Случайность, или может это была судьба?

Весь следующий день Олеся беспробудно спала и не на шаг не отпускала Тарасова, крепко держа его за руку. Не проснулась девушка и в понедельник утром, когда мужчина был вынужден срочно уехать в КТЦ. Оставлять Лесю Борис категорически не хотел, но операцию надо заканчивать и отморозки, похитившие её, должны понести наказание. Последнее, кстати, сейчас было даже большей мотивацией чем присяга и долг Родине. – Привет! Как девушка? - спросил Пригов зашедшего к нему в кабинет Бизона. – Здравствуй! Врачи говорят, что всё хорошо. Следов насилия нет, ничего опасного не кололи. Ей сейчас нужен отдых и максимальное спокойствие. Олеся вчера целый день проспала, проснулась только ночью. Сказала, что голодная, но пока ей принесли еду она снова уснула. – Ну что, в нашем полку будущих отцов прибыло. Поздравляю! - радостно крикнул Булатов, едва переступил порог кабинета. – Здорово, Бать! Спасибо! - усмехнулся Бизон, благодарно обнимая друга. –В смысле? А я почему не знаю? - на лице Пригова виднелась радостная улыбка,плохо прикрытая чисто детской обидой. – Вы не сказали? - спросил Бизон у Бати. – Так мы думали ему уже донесли. - чуть шепотом ответил контр-адмирал и оба рассмеялись. – Господа офицеры, я вам тут не мешаю? - возмущался Пригов. Конечно делал он это чисто для проформы, но его актерские способности приравнивались к художественным, поэтому мужчины быстро успокоились. – Прости, я подумал ты знаешь. Ты ведь спросил про её состояние. - оправдался Тарасов. - В клинике делали общие анализы, чтоб узнать препарат, который эти уроды кололи Олесе. - кулаки Бориса непроизвольно сжались, и мужчина запнулся. Помолчав немного, он продолжил.- К счастью ничего страшного, обычное успокоительное, но кроме этого анализы показали, что Леся беременна. – Так это же замечательно. Я тебя поздравляю! – воскликнул Пригов. Закончив с поздравлениями и обсудив несколько рабочих вопросов, Бизон и Батя уже собирались уходить, но генерал-майор вдруг попросил Тарасова остаться. - Борь, я понимаю, что Олесе нельзя нервничать, и узнать ей предстоит очень много, но мне нужно взять у неё показания под запись. Ты же знаешь, как это важно. –Володь, я прекрасно всё понимаю, но дай ей пару дней, пожалуйста. Когда она прейдёт в себя, я ей всё расскажу и объясню. – Так может её к нам в госпиталь перевести? У нас есть специализированный психолог,охрана надёжная, и ты практически всегда рядом. – Нет, не надо. - заверил его Тарасов. - Шок вроде уже прошел, да и охрану я вполне могу обеспечить сам. Для дачи показаний я её привезу. Обещаю! – Как знаешь. - пожал плечами мужчина. - Мы вроде уже всё обсудили, так что я могу тебя отпустить к девушке. Но,пожалуйста, будь на связи. – Хорошо, Пригов. Спасибо! - пожав руку на прощание, Бизон вышел из кабинета и отправился в клинику.

***

Открывать глаза совершенно не хотелось, страх снова оказаться в опасности всё еще не отпускал.Олеся конечно помнила, как ночью ненадолго просыпалась, и Борис тогда заверил, что они в больнице. Но вдруг это всего лишь плод её воображения? По ощущениям было тепло и комфортно, а в воздухе Леся уловила аромат знакомого парфюма, но понять, где она сейчас и есть ли кто-то рядом, девушка не могла. Полежав еще пару минут, Олеся попыталась приоткрыть глаза, правда тут же зажмурилась. Солнечный свет отозвался резкой болью в висках, и девушка непроизвольно застонала. Это привлекло внимание сидящего на диване Тарасова. – Леся! Я сейчас закрою шторы, что б тебе не было так ярко. - взволнованно затараторил Борис, задёргивая плотную ткань на окнах. – Где мы? - решила уточнить девушка всё еще не открывая глаза. После долгого молчания голос охрип, поэтому задав вопрос Олеся громко раскашлялась. –Мы в больнице, не волнуйся. - ласкова произнёс Бизон, помогая ей поднять спинку кровати и протягивая стаканчик с водой. - Я должен сказать врачу, что ты пришла в себя, а потом мы обязательно поговорим. – Нет! Не надо врача. - взмолилась девушка, хватая Бориса за руку. - Я нормально себя чувствую, но у меня нет никаких сил на их расспросы. Давай пока просто побудем вдвоём, пожалуйста. – Тихо, тихо, Лисёнок. Всё хорошо. Тебя никто не будет трогать. - нежно приговаривал мужчина, выпутываясь из её цепких лапок. - Я только скажу, что б они отключили аппараты и принесли тебе поесть. Я быстро. Хорошо? Олеся неуверенно, но всё-таки отпустила ладонь любимого. Борис своё слово сдержал, и уже через несколько минут вернулся в палату, правда теперь в сопровождении лечащего врача. Пока Уманову освобождали от всевозможных проводов и капельницы, Тарасов без конца перебирал её тоненькие пальчики. Когда же медсестра принесла поднос с едой, Олеся вдруг поняла насколько сильно голодная, поэтому их молчаливые переглядки продлились еще на полчаса. – Борь, а как вы меня нашли? - спросила девушка, когда в палате они остались сами и она снова могла забраться в надежные объятия мужчины. Леся почувствовала, как напряглись его мышцы, а кольцо рук крепче сжалось вокруг её талии. Посидев молча еще пару минут, Борис отстранился и посмотрел ей прямо в глаза. –Родная, мне нужно много чего рассказать, но сперва, пообещай не волноваться. Тебе теперь это категорически запрещено. - сказал Бизон, нежно прикладывая свою ладонь к низу её, пока еще плоского, животика. Он хотел немного оттянуть неприятный разговор, поэтому решил начать с самой главной новости. Леся сперва бездумно повторила его жест, но уже через несколько секунд в карих глазах отобразилось непонимание, и она метнулась взглядом к их сомкнутым рукам. – Это то, о чём я думаю? - заикаясь спросила девушка. Тарасов только улыбнулся и согласно кивнул. –Но как? Я же… - Олеся запнулась, а когда подняла глаза, в них уже стояли слезы. – Девочка моя, ты чего? - взволновано спросил мужчина и поспешил крепко обнять уже плачущую брюнетку. – Господи, Боря, они же мне что-то кололи. - девушка неожиданно отстранилась, и на её лице появилась гримаса ужас. – Леся, спокойно! - Тарасов вдруг стал непривычно серьёзным. - Всё в порядке, это было обычное успокоительное. Малыш не пострадал, но тебе нужно будет обязательно пройти полное обследование. Хорошо? - уже нежно спросил мужчина и начал стирать слёзы с её щёк. – Так мы его оставляем? - осторожно спросила Ума и с надеждой посмотрела на Бориса. – Конечно оставляем, глупенькая! - удивлённо воскликнул Тарасов. - Как ты могла подумать, что я разрешу убить собственного ребёнка? Лисенок, мы конечно не так долго знакомы, но я с самого начала понял, что именно тебя хочу видеть в качестве мамы моих детей. Я не поднимал эту тему только потому, что боялся напугать тебя столь быстрым развитием событий. – Боря, прости меня! - начала снова всхлипывать Олеся. - Я просто боялась, что ты будешь против. Что захочешь побыть только вдвоём. – Так ты знала? - немного обижено спросил мужчина. – Предполагала. - виновато ответила девушка. - У меня была небольшая задержка и я хотела сделать тест на выходных. Не успела. – Извини, я тебя ни в чём не обвиняю. Я безумно рад этой новости и мне жаль, что мы узнали её при таких обстоятельствах.Ты представляешь, как я тогда испугался, услышав в телефоне твой крик? – Борь, ты ведь хотел мне сказать не только про беременность. Это связано с моим похищением? - Олеси вдруг мелко задрожала,и Тарасов поспешил успокоить любимую. Заключив её в крепкие объятия, Бизон постарался удобнее устроиться на кровати, и тщательно подбирая слова, начал объяснять ситуацию. Он рассказал про то, что его временно вернули в строй и про текущее дело. Про то, что не хотел напугать её подобными новостями и что старался уберечь от опасной информации. Рассказал и о маячке на футболке, о возможных причинах похищения и о необходимости дать показания в КТЦ. Уманова внимательно выслушала мужчину, ни в чем не упрекнула и даже с понимание отнеслась к "молчанке" любимого. – Тарасов, я тебя умоляю, - серьёзно сказала Олеся, когда он закончил говорить. - в следующий раз предупреждай меня о подобных возвращениях на службу. Я полюбила не твои деньги. Я полюбила ТЕБЯ! Тебя, с твоим прошлым, настоящим и, надеюсь совместным, будущим. Полюбила твою профессию, твою верность боевым товарищам и потребность в адреналине. Поверь, гораздо страшнее ничего не знать, чем быть морально готовой в любой момент сорваться и ехать в госпиталь. Да, мой отец погиб на задании, но я всегда гордилась тем, что он защищал свою страну. У меня к тебе есть только одна просьба – береги себя! А я с удовольствием стану твоим надёжным тылом. – Спасибо тебе огромное! Я очень тебя люблю! - сказал Борис, украдкой смахивая скупую мужскую слезу. – И я тебя! Борь, а как ты думаешь, врачи согласиться выписать меня сегодня? Кровать тут конечно удобная, и кормят вкусно, но дома мне будет намного лучше. - каким образом на мужчину действует её умильный взгляд, Олеся узнала совсем недавно и не преминула воспользоваться полученным навыком сейчас. Как только за Тарасовым закрылась дверь, девушка аккуратно встала с кровати и начала собирать свои немногочисленные вещи, привезённые любимым за эти несколько дней пребывания в клинике. Уманова точно знала – он всё решит. И правда, уже через двадцать минут они выезжали с парковки больницы, направляясь домой. – Лесь, у нас абсолютно пустой холодильник. - обратился к девушке Борис. - Тебя хватит сил на небольшой поход по магазинам, или мне потом самому съездить за продуктами? – Думаю хватит. Но в компенсацию за доставленные неудобства, я требую большую шоколадку. - Олеся театрально надула губки и отвернулась к окну, чем вызвала у Тарасова громкий смех. Мужчина уже хотел пошутить над тем, как быстро у его ненаглядной появились беременные замашки, но его перебил звонок телефона. – Это Рита. - сообщила девушка и уже собирала понять трубку. – Сбрось, и напиши, что перезвонишь ей позже. - дал чёткие указания Тарасов и начал парковаться у входа в супермаркет. Олеся ничего не поняла, но спорить не стала. – Она же не знает? - спросила девушка, закидывая в продуктовую тележку очередной кулек с фруктами. –Кто, Рита? Нет конечно! Если она потеряет и этого малыша, то Батя просто открутит мне голову. – Она когда-то потеряла ребёнка? – Да, к сожалению. Багира тогда вместе с нами по полной выкладывалась на каждом задании. Узнав, она конечно сразу же перевелась в штаб, но срок был уже не маленький. Врачи заверили, что нагрузки ребёнку не навредили, правда через несколько недель Рита попала в больницу с угрозой, а вскоре случился и выкидыш. Ей сказали, что она больше никогда не сможет иметь детей. Для Русалки эта беременность – настоящее чудо. Теперь все оберегают её, как зеницу ока. –Ты поэтому попросил сбросить вызов? Но я бы и так ничего не сказала. – Нет, дело не в этом. Просто она звонила вчера пока ты спала. Я сказал, что тебя посетила муза, и телефон ты попросту не слышишь. –То есть будь моя легенда другой, Рита могла бы что-то заподозрить и у тебя были бы проблемы. Правильно? - в карих глазах уже плясали чертята, но голос девушку никак не выдал. – Ух какие мы слова знаем, "легенда". - хохотнул Тарасов, правда тут же был вынужден ловить кинутый в него пакет молока. - Всё-всё, извини. Я же любя. Да ты права, у меня были б огромные неприятности. – А, так ты просто свой зад прикрывал? – Знаешь Лисенок, хуже обиженной Риты только Рита в бою. – Спасибо за информацию, но на себе проверять не хочу. - рассмеялась Олеся. – Вот я тоже. И вообще, мы уже минут пятнадцать стоим на одном месте, а нам еще много чего предстоит купить. - заявил Борис и приобняв девушку за плечи, направилсяк следующим отделам супермаркета. Кошкиной, в итоге, они перезванивали вместе и узнав о грядущем пополнении, женщина конечно же безумно обрадовалась. Правда на заднем фоне Тарасов слышал тихие угрозы в адрес Бати, за то, что он утаил столь важную новость.

      Ели вчера с лица Олеси не сходило выражение ужаса, страха и беспокойства, то сегодня их заменили удивление и восторг. Попав на территорию КТЦ, девушка будто сама превратилась в маленького ребёнка и решила развеять сразу все мифы, живущие в её буйной головушке. – Мне что, не будут завязывать глаза? А мне точно можно это видеть? А я могу потом рассказать подруге? - вопрошала Уманова рассматривая всё вокруг. – А так и не скажешь, что ты дочь военного. - съязвил Тарасов помогая любимой выйти из машины. - Подруге можешь сказать, но без подробностей. А глаза, если захочешь, я тебе дома завяжу. - многозначительная улыбка немного смутила Олесю, но прокомментировать что-либо она уже не успела. С ними в лифт зашло еще несколько служащих. Моральна установка " Тебе нельзя нервничать" разбилась в пух и пах, как только за Борисом закрылась дверь допросной и девушка осталась совсем одна.Куда-то вдруг пропали детское озорство и любопытство, а в глазах снова появились непонимание и страх. На руку ей наклеили какой-то странный датчик, на столе, прямо перед глазами была закреплена небольшая камера, но вот уже десять минут никто даже и не думал сюда входить. – Леся, я рядом. Все хорошо! - услышала она голос Бизона из динамиков. -У тебя очень высокий пульс и пока он не придёт в норму, мы не сможем начать разговор. *В допросной ты только потому, что твои показания нужно задокументировать. Постарайся успокоиться и помни, волнения сильно вредят малышу. Знание, что любимый где-то неподалёку, действительно помогло унять страх, и вскоре к ней зашел уже знакомый Пригов. Беседа была не из приятных, но она достаточно быстро закончилась, и выходя из допросной, девушка увидела моментальное преображение грозного генерала-майора, в привычного для нее спокойного Владимира Викторовича. – Олеся, поздравляю с будущим пополнением! - радостно произнес мужчина, едва они отошли от дверей допросной. - Прости за доставленные неудобства, к сожалению, по-другому было никак. – Владимир Викторович, не стоит извиняться. Я прекрасно понимаю слово "надо". И спасибо за поздравления! – Ты ищешь Бориса? - спросил Пригов уловив бегающий взгляд девушки и то, как нервно она теребит в руках резинку для волос. – Да. Это так заметно? - смущенно ответила Олеся. –Нет, скорее профессия обязывает уметь читать жесты людей. Тарасову пришлось отлучиться в ИВЦ, и боюсь я не смогу тебя туда пропустить. Но мы можем подождать его в моем кабинете. - объяснил мужчина и указал рукой нужное направление. - Это будет гораздо удобнее, чем стоять в коридоре. Кабинет, несмотря на вполне рабочую атмосферу, оказался достаточно уютным. Комфортный диванчик и несколько подушек наводили на мысли о том, что генерал-майор регулярно ночует на работе. В углу стояло несколько зелёных вазонов, которые добавляли помещению неких красок, а на стенах были развешаны картины. Последние, кстати, очень заинтересовали Олесю, и избавили её от поиска каких-либо тем для разговора. В их первую встречу, Пригов ни словом не обмолвился о своей любви к изобразительному искусству, поэтому о том, что это хобби является для них общим, девушка даже не догадывалась. – Увлекаетесь живописью? - спросила Уманова, кивая на весящею перед ней картину. – С кистью в руках лучше думается. - ответил мужчина. - Присаживайся на диван, а я сейчас попрошу сделать чай. В допросной было довольно холодно. Отсутствие жены и детей не сильно беспокоило генерал-майора, за исключением одной лишь детали. Нереализованный отцовский инстинкт периодически напоминал о себе яркими вспышками заботы, а жертвами, данного явления,чаще всего становились "юннаты". Которые, кстати, имели свойство огрызаться. Сейчас же перед ним стояла молодая беременная девушка, недавно пережившая похищение и вынужденная вспоминать его в мельчайших подробностях. Не воспользоваться ситуацией Пригов просто не смог, и до прихода Тарасова,решил окружить Лесю отцовской заботой. Девушка внезапного приступа нежности даже не заметила, поскольку была увлечена разглядыванием украшающих кабинет картин. Присев на диванчик, Олеся обратила свое внимание на противоположную стену и вдруг непроизвольно ойкнула. На ней весели её собственные картины, те самые, купленные пару месяцев назад неизвестным посетителем на выставке. – Владимир Викторович, позвольте узнать. Откуда у вас эти картины? - спросила Ума, принимая из рук генерала-майора чашку ароматного чая. –Летние пейзажи? - уточнил Пригов. - Я недавно купил их на выставке молодых художников. На набережной есть студия искусств, может знаешь, так вот они анонимно выставляют работы своих учеников и преподавателей. Любой желающий может купить понравившуюся работу, а вырученные деньги уходят автору. Кабинет у меня довольно мрачный, только зеленый фикус стоит ярким пятном, а эти картины мне показались очень жизнерадостными. Та, где изображено поле лаванды, даже пахнет. – Боря часто говорил, что в моей квартире пахнет лавандой. - усмехнулась девушка, делая очередной глоток чая. – Что это значит? - удивился Пригов. – Владимир Викторович, это мои картины. И ту, что пахнет, я писала, как раз у себя в квартире. Знаете, если б вы их тогда не купили, возможно с Борей мы никогда бы и не встретились. - тихо прошептала Олеся, пряча смущенные глаза. Ни один мускул на лице генерала-майора, не выдал его крайнего удивления, но зато на нём легко читался неподдельный интерес к открывшимся фактам. – У тебя, Лесенька, настоящий талант! - уверенно заявил Пригов. - А какое отношение эти картины, имеют к вашей с Бизоном встрече? –Самое прямое, товарищ генерал-майор.Я работаю в том самом художественном центре, где вы купили эти картины, и чей сертификат подарили Борису. Вообще, я преподаю деткам, но тогда я была единственным свободным мастером и поэтому Тарасова поручили мне. А главным аргументом нашего директора, стал как раз факт продажи моих картин. Я раньше думала, что наше знакомство, это воля случая, а получается здесь похлопотала сама судьба. – Мне очень приятно, что я, пусть и косвенно, но стал причиной вашего с Борей знакомства! Вы прекрасно смотритесь рядом. - мужчина хотел еще что-то сказать про будущего малыша, но в кабинет неожиданно ворвались Батя и Бизон. – Пригов, заказ на Олесину статью был отправлен из отдела аналитики КТЦ. *В сериях можно увидеть, что у следящих за процессом допроса экспертов, на мониторах отображается аудио, видеозапись и еще какие-то показатели. Давайте предположим, что они отслеживают сердцебиение человека (мало ли, может допрашиваемому плохо станет, или он таблеточку какую примет) и эта процедура не зависит от того преступник там сидит, свидетель или пострадавший.