Всякое в жизни бывает.

- Урод! - Стерва! Вновь крики на всю общагу. Треск разбившейся вазы, чуть не попавшей в Мартынова. Очередной скандал и вновь по какому-то пустяку. В этой паре всё как всегда, стабильно – скандально. Но на этот раз соседям этой парочки повезло, потому что их попросту на данный момент не было в блоке. - Всё Мартынов, это было последней каплей! Мы расстаемся! – крикнула Кристина, запустив в парня очередную вещь, которая была под рукой. - Неужели?!! Я уже дождаться не мог! – сгоряча крикнул олигаршенок, увернувшись от летящей в него пепельницы. - Мартынов гуляй! Я тебя ненавижу и только попробуй ко мне подойти! - Думаешь испугала?! Я и подойду! – крикнул в ответ Антон, жестко схватив девушку за запястье и притянув к себе. – Стервочка моя ненаглядная. – прошептал парень, поцеловав мочку уха девушки, всё также крепко держа Соколовскую за запястье и прижимая её к себе. - Мартынов, отпусти меня! Хуже будет! – со злостью ударив в грудь парня свободной рукой, крикнула Кристина. - Нет уж зай, поздно. – грубо проговорил парень, жестко перехватив свободную руку девушки. - Отпусти меня, придурок! – попыталась вырваться Соколовская, тем временем как Антон насильно потащил её в комнату девушек. – Я сейчас кричать буду! - Ммм… да ты у меня шалунья… Кричи, меня это ещё больше заводит, тем более сейчас на этаже кроме нас никого нет. – открыв спиной дверь и затащив в комнату Кристину нахально ответил Мартынов. Соколовская вновь дернулась попытавшись вырваться, но сильные руки парня только жестче сжали её запястье, отчего уже почувствовалась неимоверная боль. Антон резко бросил девушку на кровать. После чего, быстро расстегнув ширинку на своих джинсах, уселся на Соколовскую, вновь схватив её за запястья. Поначалу Кристина даже растерялась от такой наглости, но опомнившись, она попыталась показать свой стервозный характер, который сейчас находился больше под властью Антона. - Мартынов, сволочь! Только тронь меня! – крикнула Кристина, вновь попытавшись вырваться, но и эта попытка оказалась тщетной. Парень лишь сильнее сжал девушке запястья, практически вдавив их в матрац. - Признайся зай, ты же тоже этого хочешь. – страстным голосом прошептал Антон приклонившись к уху Кристины, после чего парень одарил шею девушки страстными поцелуями. Эти поцелуи не были нежными, скорее наоборот они были жесткими и требовательными. От этой грубости даже оставались багровые засосы, словно метки оставленные Мартыновым. От такой близости становилось не по себе: с одной стороны это самая грязная противная и мерзкая наглость, но с другой стороны Соколовской это безумно нравилось. Некая боль чередовалась с наслаждением, действуя на Кристину словно контрастный душ. В одно время девушке хотелось прибить Антона и наконец-таки вырваться из-под этого похотливого кобеля, но неожиданно даже для самой себя ей хотелось любить парня и отдаться ему до умопомрачения. Но Кристина не могла показывать свои настоящие эмоции, она не могла просто так сдаться на радость хоть и не менее желанному победителю, тем более в такой ситуации. Тем временем Мартынов, отстранившись от шеи девушки, с наглой улыбкой перехватил оба запястья одной рукой, вторая же рука по-хозяйски прошлась по плечам девушки, по ключицам медленно опускаясь к груди. Жадным взглядом хищника Антон взглянул на грудь прелестницы. Взявшись рукой за край выреза платья, чудом ещё находившегося на Соколовской, парень, со всей силы рванул бордовую ткань, тем самым практически оголив тело девушки. Но его взор по-прежнему раздражала лишняя ткань черного кружевного лифчика. Мартынов со злостью рванул тот самый элемент нижнего белья, но попытка оказалась неудачной. Тогда он решил действовать по обычной, уже привычной для него схеме, попросту расстегнуть бюстгалтер, но из-за довольно-таки перевозбужденного состояния руки его не слушались. - Блядь! Чертов лифчик! – матюгнулся Мартынов, пытаясь одной рукой снять с Кристины эту сатанинскую вещь. Эти слова на секунду вернули Соколовскую в реальность. Опомнившись от ласк, она резко попыталась вырваться из крепкого захвата парня. Попытка практически удалась. От такой неожиданности Мартынов чуть не свалился с кровати вместе с Кристиной. - Тише зай, тише… - прошептал Антон, нежно проведя руками по спине девушки. – Всё хорошо… - тихо продолжил парень, на этот раз одним движением стянув с Кристины лифчик. - Мартынов урод, твою мать, что ты видишь здесь хорошего, то, что ты навис на до мной всем телом и пытаешься меня изнаси… - требовательный поцелуй закрыл рот Соколовской, отчего дальше вместо слов выходило непонятное мычание. Вновь крепко схватив Кристину за запястья, Антон начал полноправно хозяйничать своим языком во рту девушки. Попытки Соколовской сбежать, вырваться, а тем более убить Мартынова сводились к нулю. Мало того девушку начали возбуждать эти действия. Она даже начала отвечать на поцелуй. Антон, заметив подобные действия, медленно перевёл запястья девушки в одну руку, заметно ослабив хватку. Второй рукой парень поглаживал грудь девушки. От возбуждения её соски набухали, становясь будто маленькими каменными пирамидками. Естественно это не осталось без внимания Мартынова, проложив дорожку поцелуев, парень принялся ласкать грудь девушки. На Соколовскую начал волнами нахлынывать оргазм, стоны комком скапливались в груди, давили, просясь на волю, но девушка пыталась не выдавать себя, если она издаст хоть звук, то это будет значить, что Антон победил, пусть оно даже так и есть. Его руки уже во всю жадно шарят по белоснежному чуть загорелому телу девушки, сжимают бедра, губы, целуя и слегка покусывая тело, оставляют следы. Если на минуту забыться, то это даже заводит. Все происходит как-то иначе. Непривычно даже. Обычно властная Соколовская доминирует в их отношениях и заводит парня. Но здесь Антон полностью её контролирует. Но самое страшное, что до сих пор не дает Кристине покоя, это то, что ей начинает нравиться такой расклад. Низ живота разрывало. В данном случае он не просто горел, а пылал неимоверным жаром. Соколовскую предательски выдавало собственное тело, жаждущее все новых и новых ласк. Мозг говорил одно, а чувства совсем иное. “Твою мать, меня тут насилуют, а я возбудилась” – крутилась в голове Кристины одна и та же мысль. – “Ну хотя как насилуют… просто жесткий секс”. Губы Антона коснулись её бедра, слегка прикусывая тонкую кожу. Треск рвущейся ткани черных трусиков разрушает гнетущую тишину, участилось сердцебиение, желание обоих достигло пика, сдерживаться больше не было сил. Антон, наклоняясь к Кристине, коленом раздвинул ее ноги. С уст девушки сорвался некий стон возмущения. Пытаясь свести ноги, она сделала очередную попытку приподняться, но это лишь позабавило Мартынова, который быстро стянул штаны и резко в нее вошел. Дальше последовал жесткий, грубый секс… Толчок, еще один… еще… тело пульсирует, жаром наливается. Рваные стоны этой парочки были слышны на всю общагу. Бедра Соколовской уже непроизвольно поддавались навстречу Мартынову, а пальцы вплелись в его волосы, притягивая его ближе к себе, языки сплетены в страстном поцелуе. Через час бешенного, просто безбашенного секса ребята, уже практически без сил рухнули на кровать. - Всё зай, теперь я тебя точно больше никуда не отпущу. – проговорил парень приобняв Кристину и нежно поцеловав то самое запястье, которое полчаса назад он сжимал с пылкой острой страстью. - А с чего ты взял, что я тебя простила?! – с некой загадочностью проговорила девушка, положив голову на плечо Антона. – И вообще ты мне шесть тысяч должен! - С чего это?! – недоуменно спросил Антон, удивленно взглянув на Соколовскую. - Ты мне платье порвал и бельё. – констатировала факт брюнетка. - Ну во-первых не бельё, а только трусики, а во-вторых не будешь же ты одна ребёнка растить… - Какого ещё ребёнка??! – приподнявшись с плеча Мартынова, удивленно спросила Кристина, недоуменно взглянув на парня. - А ты думаешь, после нашего сегодняшнего вечера не будет последствий?! – проговорил Антон, нежно проведя рукой по Кристининому животу.