Dressing room

      Юнги перебирает кучу футболок из новой коллекции CC, которые не так давно поступили в продажу, но увы — ничего стоящего нет: ужасные принты, кричащие узоры или отвратительный фасон, которые жутко травили душу и лишний раз раздражали молодого человека.        Мало того, что все чёрные и белые футболки разобрали, так ещё и Хосок возится со своими штанами битый час, выбирая для себя что-то действительно крутое и стильное.       Для Юнги всё просто: вместо того, чтобы бегать по магазинам несколько часов подряд, стирая пятки в кровь, можно было спокойно заказать абсолютно всё, что пожелает душа, через Интернет. И при этом остаться дома и немного насладиться обществом друг друга. Чон Хосок человек своенравный, как вы уже поняли.        В легком раздражении цокнув, Юнги отпивает из стакана Fluffy освежающего фруктового сока, продолжая грызть отвратительные ананасовые джус-боллы. В примерочной полно народу, ещё и было жутко душно. Где черти гостили Хосока, что его не было видно в зале — хрен их знает. Вероятно, Юнги придется поторопить его, оставив пару пропущенных или перепугав всех посетителей в примерочных.        В последней кабинке, конечно же, Юнги и находит возлюбленного, который с уверенностью продолжает крутиться перед зеркалом, внимательно рассматривая очередные брюки. А может быть это были и джинсы, впрочем, вопрос был один и прозвучал он так:       — Какого хрена так долго?        Юнги ничего не имеет против. Штаны, конечно, сидят отлично, лишний раз не подчеркиваяничего, но с этим делом можно было и поторопиться, ведь в скором времени к ним домой завалятся банда ненормальных в лице Чонгука и Чимина, и упаси божечки, они приведут с собой своих озабоченных, от которых и так болела голова. Заранее!        Хреновы парочки женатиков с самого утра оповестили:        «Юнги-хён, мы заедем к вам сразу после зубного, у Чонгука опухла десна. Ждите нас к пяти. Мы с Чимином и Намджуном!».        — Котёнок, — Хосок осторожно притягивает к себе Юнги, сцеловывая недовольство с губ.        — Слушай сюда, умник, — недоверчиво тянет Мин, сводя брови к переносице. — Такие поцелуи ничем хорошим не заканчиваются, поторопись, иначе я сюда приглашу озабоченных извращенцев.       Чон усмехается и затягивает Юнги к себе в кабинку, прикрывая за собой плотную штору. В последний раз, когда они были в мебельном, продавщица стыдливо отвела глаза, заметив целующихся молодых людей, при этом они чуть не сломали дорогущий обеденный стол, а на фуд-кортах их почти застукала охрана, когда Хосок радовал своего сладкого котика размеренной дрочкой.        И так каждый раз: совместная вылазка превращается в опасное приключение с бесконечным желанием отсосать.       Регулярные командировки делают своё дело. Игрушки и тщательно подобранные дилдо не помогают, интенсивность и скорость вибратора уже не даёт того, чего бы Юнги действительно хотелось. Им плевать, где и как они будут это делать, главное, чтобы один из них точно получил незабываемый оргазм. Если на этот раз они снова попадутся, значит никакого секса. Вообще. Хосок не умеет быть осторожным, а Юнги — тихим.        — Хосок, я не шучу, — Мин убирает руки от молнии на джинсах, не позволяя Чону перейти к делу так быстро. В глазах очаровательного мужчины напротив огорчение. Неужели котёнок не уделит своему папочке десять минут? — Чёрт подери.        Устало вздохнув, Юнги присаживается на колени, не сводя глаз с Хосока. Не то чтобы Мину хотелось прямо сейчас пререкаться, но они правда спешат, а Хосок вряд ли ограничится одним лишь отсосом.        Юнги постарается, чтобы сегодня они сто процентов ограничились именно отсосом.        Громкая музыка заглушает любой шум, доносящийся из примерочных, а значит, у них есть маленький шанс остаться незамеченными. Хосок прижимает рукой свободный край кабинки, когда Юнги снимает с него эти чёртовы штаны, освобождая напряженный член. С такого ракурса его профиль кажется куда более острым, вызывая желание пройтись губами по линии челюсти. Блядский рот предательски наполняется слюной, когда боксеры, плотно обтягивающие налившуюся кровью плоть, намокают от выделяющийся смазки.        Настоящая красота.        Спустив бельё, придерживая член, Хосок рвано шепчет:        — Уж постарайся, котёнок, — он задирает футболку повыше, позволяя Юнги прохладными пальцами оглаживать торс и ласкать соски.       Мин без промедлений проводит языком от головки члена до основания, задевая изящные пальцы Чона прохладными губами. Пресноватый вкус чистой плоти, смешиваясь с предэякулятом, оседают на языке неописуемым оттенком, вызывая тянущую боль в паху. Собрав во рту больше слюны, Юнги привстал на коленках, сплевывая маленькую капельку на головку, наблюдая за тем, как она тянется из его рта. Бросив затуманенный взгляд на Хосока, он облизал головку языком, обхватывая лишь её губами и втягивая щёки сильнее. Мин спешно прячет зубы, а после заглатывает целиком, предварительно размазав слюну по напряженному члену.        В этот момент Хосок едва успевает заткнуться, хватая Юнги за гладкие и мягкие волосы на затылке. Он тяжело вздыхает, стонет куда-то в закусанную ранее футболку, делая пробный толчок в горячий до безумия рот. Неизбежно сталкиваясь с юрким языком, который обводит каждый миллиметр плоти, каждую блядскую набухшую венку, Хосок привстает на носочки, удерживая голову Юнги так, как ему это нужно: направляя напряженную головку члена прямо в его нежное горло, едва качаясь краёв острых зубов.        Хренов вакуум, после которого хочется со всей силы прижать Юнги к паху и удерживать так до тех пор, пока послушному и любимому будет невмоготу удерживать член в себе без кислорода. Юнги едва смог вздохнуть, сжимая основание члена в плотное кольцо из своих нежных пальчиков, обмазывая слюной и член, и свои руки. Хосок глубже толкнулся, требуя Юнги убрать руки.        Ухватившись ладонями за налитые мышцами бедра, Мин удобнее устраивается на коленях, полностью отдаваясь процессу: обхватывая двумя пальцами мошонку, он сам насаживается на плоть, утыкаясь носом в пах, пока крепкие руки сверху прижимают его голову сильнее, толкаясь бёдрами глубже. А когда слюна, собираясь во рту и стекает по члену и подбородку, прекращая его лицо в ебливое месиво, Мин на пробу сглатывает излишки, сжимая глотку сильнее.       Вот тогда Хосока пробивает крупная дрожь.        Ему нравится смотреть на то, как сахарные губки плотно обхватывают налившийся кровью член, а длинные пальцы умело массируют яйца; нравится наблюдать за тем, как Юнги, позволяя себе лишнее и выпуская член, жадно присасывается к набухшим шарам, перекатывая те языком, обхватывая губами и посасывая их как отдельный мешочек с конфетками от Санты. Нравится даже то, что возлюбленный едва ли не давится, когда Чон сильнее пропихивает член и мошонку в рот.        Хосок отстраняет от себя Юнги, заглядывая тому в помутневшие от возбуждения глаза, выискивает хоть немного раскаяния. Неужели тот, кто скулил пару минут назад о том, что пора делать тапки домой, давится слюнями от собственного же отсоса где-то в раздевалке вонючего масс-маркета?        Покрасневшие щёки он целует, едва губами касается лба и круглого носика, запускает в приоткрытые губы грязный язык, предварительно облизывая с подбородка слюну, а после порции ласки любимого рта, снова засаживает член глубоко в глотку, срываясь и растрахивая чудесный ротик. Ах, эти чудесные чавкающие звуки, когда каждый толчок заводит табун мурашек по коже.       Мин, уперевшись руками в свои колени, покорно принимает налитый член, старательно сдерживая рвотные позывы и руки, чтобы не начать себе дрочить. В машине с салфетками будет проще, а сейчас, когда Чон, слегка согнувшись над ним в коленях, плотно удерживая Юнги за голову, продолжает агрессивно толкаться, борясь с желанием заорать во всю глотку — забудьте. Это Юнги ему ещё не устроил римминг прямо на месте, вылизывая сладкую и потную дырку.       Хосок спустя мгновение кончает прямо в глотку. Охуенно, без рук, да ещё и в новых джинсах.        — Глотай, — слышится прямо над ухом. — До последней капли, котёнок. 

***

      На кухне шумно: Чимин накрывает на стол, пока Намджун, Тэхен и Чонгук орудуют с мясом на кухне.        Ребята позвонили практически сразу, после кормежки спермой, принося извинения за задержку, ведь кому-то опять очень долго удаляли зуб мудрости, поэтому, не принимая отказов, Чимин выслал им список необходимых продуктов для бифштекса с гарниром, а Хосок, пообещав захватить бутылочку красного, свернул в сторону ближайшего магазина.        — Завтра поедем к Сокджину? — интересуется Хосок, когда Юнги устало присаживается за стол, ощущая в глотке невидимый член. Хосок нежно тянет его за руку, усаживая на свои колени: мягкий, вкусно пахнущий гелем для душа, требующий к себе порцию внимания и заботы.       — Мы чуть не спалились, Хосок. Давай на время забудем о подобных вещах и ограничемся нашей квартирой. Что тебе сказал менеджер на кассе?       — Сказал, чтобы мы больше не приходили в этот магазин. Или, чтобы ебались потише.       Юнги, закатывая глаза, отпивая из бокала сухое полусладкое:       — Больше никаких общественных мест.