Семь смертных грехов.

Подойдя к двери неприметного подвала в старой хрущёвке, Максимов оглянулся и несколько раз постучал. Через минуту он услышал возню и звук тяжёлой, шаркающей походки. — Кто? — спросил Жиган, пытаясь разглядеть сквозь щёлку двери лицо незваного гостя. — Я от Прохиндея. Он сказал, что у тебя можно найти необходимый мне товар, — сказал Максим, рукой проверяя пистолет на случай, если антиквар захочет применить сопротивление. Но в ответ он услышал лишь тихий скрежет в скважине верхнего замка. Дверь отворилась и Максимов увидел перед собой неопрятного толстячка лет пятидесяти с залысинами на голове. — Ну, проходи коли так. Ели протиснувшись меж дверным проёмом и антикваром, мужчина прошёл внутрь. В подвале пахло сыростью и старой мебелью. Максимов с удивлением осматривал помещение, не понимая, как Жиган может хранить здесь антиквариат… Или же это просто временное и вынужденное местонахождение? И где тут, собственно, он прячет свои сокровища? — Что тебе нужно? Подарок даме или для себя родимого? У меня всё есть… И на любой вкус… — с ноткой самодовольства заявил Боря, плюхаясь в побитое молью кресло. — Мне нужна информация о шефе Кузнецова, который так мило замочил своего подчинённого, — резко сказал Максимов, останавливаясь напротив стола, где сидел антиквар. Жиган побледнел, ухмылка спала с лица, а маленькие глазки быстро забегали. — Не знаю я никакого шефа… — попытался он было соврать, при этом ища способ избавиться от клятого полицейского. Максимов, разгадав его замысел, сжал руку в кулак и нанёс ему удар в нижнюю челюсть. Борис взвыл от удара и прикрыл лицо ладонями, боясь, что тот вновь ударит его. Максимов презрительно поджал губы, глядя на антиквара. — Повторяю: мне нужна информация о шефе Кузнецова. Убрав трясущиеся руки от лица, Жиган с опаской взглянул на Максима. — Я не знаю, кто он, честно… Он приходил сюда, покупал копию «Страшного суда» Васнецова… То ещё пару мелочей… А потом как-то заявил, что ему нужен исполнительный человек… Вот я и подумал о Кузнецове… Тот обещал хорошо заплатить за работу… — говорил он то и дело срывающимся голосом, — Он никогда не говорил о себе, честно… Чертыхнувшись, Максимов пнул ногой маленький стульчик, что стоял рядом, пытаясь хоть так немного успокоить разрывающие его эмоции. — Описать его можешь? — Он высокого роста… Крепкого телосложения… Волосы тёмные… Но вот лицо… Оно всегда у него было прикрыто чем-то… То маской, то ещё чем… Глаза видно было только: они были голубого цвета и такие холодные, как лёд.

***

— В общем, пообщались мы ещё раз с женой Кузнецова, — сказал Лёша, отламывая кусочек печенья для Пса, — Она говорит, что Кузнецов был действительно очень завистливым… Его брат машину себе новенькую купил, а тому завидно стало, вот он брата и убил… За это же и сел. Максимов ничего не ответил; он лишь рассеяно смотрел в потолок. — Так сказать, о новой работе своего мужа она ничего не знала. Сказала только, что один раз поздно вечером Кузнецова из дому вызвонил какой-то мужчина. Когда она выглянула в окно, то увидела, что Ерикан стоит близ незнакомца, который суёт ему пару долларовых купюр… — Лицо его увидела? — Нет, он стоял к окну спиной, — ответил Леонидов, скидывая крошки со стола. В этот момент в кабинет зашла Лена, задумчиво перебирая в руках документы. Переведя свой взгляд на Максимова, она чуть нервно дёрнула плечом и как бы невзначай спросила: — Ну что, как свидание прошло? — Да вот, если бы не убийство, то можно сказать, что хорошо, — сказал Максим, стараясь не обращать внимания на нотки ревности в голосе женщины, — Есть что-то по делу? Качнув головой, Лена передала документы Максимову. — Кузнецова убили приблизительно около полуночи. Удары наносились тем же ножом, которым убили Зотову. Отпечатки на двери машины принадлежат Кузнецову. Отпечатков на баллончике из-под краски нет. А вот по поводу браслета есть новость… Браслет — ручная работа, которую можно купить лишь в одном магазине неподалёку блошиного рынка. В документах название магазина и его более точный адрес. Леонидов откинувшись на спинку стула, наблюдал за супругой. Сжатые губы и сцепленные в замок руки — явные признаки ревности и недовольства Лены. Отведя взгляд от жены, Лёша почувствовал нарастающую ноющую боль в районе груди. Резко встав, он пробормотал какое-то неясное оправдание своего ухода и спешно покинул кабинет. Женщина задумавшись о чём-то на секунду, несмело подошла к столу, за которым сидел Максимов. — Макс… — сказала Лена, прикоснувшись рукой к плечу полицейского, отчего тот с недоумением взглянул на неё, — Я давно хотела сказать, что… Но она не успела закончить предложения, ведь в этот момент раздался трескучий звук входящего сообщения. На экране телефона Максимова высветилось СМС от Риты: «Макс, мне было приятно общаться с тобой и я бы хотела, чтобы мы с тобой продолжили прерванную беседу. Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в «Марселе» завтра в 19:30? Буду ждать твоего ответа.» Прочитав сообщение, криминалист посмотрела на Максимова, искренне желая, чтобы тот отказался от этой затеи. Но Максим лишь дёрнул плечами, сбросил руку Лены, взял телефон и молча покинул кабинет, нисколько не обращая внимания на горестный взгляд бывшей супруги.