и хитрость становились останавливающими факторами, и Снейп предпочёл не рисковать. Однако столь несложный план едва не пошёл крахом, когда Малфой-старший решил внезапно наведаться в Хогвартс в тот злополучный вечер с троллем. Конечно, у него был доступ к камину Северуса — тот всё-таки являлся крёстным его сына. Как можно было выбрать настолько неудачное время, Гарри так и не понял, но Снейп опять выступил миротворцем, каким-то образом забалтывая мужчину. Поттер так и не удостоился объяснений, да и не сильно он их добивался: уговорил, и уговорил, можно успокоиться.       — Мистер Поттер, — спокойный голос Люциуса был слегка похож на змеиное шипение, и Гарри почти приготовился использовать свои давно забытые знания Парселтанга. — Я, конечно, выступлю в вашу защиту перед директором, поскольку приватная жизнь учеников школы поставлена под угрозу, и тем не менее прошу вас, — под словом «прошу» вероятно подразумевалось «приказываю». — прошу вас не общаться с моим сыном, поскольку его репутация может пострадать в том числе и из-за ваших бездумных поступков.       — Прошу прощения, мистер Малфой, однако вынужден… — Люциус поднял подбородок и, хлопнув дверью, вышел из кабинета, не дав мальчику даже закончить своё предложение.       — Поттер, вы хотя бы близко понимаете весь хаос предстоящей ситуации? — Гарри обернулся на Снейпа, который наконец отошёл от стола и встал около одной из настенных полок.       — Профессор, вы тоже считаете, что это мог быть… — Северус только кивнул.       — У Дамблдора свои планы, поверьте, даже меня он не будет посвящать в каждый из них, но это его действие было очевидно с самого начала. Каждой истории нужен свой злодей и свой герой. И что же делать, когда одно из звеньев пропадает? — Гарри поднял брови. — Его нужно заменить. И поверьте, Поттер, в нашей ситуации это сделать куда проще, чем кажется на первый взгляд. Подождите ещё год-два, и вы станете изгоем всей школы и первым помощником Тёмного Лорда. Слухи и статьи влияют на наши умы куда больше, чем мы можем это себе представить. Сейчас у вас есть не так много времени, чтобы выбрать себе хоть каких-то союзников, и его уже почти не осталось. Люциус, поверьте, не самый худший вариант. Если у вас нормальные отношения с Драко, в наших руках сразу несколько рычагов давления, и в данном случае риск оправдан.       — Да, — Гарри наклонил голову. — Вы правы. Но Малфои не пойдут одни против всего общества, по крайней мере, не сейчас.       — Поттер, проявите смекалку в конце концов. Уж не знаю, кто был вашими друзьями в прошлом, но попробуйте начать всё заново. Держите, — оглянувшись, Снейп протянул мальчику что-то бесформенное и непонятное, — вам пригодится, однако будьте любезны, не разбрасывайтесь ей по всей школе. — Гарри удивлёнными глазами уставился на ткань грязно-болотного цвета.       — Мантия-невидимка! Но откуда?       — Мистер Поттер, директор считает меня достаточно компетентным в вопросах хранения ценных предметов. Отдавая её вам, я совершаю глупейшую ошибку, и тем не менее, я надеюсь, вы хотя бы воспользуетесь ей по своему назначению. Поверьте, уговорить директора хранить её у меня, у человека, который ненавидит вас больше всех в этой школе, было весьма затруднительно.       — К учителям нет смысла идти, не так ли?       — Боюсь, нет.       — Но даже среди учеников найти себе друзей сложно, мало кто захотел бы стать частью моей компании.       — Поттер, это не мои проблемы. Сейчас вместо пустых разговоров вы уже могли бы сделать хоть что-то, поэтому прошу вас выйти из кабинета и попробовать.       Гарри коротко кивнул и, осторожно сложив мантию, вышел из кабинета, почти нос к носу сталкиваясь с Малфоем.       — Проблемы, Поттер?       — Ты даже представить себе не можешь.       Мальчик оглянулся на проходящую мимо группу учеников, смотревших в его сторону достаточно враждебно и отворачивающихся, стоило поймать чей-то взгляд. Что же, если Дамблдор решил затеять эту игру в анти-героя, Гарри готов в неё сыграть. И в первую очередь он наведается на запретный третий этаж.