C'est La Vie

⚜⚜⚜

Øfdream — First Woe

Вздрогнув, Мия открывает глаза. Она садится на кровати и трёт кулачками глаза. Осматривается и безошибочно понимает, где находится. Улыбается, вспоминая вчерашний вечер, и остаётся сидеть на кровати. Комната Макса утопала в мягком полумраке — лишь свет от напольного бра оживлял стены, отбрасывая на них жёлтые тени. Воздух был наполнен сосновым дымом и кожей оборотня — запахом, который заставлял сердце Мии трепетать. Большое окно было приоткрыто, впуская прохладный ночной ветер, что путался в шторах и ласкал кожу. Кровать всё ещё была тёплой со стороны Фолла, а это значило, что оборотень ушёл совсем недавно. Стоя перед зеркалом, она натягивает на себя футболку оборотня, но взгляд сам замирает на следе от укуса. Он казался слишком ярким — свежим напоминанием о том, что пути назад больше нет. Теперь она — часть стаи Фоллов. — Кто бы мог подумать, да, Мия? — дверь с тихим скрипом открывается, и блондинка тут же оборачивается на звук. Она набирает побольше воздуха, ощущая, как расплывается в дурной, мягкой улыбке. — Ты так и не научился стучать, — усмехается она, вспоминая, как недовольно ворчала каждый раз, когда Макс посягал на её территорию в доме Ван Артов. Теперь всё изменилось. — Эй, это моя комната, — тут же говорит он, и Мия опускает взгляд, улыбнувшись. Их сердца неспокойно стучали в груди, и каждый думал об одном и том же. — Не жалеешь? — спокойно спрашивает Макс, облокотившись на дверной косяк. Он переживал, ведь теперь чувствовал тревогу Мии на интуитивном уровне. Когда-то ему приходилось вылавливать малейшие эмоции на её лице, чтобы считать настроение. А сейчас она была раскрыта перед ним, как книга. Мия отрицательно качает головой, вновь поднимая взгляд на своего оборотня. На своего альфу. Этот укус словно заставлял подчиниться и трепетать перед ним. Внутри всё сжималось — от силы, что теперь связала их. — Сказал бы мне кто-то, что наша встреча у церкви так многое поменяет в моей жизни — никогда бы не поверила. Рассказал бы мне кто, что я буду под защитой стаи, которую ненавидела больше всего… — В первую очередь ты под моей защитой, — Макс подходит ближе. В его голосе звучит мягкая, но ощутимая власть. Он задерживает взгляд на её шее, где алело клеймо стаи. — Я чувствую, что хочу подчиниться тебе… Это нормально? — Мия переминается на месте. — Но… — А что ты должна ещё чувствовать к альфе своей стаи? — Мия вздрагивает, закусывая губу. — Прости… Впервые в такой ситуации… — она чувствует горячие ладони оборотня на своих щеках и поднимает взгляд. Его серые глаза пленят. — Что ты со мной делаешь? — Мия отвечает ему лёгкой, почти невольной улыбкой. То, что казалось на первый взгляд сумасшествием, теперь стало частью её жизни. И она приняла это. — Джон в ярости. Ральф же сказал, что другого от меня и не ожидал… — Пускай сердятся, — уверенно говорит она и захлопывает дверь за собой. Все его внимание возвращено на его волчицу. — Не ради Ральфа… или Джона я здесь. — А ради кого тогда? — с ухмылкой спрашивает альфа. Мия, обвив его шею руками, смешно морщит носик, становясь на носочки. Тут же чувствует, как сильные руки обнимают её за талию. — Ради тебя, — шепчет она и видит, как её оборотень едва не рычит от удовольствия. Оба чувствуют, как сердце сжимается и стучит в такт друг с другом. — Папа будет в ярости. И пока у Марка фамилия Джонсон — у отца есть власть надо мной. Пока у Марка фамилия Джонсон — Марк и здесь чужой. И чем быстрее стая разнюхает то, что я теперь не Джонсон, тем меньше времени у нас останется. — Нужно уничтожить документы, в которых Марк под фамилией Джонсон. Перепишем то, что уже существует, — он прижимает девушку к себе ближе и гладит по голове. Пальцы путаются в мягких волосах, неизменно пахнущих такими знакомыми с детства духами. Мия выдыхает — впервые за долгое время спокойно. Тут же чувствует мягкий поцелуй в лоб. — Нужно идти в зал старейшин. У Джона, несмотря на его немного скверный характер, есть мысли о том, как привязать Марка к нашей стае, — Макс видит кивок со стороны своей недоальфы. — Хочу переодеться, — девушка делает шаг назад и подцепляет край длинной чёрной футболки Макса пальчиком, тянет её вверх. — Но чтобы надеть на себя свою одежду, эту твою футболку нужно снять… — Мия, нас ждут, — оборотень жадно пожирает каждое движение блондинки и склоняет голову набок, когда футболка падает к её ногам. Он делает резкий шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Его тень ложится на её плечи, взгляд становится мягче, но в нём горит огонь. — Я всё время на грани. — Тебе стоит привыкнуть, ведь теперь я рядом, — тихо отвечает она, поднимая взгляд и улыбаясь уголком губ. — Теперь ты можешь взять меня в любой момент, когда тебе этого захочется… Макс нетерпеливо облизывается, видя тех чертей, что плясали в не-Джонсон глазах, которые во тьме комнаты казались чёрными. — Хочешь — разверни меня и возьми у этого шкафа… Хочешь — заставь стать перед тобой на колени, — она томно вздыхает, прикусывая нижнюю губу. — Мой альфа. — Привыкнуть к тебе невозможно, — шепчет Макс и чуть касается её щеки кончиками пальцев. — Но, может, это и к лучшему. Он разворачивает девушку к себе спиной и, немного надавив на спину, заставляет её прогнуться. — Обопрись руками о стол, — тихо говорит он, подтолкнув Мию сделать шаг. Она чувствует, как он оглаживает тёплыми руками её бёдра и слышит, как звенит пряжка ремня. Его пальцы бесстыдно опускаются между ног блондинки, проводя по нежным складкам и ощущая вязкое возбуждение. Лёгкий поцелуй между лопаток, его горячее дыхание вызывает мурашки на коже. Второй рукой он сжимает свой твёрдый член, проводя по нему, ощущая, как тот пульсирует от нетерпения. — Расставь ноги шире… Она слушается и, облокотившись о стол, немного поворачивает голову в сторону альфы. Мия чувствует, как он трётся своим возбуждением о неё и тихо мурлычет. — Какой ты быстрый… Одно мягкое движение бёдрами — и Фолл оказывается внутри. Мия сильнее прогибается в спине, принимая его полностью. На всю длину. Слышится тихий женский стон, эхом отражающийся от стен комнаты, и Макс сильнее перехватывает тело блондинки своей крепкой рукой. — Попрошу тебя быть потише. Шон в соседней комнате, — Макс шепчет ей на ухо и, не удержавшись, прикусывает мочку, продолжая плавные движения бёдрами. — Как скажешь, мой альфа, — Мия выдыхает томно, и её пальцы крепче сжимаются на краю стола. Фолл рычит, совсем забывая о своей просьбе. А Мия, запрокинув голову назад, пытается подмахивать бёдрами в такт. Рука Фолла сжимает пышную грудь, вызывая ещё один стон, больше похожий на тихий скулёж. — Ты снова забываешь дышать, — тихо шепчет Макс, и в голосе слышится едва заметная улыбка. Мия делает глубокий вдох — медленно, словно пытаясь уловить его ритм. Она чувствует, что на грани, вновь забывая выдохнуть. Фолл ощущает, как она сжимает его в себе, и сам тихо стонет, зарываясь носом в шею блондинки. Его рука, проскользнув между стройных ножек, опускается на её промежность. Пальцы находят клитор — и Мия дрожит. — Когда ты рядом… — она замолкает, не находя слов, и, сильно сжав крышку стола, едва не пищит. Она чувствует, как её тело пульсирует от возбуждения, как сердце бьётся в такт его движениям. — Макс, я… Она на грани. Её тело сжимает его в себе. Макс чувствует, как она напрягается, и сам тихо стонет, зарываясь носом в её шею. Он пальцами доводит её до оргазма и сам заканчивает, выскальзывая из горячего, любимого тела. — Мия… — девушка закрывает глаза и чуть наклоняет голову назад, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Люблю тебя…

⚜⚜⚜

acies — skyfall beats

Зал старейшин был наполнен низким гулом голосов. Воздух плотный, будто пропитан ожиданием. Каменные стены отражали каждый звук, усиливая шёпоты и недовольные реплики. Круглый стол, за которым сидели приближённые к Максу старейшины, сейчас был похож на балаган, но никак не на собрание уважаемых оборотней стаи сердца. Мия сидела рядом с Максом. Её плечо едва касалось его руки, но этого было достаточно, чтобы чувствовать его опору. Она рукой поправляла волосы, пытаясь спрятать шею. Почему-то последнее, чего бы ей хотелось — это чтобы оборотни стаи Макса видели её «клеймо». Блондинка сжимает руки в кулачках и, наконец, выпрямляет спину. Ловит на себе взгляд Джона, что ухмыляется. Она выдерживает его издевательский взгляд и отводит свой лишь тогда, когда один из старших волков, Эдвард, поднимается с места. — Мы не можем принять чужого ребёнка. Тем более — ребёнка Джонсонов. Это не просто риск, это вызов стае Джонсонов, — он обводит взглядом всех старейшин, останавливая его на Джоне. Дядя Макса ухмыляется, мотнув головой. — Гипотетически это же не их ребёнок… просто человеческое дитя, — он не спускал взгляда с Мии. — Это крестник Макса. Кто встанет против принятия этого ребёнка, встанет против стаи, — говорит Ральф, и Макс благодарен ему за это. Громкие слова немного поубавляют пыл старйшин. — С нами почему-то не советовались, когда решили записать его на фамилию Джонсонов. Что изменилось сейчас? — говорит один из оборотней и переводит свой испытующий взгляд на Мию. — Они стерпели то, что главная из наследниц стаи Джонсон отказалась от титула и их стаи. Они не станут терпеть ещё и это, — не отступает Эдвард. Гул усиливается. Несколько волков переглядываются, хмурятся. — Макс, волков интересует, не повлияют ли прежние амбиции волчицы на дальнейшую судьбу нашей стаи. Она должна была участвовать в Акше Трития и, скорее всего, занять место альфы стаи Джонсон. От такого не отказываются после одного ритуала, — Мия удивлённо складывает руки на груди, и было хочет ответить, но Макс поднимается первым. Его голос звучит твёрдо и спокойно. — Хватит споров. Мия — моя волчица. Волчица, что спасла жизнь моему племяннику Шону и спасла мою жизнь, когда меня опоил аконитом вампир. Она, будучи волчицей стаи, Джонсон, была верна мне. А сейчас Мия под моей защитой и является частью моей стаи. Как и каждый из вас. Марк — наш крестник — под моей защитой. И если вы боитесь войны, со стаей ума Джонсон — знайте, что она уже идёт. Глуп тот, кто это отрицает. Давящее молчание. Старейшины переглядываются, взвешивая каждое слово. Один из них — седой, с глубокими морщинами на лице — медленно кивает. — Когда-то, лет тридцать назад, один из нашей стаи уже хотел провернуть кое-что подобное. Джон, напомнишь, чем это закончилось? — Мия поднимает взгляд на дядю Макса, который, спокойно выдержав испытующий взгляд старейшины, поднимается с места. — Мия, ты готова повязать свою жизнь с нами? — задаёт вопрос Джон, и девушка чувствует, как её сердце едва не останавливается от волнения. Она мягко ухмыляется, не спуская взгляда с лица Джона. Он сомневался в ней, и у него были на то причины. Её мама не отказалась от того, на что хватило духу у неё. — Я уверена в своих чувствах и беру ответственность за последствия. Мы с Максом уже связаны, — она откидывает густые блондинистые волосы за спину, показывая яркое клеймо на своей шее. Джон опускает голову и вспоминает ту, что когда-то имела такие же длинные волосы. — Нравится это кому-то или нет, Джон. У меня пути назад уже нет. А Марк… этот ребёнок должен оставаться под нашей опекой. Как память о наших погибших друзьях. — А как же финансовая сторона? Не станете об этом говорить. Было бы дело лишь в человеческом ребёнке, но тут не всё так просто, — Джон хмурится. — Марк, как оказалось, наследник территорий и средств, которыми может завладеть стая Джонсонов. Они же придут за ним. — Пусть, — отвечает Макс, не отводя взгляда. — Я готов защищать своих, — уверенно говорит оборотень и Мия, соглашаясь, продолжает. — А что касается наследства Марка, им будет распоряжаться лишь Марк после того, как станет совершеннолетним. Ни стая Джонсонов, ни стая Фоллов не будет посягать на то, что принадлежит этому ребёнку… — Тогда решено, — произносит Джон, и его голос гулко отзывается под сводами зала. Он прерывает Мию, довольный её ответом. — Это верно, дабы не усугублять конфликт со стаей ума. Оборотни ни одной, ни другой стаи не имеют права посягать на то, что принадлежит людям. Мия видит, как зал покидают один за другим оборотни. Девушка смотрит на Макса, который благодарит каждого, кто присутствовал сегодня на этом ночном собрании. Джон, было, выходит из комнаты. — Джон, постойте, — Мия поднимается с места и окликает оборотня. — Когда-то София рассказала мне о том, что вы обвенчались с моей мамой. Я сначала не поверила… ведь это же моя мама, — Мия мягко улыбается, спешит пояснить. — Волчица стаи ума. Логика и расчёт… — девушка запинается и вздыхает. — А потом? — с интересом спрашивает Джон и ухмыляется. Макс, стоявший у двери, поворачивается к Мие. — А потом я поняла, что любви покорны даже Джонсон, — она пытается улыбнуться. — Что иногда чувства побеждают холодный расчёт. Нам нечего делить, и я хочу пообещать, что, несмотря на то, что может провернуть моя семья, я буду на вашей стороне. Я люблю Макса… — девушка переминается с ноги на ногу, запинается. Макс, стоявший рядом с Джоном, улыбается и молча ждёт, чем закончится ночная тирада Мии. — Я думаю, мама действительно была счастлива, рядом с вами… жаль, что всё так произошло. Знай, я всё раньше, наверное, не допустила бы того, во что превратились отношения стай, что когда-то были сильнейшими в своём союзе. — Мия, я ценю твои слова, но это не твои ошибки, — Джон делает шаг к девушке. — И если тебе удастся надеть на палец этого остолопа кольцо, то ты станешь моей любимой невесткой, — Макс закатывает глаза, складывая руки на груди. А Мия почему-то краснеет и нервно сглатывает. Но Джон, широко шагнув к девушке, сгребает её в объятия. — Ты в семье, девочка. И каждый в стае готов тебя защитить, — он мягко хлопает её по спине и отходит. — Спасибо, — она улыбается и смотрит на Макса. Джон выходит из зала, закрыв за собой дверь. — Что? — Мия замечает на себе испытующий взгляд Фолла. — Я не собираюсь тебя заставлять жениться на мне, — хихикнув, говорит блондинка и откидывает густую прядь белокурых волос за свою спину. — Ох, не говори об этом Джону, — Макс ухмыляется и подходит к Мие. — Пойдём, недоальфа, уже поздно, и сегодня был действительно тяжёлый день. — Он перекидывает руку через её плечо, притягивает к себе и целует в висок. — Люблю тебя, маленькая.

⚜⚜⚜

Ludovico Moro — Don't Look Back

Утренний лес стоял неподвижно, затаив дыхание. Деревья сомкнулись над узкой поляной, что находилась близко от домов оборотней стаи ума. Луна пробивалась сквозь ветви редкими пятнами света, ложась бледностью на холодную землю свежей могилы. Где-то далеко треснула ветка, звук тут же растворился, не найдя отклика. Даже ветер здесь шёл осторожно, шурша листвой так тихо, будто боялся потревожить покой. Здесь не было страха — только тяжёлая, глухая тишина, в которой память звучала громче любых слов. — Я искал тебя, — Клэр поворачивает голову и смотрит на Дидье, который остановился за несколько метров от неё. Он не позволял себе подойти ближе и нарушить хрупкий покой. Клэр была тихой в последнее время. Она поворачивает голову, в сторону подошедшего к ней мужчины. — Дидье… оставь меня, пожалуйста, — девушка вновь отворачивается и смотрит на могилу матери. Она всё раздумывала о последнем разговоре со своим отцом, … хотя отцом ли — и никак не могла выбросить это из головы. Даже поговорить было не с кем. Она чувствует, как на её плечи ложится плотная ткань куртки. — Я всего лишь хотел сказать, что ты всегда можешь рассчитывать на меня… Девушка кратко кивает и кутается в куртку Дидье. Она мягко улыбается и через плечо смотрит на молодого мужчину. — Спасибо, но пока я не готова к разговору… прости, — он кивает и улыбается. — Но я знаю, кто напал на… отца в тот вечер, — девушка нащупывает карман и достаёт из него телефон. — У меня есть фото этой девушки. Помнишь, когда папа с Джоном решили ворваться в логово вампиров и, наконец, навести порядок в Денвере?.. — Да, меня там не было, ведь Мия была в больнице. И там была медсестра-вампир, которая хотела её убить… — Она? — Клэр поворачивает экран телефона в сторону Дидье и видит его удивление. На фото была Мия, а рядом с ней брюнетка… та самая, что была в больнице. С серёжкой над бровью и теми же безжалостными глазами. — Да. Если бы я тогда не зашёл в палату, она бы убила Мию, — говорит Дидье и слышит, как Клэр шикает в его сторону. — Ох, лучше бы она… нет, Клэр… она всё-таки твоя сестра… — девушка грузно вздыхает. — Она просто сделала ошибку, когда связала свою жизнь с этим безродным Максом Фоллом, — она прячет телефон в карман и смотрит на Дидье. — Клэр, у тебя есть право на неё злиться. Правда. И я понимаю тебя, — он улыбается и раскрывает руки, приглашая к объятиям. Девушка позволяет и чувствует, как на её макушку ложится подбородок Обье, а крепкие руки сгребают её в охапку. Чувствует себя совсем маленькой рядом с ним. — Не злись на то, что я сейчас скажу, — он прижимает девушку ближе. — Вам с Мией нужно поговорить. Ей тяжело, и… — Видела я, как ей тяжело. Наверное, как обычно она обнюхалась своими наркотиками и дёргалась на танцполе. Показать? — спрашивает Клэр и, оттолкнув от себя Дидье ещё до того, как он успевает ответить, вновь лезет в карман. — На, смотри, — она показывает видео, которое пришло ей в тот вечер. Но Дидье мало замечает то, что было на видео. Он открывает контакт, от которого оно пришло. — Кто прислал видео? — спрашивает он, и Клэр немного удивлена. — Что? Я не знаю… — она поворачивает экран к себе. — Но я была так зла, когда увидела это, — Клэр оборачивается к Дидье. — Ты гений! — вскрикивает она, и видя замешательство на лице парня, решается пояснить. — Если в этом городе эта вампирша осталась одна — то скоро нужно будет ждать подкрепление. Пусть Августо и София мертвы, но есть и другие вампиры, которые не оставят этот город в покое после того, что оборотни сделали с Августо. — Как думаешь, чего добивались Августо и София? — спрашивает Дидье, ухмыляясь. — Разделить и так враждующие стаи… — Возможно, это станет первый город без вампиров, если стаям получится примириться и… — Нет. Ничего подобного! Только не после того, что провернула моя сестра! — Клэр едва не скрипит зубами. — Пойдём, нужно поговорить с… отцом. Кабинет Артура был в обычном идеальном порядке. Стопки книг об истории оборотней были разложены по годам, а на столе, что удивительно за несколько лет, не было ни одного листа бумаги. Артур был готов сложить все свои полномочия альфы стаи и передать их Клэр. Теперь он решил для себя: больше ничего не держит его в этой стае. — Папа, привет, — дверь открывается, и в кабинет заходит Клэр. — Нам нужно устроить встречу со стаей сердца, — Артур сжимает руки в кулаки и еле сдерживает то, что крутилось у него на языке. Следом за Клэр заходит Дидье. — Нет. Не после того, что сделала Мия. Наша стая до сих пор отходит от того, что одна из нас отказалась от своей стаи ради них. Старейшины… — Я знаю, кто напал на тебя, и знаю, что ему нужен раздор в стаях, чтобы завладеть тем, на что охотились Августо и София, — девушка видит, как седой оборотень с интересом смотрит на неё. — А на что они охотились спросишь ты? — За ребёнком… — Нет, не за ребёнком, — Дидье ухмыляется и подходит к столу. Он кладёт перед Артуром свежий экземпляр газеты Denver Post. Пёстрый заголовок кричал: «Семейство Ван Арт: кровь, наследство и ложь». Артур взглядом пробегается по статье, и его пальцы замирают в нижнем правом углу. Автор статьи Мия Джонсон. — Как и говорилось в истории стай, пока мы были едины — мы были непобедимы, — начинает Клэр и садится на диванчик. — Конфликт между Лейном и Фредериком ослабил нас. Нужно что-то менять, — Клэр обращается к Артуру, и он отрицательно мотает головой. — Нет. Этому не бывать… — Папа, — Клэр запинается, а потом продолжает уверенно. — Я тоже злилась на Мию. И злюсь сейчас! Я не могу понять, как она могла променять семью на… этого, — она кривится, глубоко вдыхает и берёт себя в руки. — Но мы можем хотя бы на время остановить нападения друг на друга, чтобы вместе уничтожить вампиров. Как ты всегда хотел… — Я хотел этого… — соглашаясь, Артур сглатывает и массирует переносицу, прикрывая глаза. — Возможно… Дидье, дай нам немного времени с Клэр. Парень кивает и тут же выходит из кабинета. Девушка смотрит, как закрывается дверь за оборотнем, и переводит взгляд на Артура. — Ты это делаешь из-за Джона, из-за того… — Клэр грубо прерывает старого альфы стаи. — Нет! Я волчица стаи ума! — она слышит как Артур с облегчением вздыхает. — Клэр, я хотел извиниться за то, что наговорил в тот вечер, — начинает мужчины и поднимается из-за стола. Он неуверенно подходит к Клэр и садится рядом с ней. Девушка хочет отодвинуться, поддаваясь какому-то внутреннему порыву, но рука мужчины останавливает её. — Прости. Я люблю тебя так же, как и Мию. Ты моя дочь, несмотря ни на что… — Папа, — Клэр чувствует, как щиплет нос, и сглатывает тяжёлый комок. — Я был так зол на Мию и на Кэролайн, что наплевал на то, что ты осталась рядом со мной. Обидел ту, что всегда была на моей стороне, — по щеке девушки скатывается слеза, и она нервным движением смахивает её рукой. — Я надеюсь, что когда-нибудь наши отношения смогут вернуться на тот уровень, какими они были в тот вечер… до того, как этот бред сорвался с моего языка. — Он действительно мой отец? — руки Артура сжимаются сильнее. Ему хотелось прокричать, что нет. Хотелось врать и стереть глупую правду с памяти Клэр. — Да. Твой биологический отец — Джон Фолл, — Артур поднимается с дивана. Клэр вздрагивает, но поднимается следом. Она подходит к Артуру и крепко обнимает его со спины. — Ты мой папа, несмотря ни на что, — говорит она. Мужчина прикрывает глаза и тяжело выдыхает. Клэр отходит и видит, как Артур кривовато улыбается. — Люблю тебя, Клэр… дочь, — говорит он, обнимая девушку. — И я согласен на частичное перемирие со стаей Фоллов. Собери совет, нужно посоветоваться со старейшинами. Клэр видела, что слова о перемирии давались тяжело. Но это было необходимо. Если они не успеют, то совсем скоро, их обеим ослабевшим стаям нужно будет подготовиться к новому нападению.

⚜⚜⚜

Phantogram — Black Out Days

Сидя в тесной квартире, брюнетка перебирала пакетики с дурью и размышляла о том, как выманить Клэр Джонсон из стаи и уничтожить её так, как та, по её мнению, уничтожила её мать. Хладнокровно и без сожаления. Она ухмыляется и, отложив наркотики, откидывается на спинку кресла. Перед ней лежал список смертников, и она вновь ухмыляется, видя на его вершине имя ребёнка — Марк Ван Арт. Если бы не это дитя, всё прошло бы легко… начинать нужно было именно с него. Взгляд скользит по комнате, не цепляясь за снующих рядом выживших вампиров. Тех, кто когда-то служил Диаболо, а теперь остался без хозяина, без цели, без имени. Жалкие, озлобленные, готовые пойти за тем, кто пообещает месть и власть. — Клэр Джонсон… — тихо произносит она, смакуя имя. — Такая правильная. Такая сильная. Такая уверенная, что всё уже закончилось… так сильно обижена на свою сестру. Она встаёт, подходит к окну и смотрит на старую часть города, где ночь всегда гуще, чем где бы то ни было. — Мия же выбрала любовь… кто бы мог подумать, — усмехается Грейс. — Значит, ударим по тем, кого она любит. Оборотни стаи ума слишком твердолобы, и мы сыграем на этом. — Мне не нужна война, — спокойно продолжает она. — Мне нужен крик. Один. Последний. Чтобы после него их не существовало. Она оборачивается, и в её глазах больше нет ничего человеческого. — Готовьтесь. Скоро мы сделаем им подарок, — она подходит к столу и подзывает к себе одного из вампиров. — Нам нужно выманить их по одному. И начнём мы с моей подруги. Выкрадем ребёнка — а за ним, словно домино, попадают и остальные: Макс, Джон, Артур, Клэр, Ральф… и как его — Дидье, тот, что помешал мне в больнице. Она уничтожит каждого, кто был виновен в смерти её матери и помешал планам. Девушка ухмыляется и берет в руки свой телефон. Ищет номер блондинки и, было, начинает печатать сообщение, но останавливается, прикусив губу. — Думаю, мы достаточно близки для незапланированного визита, — она прячет свой телефон и схватив несколько пакетиков с наркотиками выходит из квартиры. В стае оборотней стаи ума было непривычно тихо. После собрания старейшин все разбрелись по своих домах, переваривая информацию о том, что стая готовиться к перемирию и теперь нападения и убийства оборотней из стаи сердца запрещено. Артур после собрание ушел в лес, как подозревала Клэр к могиле матери. И дня не проходило, чтобы папа не был у неё. Он скучал и его лицо сильно осунулось. Он словно постарел ещё сильнее за эти недели, что мама была не с ними. Слыша приближающиеся шаги, Джон поднимается с места и широкими шагами прячется в тени. Он не должен был здесь находиться, но пообещав себе, что это в последний раз, пришел на могилу своего разбитого горем сердца. Оборотень видит, как выйдя из тени, Артур останавливается и поворачивает голову точно в его сторону. Хмуриться. — Выходи, Джон. Твой затхлый дух я не спутаю ни с чем, — Артур подходит к могиле своей жены и сцепляет руки за спиной в замок. — С этого дня мои волки не потревожат твою стаю… — старейшина удивлен безпринципиальным заявлением и выходит из тени. Он становиться совсем рядом. На расстоянии вытянутой руки, скрестив руки на груди. — С чего бы это? — Артур не смотрит на мужчину и лишь грузно выдыхает. — Мы так решили с Клэр и старейшинами, — кратко отвечает Артур. — Ждем завтра утром твою стаю для принятия решения в некоторых вопросах… — мужчина запинаться. — Это какая-то новая уловка? Я не узнаю тебя, Артур. И, скажу честно, ни черта не понимаю! — старый оборотень смотрит на бывшего альфу стаи ума. Тот, наконец, переводит взгляд от могилы к мужчине. Темные круги под глазами и слишком уставший взгляд. — Как… Мия? — он прочищает горло, и только после этого выговаривает имя младшей дочери. — Все-таки, она и этот ребенок, сейчас в вашей стае? — Да, они сейчас у нас… — Джон внимательно смотрит на Артура. — Живы. Под нашей защитой, — Артур кривиться и, наверное, Джону слышно как скрипят его зубы. — Макс провел обряд… — Все-таки он трахает мою дочь. До последнего не хотел в это верить. Твой племянник такой же лживый как и ты. Когда-то говорил: Меня интересует Марк и договор, который должен быть исполнен! Джонсон мне не нужна! — от сплевывает, брезгливо взглянув на Джона. — Не думаю, что должен что-то на это отвечать, это их отношения, — хмыкает Джон ухмыльнувшись. — Могу только сказать, что Кэролайн… — Артур рычит, и Джон тихо смеётся. — Моей девочке тяжело было устоять перед харизмой… чувственностью, огромным… — Придурок! — Артур прерывает его. Он сжимает кулаки, его глаза сверкают, но он тут же делает глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Мия… — наконец произносит он, голос хрипит. — Она ушла из стаи… ради чего? Явно не из-за твоего племянника, точнее, как оказалось, не только ради него, — слова Артура вызывают интерес. Ведь кто как не отец должен понимать истинные мотивы своих детей? — Она хитра и продумана. Она сделала это ради этого человеческого ребёнка, — Джон молча кивает. Напряжение всё ещё висит в воздухе. — Марк… — продолжает Артур, медленно поворачивая взгляд на Джона, — он человек. Ни одна стая не должна иметь на него права, если правильно посудить. Но такие права имеем мы, и Мия знает это. Точнее имели, пока был подписан брачный контракт между ней и Дидье. Знаешь, что это значит? — Артур ухмыляется. — С твоим племянником она не станет вступать в брак. Самое интересное будет, когда она решит отказаться и от Вас. Джон задумывается, анализируя поведение младшей и бывшей наследницы стаи ума. Хмуриться. — Совсем не веришь в то, что твои дочурки способны любить? — Джон ухмыляется и Артур шикает в его сторону. — Стая Сердца не претендует ни на ребенка, ни на его наследство, — спокойно отвечает Джон. — Но если кто-то попробует навредить… мы защитим его. Мы это обсуждали. — Я понял, — говорит он тихо. — Я думал, потерял дочь из-за её выбора — оказалось, из-за своего. Есть ошибки, которые ещё можно не повторить… Она защищает ребёнка. Поставила его жизнь выше свой, — он грузно выдыхает, теряя нить, а потом так же на выдохе продолжает говорить. — Ей всегда нужно было давать задания… дать цель, к которой она стремиться. В ином случае, её поведение… — тяжелый вздох и мягкая улыбка. — Надеюсь, скучно ей в вашей стае не станет… Я, в свою очередь … больше не могу допустить войны. Ни из-за земель, ни из-за этого человеческого ребенка, ни за кого-либо ещё. — Тогда нужно всё официально утвердить. До совершеннолетия Марк вне любых претензий. Любая попытка вмешательства — нарушение соглашения, — Джон слегка расслабляет плечи и деловито добавляет. — Как думаешь, когда она отказывалась от стаи, она задумывалась о том, что может стать той, кто примирит стаи в их двухсотлетней с хуем вражде? — задаётся вопросом Джон, но Артур игнорирует. — Как я уже говорил, с этого момента мои волки не потревожат вашу стаю, — гулко выдыхает мужчина, вновь посмотрев на могилу. — Надеюсь, ты довольна, Кэролайн. Мир, который я строю — это моё искупление. За Аарона, за Мию, за… Клэр, — он вновь смотрит на Джона и, мотнув головой, делает шаг назад. — Завтра ждем твою стаю на рассвете, будем заключать мир. Артур Джонсон, грузно ступая по земле, не решается идти в дом. Он движется в сторону леса, прокручивая всю свою жизнь в голове. Сколько лет, сколько ошибок, … сколько боли принесло ему его правление. И сколько боли он принес другим.

niteboi — u.

В доме свет горел лишь в одной комнате. Клэр сидела на подоконнике у своей комнаты у настежь открытого окна. На её коленях лежала книга, но смысл какого-то дешёвого женского романа терялся в её собственных мыслях. Она закрывает книгу и откладывает от себя. Поднимает взгляд, осматривает поляну стаи, тёмный лес, что серпом огибал её территории правления. Узнай бы оборотни стаи, что она не чистокровна, наверное, не было бы так спокойно этой ночью. Она была наполовину… всегда наполовину. Клэр сглатывает и закусывает внутреннюю сторону щеки. Горло сжимается, и она, сама не понимая, начинает тихо плакать. — Зачем ты мне сказал об этом? — вновь тяжелый комок, что не даёт вздохнуть. Клэр, встрепенувшись, вытирает щеки от слёз и соскакивает с подоконника. Хочет подойти к кровати, но её останавливает тихий стук в дверь. — Дидье, у меня нет настроения, — она знала, что это он. Всё это время он был рядом и пытался, словно под кожу залезть, выведать правду… — Я никуда не уйду, пока ты не откроешь дверь. Я не понимаю, что происходит, Клэр, — сердце девушки билось так громко, что ей казалось — Дидье слышит каждый удар. — Клэр… — начал он мягко, — я замечаю, что ты отдаляешься. Что случилось? — Ничего, — почти прошептала она, — просто… я хочу побыть одна, — она смахивает непрошенные слёзы, и подходит к двери ближе. Прислоняется к ней лбом. — Я… я люблю тебя, Клэр. Не важно, что происходит, что ты думаешь или чувствуешь. Я просто хочу, чтобы ты знала это… — она резко вздрогнула. Сердце сжалось, а губы, будто сами собой хотели выдать то, чего нельзя. Отвернулась, чтобы скрыть эмоции, словно он сумел бы увидеть её через дверь. Но тут слышит, как оборотень делает шаг от двери. Рука тут же ложится на ручку. — Я… — начинает она, но останавливается. Она не могла сказать ему правду. Если он узнает, кто она на самом деле, всё может разрушиться — её жизнь, безопасность стаи. — Я не прошу тебя отвечать, — тело дрожит, и рука крепче перехватывает холодную ручку двери. — Я не прошу открыть всё сразу. Просто знай, … я буду рядом. С тобой. Всегда, — Дидье кривовато улыбается, и хочет было уже идти, но дверь перед ним открывается, и Клэр, немного потрёпана и с слишком грустными глазами, поднимает на него взгляд. Она стиснула зубы, не зная, что сказать. Слова его достигли сердца, но страх и долг держали её в тени. — Ты говоришь так, будто знаешь, о чём я думаю, — наконец выдохнула она, стараясь звучать твёрдо. — Спасибо. Дидье кивнул, принимая её ответ, но в его взгляде осталась непоколебимая поддержка. Клэр посмотрела на него краем глаза. Сердце сжималось от чувства вины и нежности одновременно. Она знала, что тайна остаётся её тяжким бременем, но впервые за долгое время ей стало ясно — кто бы она ни была, она не одна. — Могу зайти? — он мягко улыбается и видит, как Клэр отходит в сторону. — Рад, что Артур прислушался, и теперь есть шанс на спокойную жизнь у обеих стай. Парень проходит вглубь комнаты и подходит к открытому настежь окну. Он закрывает его и вновь поворачивается к блондинке. — Все мои мысли только о том, что будет завтра. Захотят ли Фоллы слушать о том, что мы им предложим, или будут надеяться, благодаря Мие, завладеть территориями Ван Артов… — она садится на кровать и смотрит на Дидье. — Думаешь, она будет завтра с ними? — спрашивает он, и Клэр отрицательно мотает головой. — Да, тоже так думаю. Она умна, не захочет спровоцировать отца. — Я скучаю за ней, — признается Клэр. — Сколько лет вместе, бок о бок. Мы доверяли друг другу самые сокровенные тайны и самую позорную правду. И как бы мне ни хотелось это признавать, я сейчас борюсь с собой с последних сил, чтобы не разблокировать её номер и не позвонить. Но это будет неправильно и эгоистично. Она выбрала свою сторону… — Клэр, в нашем мире нет чистого добра и тотального зла, — шатен снисходительно улыбается и садится близ девушки на кровать. — Не нужно отказываться от неё. И если стаи всё же заключат мир, не станет ли это знаком того, что и ваше общение будет возобновлено… — Слишком много хорошего для Мии, не кажется? — она криво ухмыляется. — Ей и любовь, и этот ребёнок, и примирение стай… — Клэр замолкает. — Господи, я хочу убить собственную сестру, — она прикрывает ладонями глаза. Она замолкает и не произносит того, что ненавидит её за то, что она Джонсон. Истинная Джонсон. — Так скучаешь или хочешь убить? — Дидье усмехается и, приобняв девушку за плечи, притягивает к себе. — Да, Мия всегда притягивала к себе противоречивые чувства. Мне её один день хотелось защищать, а второй — разодрать на мелкие кусочки… немного радуюсь тому, что теперь это заботы Макса Фолла, — Дидье улыбается, пытаясь нелепой шуткой поднять настроение своей девушке. От упоминания фамилии правящих оборотней стаи Сердца Клэр чувствует, как её сердце болезненно сжимается, и, стараясь выбросить это из головы, она поднимает свой взгляд на оборотня, который мягко прижимал её к себе. — Поцелуй меня, — просит она. — Пусть завтра произойдёт всё так, как оно и должно быть… да? — Ага, — он улыбается, и его ладонь поднимается по предплечью к плечу и шее девушки. — Ты такая красивая, такая нежная… та, кого хочется защищать. — Она прикрывает глаза и поддаётся вперёд. Чувствует его губы на своих. Чувствует руки, что сжимают её плечи и притягивают к себе ближе. Клэр откидывает голову, и Дидье углубляет поцелуй.

⚜⚜⚜

Asal — Headache

Убаюкав ребенка на своих руках, Мия подходит к большой дубовой кроватке для младенца и бережно укладывает Марка туда. Она улыбается и, отперевшись локтями на былье, замирает всматриваясь в ангельские черты личика. Смотрит, как он причмокивает, своими маленькими, сложенными в бантик губками. На часах уже перевалило за полночь, и сегодня, Марк действительно спал беспокойно. Но злиться было на него бессмысленно. — Уснул? — Мия оборачивается в сторону шёпота и кивает. Макс, что сидел за рабочим столом отвлекается от компьютера и смотрит на Мию. — Адвокат предлагает вернуть Марку фамилию родителей, — блондин манит девушку к себе и та поддаётся. Садиться ему на колени и смотрит внимательно в экран, чувствуя, как его руки обнимаю её, а на плечо ложиться его подбородок. — Хорошо, пусть. Нужно минимизировать соблазн завладеть территориями для обеих стай, — Мия улыбается и чувствует, как парень зарывается носом ей в волосы, чем щекочет. Девушка тихо и довольно хмыкает, немного плечиком задевая оборотня. Она опускает пальцы на клавиатуру и находит сайт журнала, в котором работала. — У тебя нет подписки на журнал, в котором я работаю? — девушка напыщенно возмущается. — Я готов к своему наказанию, моя любимая журналистка, — мычит её в шею оборотень, оставляя на коже влажные поцелуи. — Твой запах сводит меня с ума… — рычит он. — Фолл, подожди… моя статья в «Лейтест Хедлайнс» попала! — она взвизгивает и мало не вскакивает с колен оборотня, но тот удерживает её в своих объятьях. — Нужно успеть оформить подписку, пока она стоит всего двенадцать долларов, — его руки поднимаются по её соблазнительным изгибам, а губы оставляют все новые поцелуи. Мия прикрывает глаза, откидывая голову на его плече. — Не так много, чтобы сделать меня счастливой… — мурлычет она. А потом как ошпаренная вскакивает с колен оборотня, ведь дверь в его комнату открываются, мало не припечатываясь в стену. Девушка сглатывает и нервно поправляет свою одежду. — Джон. Дверь. Стучать, — недовольно ворчит Макс, поворачиваясь в кресле к входу, и закидывает ногу на ногу. Он кладет одну руку на колено, прикрывая пах. — Неотложные новости, — он проходит вглубь комнаты, и садиться в кресло у окна. — Простите, что прервал, но у меня хорошие вести. Завтра мы едем общаться со стаей ума о заключении мира… — Не может быть… — Мия грузно выдыхает. — Ты разговаривал с Клэр? — спрашивает Макс, внимательно посмотрев на Джона, что по истине был доволен. — Нет, лучше, с Артуром. И мы договорились завтра встретиться в его стае. Что удивительного, это предложил сам Артур, — тараторит Джон и Мия мало узнает в сидящем перед ней мужчине того строгого Джона, что она видела в зале старейшин и в доме Ван Артов. — Я проверил чистоту его намерений, и действительно, сегодня ни один из оборотней нашей стаи не пострадал от оборотней стаи Джонсон. — Не пойму, почему ты так рад этой новости? — блондин хмуриться. — Я не пойму Артур был пьян или обдолбан… но его порыв был искренним, — Джон чешет затылок. — Он жалеет искренно о том, как все случилось, Мия. — Вы виделись? — блондинка пытается скрыть дрожь в голосе, но слишком взволнована. — Ты вновь ходил на их территорию? — Макс недоволен. — Ты знаешь, что если бы они тебя заметили… — Это не имеет значение. Если завтра все пройдет хорошо, мы сможем спокойно ездить друг другу в гости, — старейшины стаи сердца переводит взгляд на Мию. Она хотела расспросить его о том, спрашивал ли ещё что-то папа о ней. Видел ли он Клэр… или же его визит был тайным. Так много вопросов вертелись в голове, но ни один она не решилась задать. — Я не поеду. Не хочу лишний раз мусолить им глаза, — девушка сглатывает. — Это верно, — отвечает Джон и поднимается с кресла. — Ладно, молодёжь, не буду отвлекать. Только будьте тише, Шон уже начинает задавать вопросы… — Дядя! — возмущенно чеканит Макс, на что Джон хохочет, и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Макс поднимается и подходит к блондинке. Поднимает её личико за подбородок и встречается с её голубыми глазками. — Все будет хорошо, Мия. А если и правда, получиться примириться? — Думаешь, папа раскроет свои объятья и станет называть тебя любимым зятьком? — ухмылка и Мия мотает головой. — Не хочу мечтать о том, что может лопнуть как пузырь. Тогда, завтра, мы с Марком едем по делам, к адвокату… дальше заеду на работу, моя статья точно наделала шуму. Думаю, мистер Боу рад, что все-таки не уволил меня неделю назад… — Мия, — тараторя о совсем незначительных вещах, девушка пыталась отвязать глупые мысли, что лезли в голову, но мягкий голос оборотня заставляет её замолчать и посмотреть на него. — Я поговорю с Клэр и договорюсь о встрече. Вы должны поговорить… — И ты даже не ревнуешь к тому, что завтра я увижу Уолтера? А если он захочет угостить меня горячим… кофе? — Фолл удивлен и недовольно хмурится. Если она хотела сменить тему, у неё это получилось. — Пусть Уолтер, поит горячим кофе кого-то другого, Мия, — собственнически обхватив её плечи, он внимательно всматривается в глаза. — Что мне сказать Клэр? — Скажи, что я её люблю, и пусть эта сучка разблокирует мой номер!