Отречённое небо

      Они заходят в дом, и Тсуна останавливается. На кухне суетится мама. Это не его мама, она улыбнулась, поприветствовав его и не сказав ни слова, тут же вернулась к прерванному на мгновение занятию. И пусть Мукуро она не видела, потому что Туманник прикрыл себя иллюзией, но не так должна реагировать женщина, чей сын почти неделю лежал в больнице с неясным диагнозом.       - Ты можешь что-то с этим сделать?       Он не говорит с чем именно, даже не поворачивается в сторону Тумана, но тот понимает своё Небо без слов. Рокудо встал на ноги и, серьёзно посмотрев на хлопочущую над обедом Саваду Нану, покачал головой.       - Личность уничтожена Пламенем Тумана слишком давно. Кривая работа, грубая, но позже по ней прошлось Пламя Гармонии, вольно или невольно закрепив результат. Тут нечего восстанавливать.       - Ясно, – он кивнул и равнодушно развернулся к лестнице на второй этаж. – Реборн. Если ты скажешь, что не заметил вмешательство в её личность, моё мнение о тебе упадёт ещё ниже. Поэтому лучше молчи.       - Что ты собираешься делать? – спросил репетитор, сверля Ёшитсуну тяжёлым взглядом. Наверху отчётливо были слышны шум и крики веселящейся компании Тсунаёши и бывших Хранителей.       - Проводить воспитательные работы. Раз уж никто не удосужился заняться этим раньше, – ученик спокойно поднимался наверх, и в голосе его не было никаких эмоций, ровно как и во всём остальном. Ни гнева, ни злости. Пожалуй, это пугало сильнее неприкрытой ярости.       Он действительно не мог сказать, что не заметил на его матери следов тумана, но малодушно решил не лезть в дела Вонголы, полагая, что подобное могли сделать для того, чтобы гражданская не лезла в дела Мафии. В конце концов, от неё не требовалось ничего сверх проявления заботы о детях и закрытых глаз для некоторых странностей.       - Но ты не беспокойся, – подумав, добавил Тсуна. – Я ведь обещал не плодить лишних трупов, и, конечно, я не братоубийца. Так что они не пострадают слишком сильно, исключая гордость и лишние розовые очки, – он обернулся через плечо, посылая Аркобалено кривую ухмылку. – Раз они решили “играть” в мафию, будет лучше, если это сделаю я, а не кто-нибудь из Томасо или якудза.       Он подошёл к комнате брата и легко толкнул дверь, прерывая смех и радость.       Кажется, он удивил их. Возмутил и вызвал раздражение. Но прежде, чем Гокудера успел закричать, изрыгая ругательства, а Хибари сорваться с подоконника, в попытке атаковать, все присутствующие оказались закованы в Точку прорыва Нуля от кончиков ног до подбородка. Тсуна оставил им нос, но не церемонясь, запечатал им рты. Выслушивать вопли и обвинения не было никакого желания.       Если честно, у него побаливала голова.       - Вижу, меня не ждали, – он обвёл ледяную композицию спокойным взглядом. – Не думаю, что кто-то из вас в действительности знает, что натворил своими словами и клятвой на Пламени в больнице, а потому просвещать я вас не буду. Всё, что вам достаточно знать, это то, что своим поступком и его последствиями вы окончательно истощили моё терпение.       Тсуна прошёл в комнату и закрыл за собой дверь, отмечая, как расширяются глаза компании, когда они видят, кто стоит за его спиной. Тем лучше. Он щёлкнул пальцами и почувствовал колыхание реальных иллюзий за спиной, не глядя садясь в глубокое, кожаное кресло, созданное Мукуро. Довольный Туман тут же забрался на широкий подлокотник, с мерзкой улыбочкой и насмешливым смешком, сверкая глазами в сторону Хибари.       Ну, да. Из всех собравшихся, интересен ему был только Облако. Вряд ли надолго – всё же, Рокудо не очень жаловал слепцов, но отчего бы не подразнить глупую мышку?       На другой подлокотник запрыгнул Реборн, и бывший Десятый задался вопросом, осознаёт ли киллер, какое впечатление производит на этих детишек? Аркобалено солнца ни в коем случае не был дураком, это даже не обсуждалось, возможно, Тсунаёши от души прошёлся ему по мозгам своим Пламенем, но репетитор не просто так стал когда-то сильнейшим. Он уже встряхнулся, скинул наведённые и придуманные иллюзии, и теперь заново пытается понять ситуацию. Вопрос лишь в том, что с этим делать самому Тсуне?       Его, безусловно, подгрызало разочарование в отражении человека, которого он уважал и был безмерно благодарен за, пусть и своеобразную, но заботу. Этот Реборн хоть и промахнулся, но почему-то же сидел в палате Ёшитсуны все те сутки, что он заживо сгорал в собственном огне? Несмотря на то, что ничего не мог сделать, ни смотря на то, что пламя Неба не гнушалось нападать на него, когда он подходил слишком близко, а от тошнотворного запаха, удушливым одеялом царящего в палате, можно было запросто умереть.       Ладно. Он посмотрит и решит.       - Итак, – он сложил пальцы домиком и, ещё раз осмотрев глупых детишек, ничего не понимающих в жизни. Но уже мнящих себя её королями, повторил. – Терпение вы моё истощили, а, значит, пора принимать меры, – в его глазах заплясали искры Пламени. – Думаю, если не все, то некоторые, узнали технику запечатывания Первого Вонголы, – он посмотрел на брата. – И нет, Тсунаёши, в отличие от бледной копии Колыбели Занзаса, которую ты помогал растапливать, это совершенно иной уровень. Мой лёд не растопит даже весь Альянс вместе взятый. Если, конечно, это тебе о чём-то говорит.       - Ку-фу-фу! Ну, о чём ему это может говорить, он все свои мозги в компьютере забыл.       - Молчать, – Тсуна не глядя ткнул Туман локтем под рёбра.       - Понял-понял. Ку-фу-фу!       Савада вздохнул и продолжил:       - Поскольку все вы по дурости или энтузиазму, что, на мой взгляд, одно и то же, влезли в мафию, то Омерта на вас не действует. Это значит, что мне не надо подбирать слова и быть мягче в своих действиях. Вы все здесь молодые мафиози, кто бы что ни думал, – он насмешливо посмотрел на возмущённо сверкающего глазами Ёши. – Да-да, против фактов не попрёшь. Реборн потом подтвердит, если захочет.       Киллер натянул поглубже шляпу, но промолчал. Что он мог сказать? Ведь Ёшитсуна не солгал.       - Я скажу, как есть. С этого дня в этом доме вводятся правила поведения, за нарушение которых у всех здесь присутствующих будут большие проблемы. И нет, брат, мама ничего не скажет. У нас с тобой, лет десять как, мамы нет. Ибо кукла, с протёртыми Туманом мозгами, кто угодно, но не наша мать. Ты не знал? Ну, теперь знаешь.       Было ли Тсуне стыдно за разрушение веры этого мальчишки, так похожего на него? Нет. Потому что внешне они, может, и были похожи, говорили про мафию одно и тоже – оба не желали влезать в мафию, вот только Тсуна в конце концов взял ответственность за весь обрушенный на него дурдом, а вот Ёши не собирается. Даже не зная о мафии, он знал, что в криминал лучше не соваться, а его отражение просто не понимает этого.       - Правило первое: посторонним вход воспрещён. Так что я не желаю видеть здесь никого из вас, за исключением Реборна и Ламбо. Их обоих в дом пригласили. Хакерская кодла может выметаться, как и все остальные, – он посмотрел на Ирие и Спанера. – А чтобы у вас не было соблазна правило нарушить, сегодня вечером вас заберёт один мой знакомый мафиози. Вы и так нарушили слишком многое. Он за вами присмотрит, подробно объяснит в чём ваши проблемы, а собственная гениальность не даст вам его обмануть. Рекомендую собрать вещи или отправитесь налегке, – лёд на двух техно-гениях растаял, даря им свободу. – Вон, господа. Дверь найдёте сами или Мукуро вам поможет?       Переглянувшись, мальчишки вылетели из комнаты, ни слова не говоря. Отлично. Мозги, видимо, ещё присутствуют, понимают, что не бойцы и ничего сделать не могут. У них, разумеется, есть план, и как только они доберутся до своих домов, наверняка начнут его воплощать. Вот только, кто им даст?       Бьякуран уже отправил к ним своих Венков.       Проводив их взглядом, Тсуна вновь повернулся к оставшимся.       - Далее. Гокудера. Ты у нас о мафии больше всех знаешь, а, значит, я ограничусь предупреждением. Если твой динамит увидит кто-то из гражданских – пойдёшь по этапу. Омерта придумана не для шуток, а Вендиче бдят. Имей это в виду, – увидев, как побледнел мальчишка, Ёшитсуна понял, что и он его услышал, несмотря на горячий темперамент и желание высказать всё, что думает. Прекрасно. – С моим братом, как его Хранитель, ты можешь видеться в школе. В свободное время, если это не будет мешать ему заниматься и готовиться к школе, – бывший Десятый Вонгола шевельнул пальцем, растапливая лёд вокруг Дымовой Бомбы.       - Ты!..       - Обрати внимание, - проигнорировав возмущение подрывника, он показал ему на правую руку. – Я оставил тебе браслет из моего льда. Так что я узнаю, если ты решишь, что тебе море по колено.       - Ублюдок! Да, я тебя…       - Мукуро.       - Конечно, моё Небо.       Матерящийся Хаято, схватившийся за шашку, растворился в туманной дымке.       - Куда ты его отправил?- спросил Реборн.       - К Шамалу. Раз уж он его учитель, пусть доводит обучение до конца. Думаю, теперь у него не будет лишнего времени на игры в глупости.       - Он всё ещё Хранитель твоего брата.       - Конечно. Это единственная причина, по которой я позволил ему общаться с Ёши в школе. Я ведь, в отличие от него, знаю, что будет, если оборвать пламенные узы, – Тсуна насмешливо посмотрел на репетитора. – Такеши, – тяжёлый янтарный взгляд упёрся в улыбчивого самурая. – Тебя касается всё то же самое, что и Гокудеру. За тем исключением, что твоим воспитанием займётся твой отец. Я поговорил с Тсуёши и довёл до него всю полноту ситуации. Он был… разочарован. Сегодня он расскажет тебе, почему нельзя нарушать клятвы, кому бы и в какой форме они ни были бы принесены. Свободен. Мукуро.       - Оя-оя. А ты не слишком с ним жесток? – спросил Туман, когда бывший бейсболист растворился в синей дымке.       - Может быть, – не стал отрицать молодой человек. – Но за свои слова надо отвечать, – подумал. – Он его не убьёт. Остальное не важно.       В комнате помимо них, осталось трое. Хибари, сверкающий глазами, как бешеное животное, Ламбо, не ревущий только по причине заморозки, и Ёши, по-прежнему хлопающий глазами.       - Кёя, – Тсуна вздохнул. – Я бы отдал тебя твоему клану, но если не ошибаюсь, твои родные, в отличие от Ямамото-сана, тебя как раз таки убьют. И сделают это медленно и мучительно. Поэтому с тобой я буду разбираться отдельно. А пока погуляй в лесу. Мукуро.       - Рейс компании Туман отправляется.       - Ну, и наконец, Ламбо.       Пожалуй, телёнка, ему было жаль больше всех. Несмотря на всю свою гениальность, нежеланный ребёнок своей Семьи оставался всего лишь ребёнком. Маленьким, мечтающим о тепле. Ёшитсуна не мог дать ему этого. Принятие, понимание – со временем. Но ведь дети не хотят ждать, они живут здесь и сейчас. Бовино не виноват. Поэтому Тсуна не будет его ругать.       Их узы не восстановить, но он не будет забирать в уплату те, что остались.       - Ты гость этого дома. А потому, веди себя, как гость. В доме не должно ничего взрываться. Базуку десятилетия я у тебя конфискую, но в остальном ты свободен. Будешь хорошо себя вести, я не буду ругаться. Понятно?       Лёд отпустил свою жертву, и телёнок судорожно закивал, утирая катящиеся градом слёзы и молча вымелся из комнаты, не забыв прикрыть дверь.       Хороший всё-таки ребёнок…       Ёшитсуна помолчал, задумчиво хрустнув пальцами, и поднял беспристрастный взгляд на Тсунаёши.              

Когда-то под этим взглядом дрожал Альянс.