Малолетка.

      Те же синие бахилы, что порвутся на третьем часу работы, тот же белый халат, только уже свой и уже отстиран. Чонин проснулся довольным и был в предвкушении, было любопытно и страшно вдвойне. Но лёгкая улыбка не слезала с лица, Ян почти вприпрыжку шел к кабинету Кристофера. Как поздороваться, и как лучше улыбнуться? Смотреть в глаза или найти другую точку? Внутри все горело. Пластмассовые и лёгкие двери открываются перед лицом Яна, и он почти впечатывается в них носом. Резко останавливается, широко раскрывая глаза на нового собеседника. Это был Джисон, он выглядел грустным, явно о чем-то глубоко задумался, переживает. — Хан, что случилось? — Чонин не успевает положить руку на плечо друга, как дверь открывается повторно. На обиженного Джисона, что скрестил руки на груди гневно пялится Минхо. Он явно шёл за ним все это время, чтобы сжечь парня своим взглядом. — Хан, мы не договорили, — сквозь зубы говорит Ли. Джисон цокает и берет Яна под руку, ведя за собой к стойке. Чонин не успевает следить за событиями, но отчётливо видит как девушка-соперница заходит в кабинет, держа в руках какой-то подарочный пакет. Она надеется вручить его боссу?! Вдруг он уже впечатывается в стойку животом, а Хан как ни в чем ни бывало начинает листать разные журналы. Это было так глупо и неестественно, ведь он даже не заметил, что журнал про женскую гигиену; и он так и не остановился бы, если бы Минхо не вырвал журнал и не кинул его в сторону, закрывая своему парню вид на Яна. Отлично, время, чтобы уйти? — Джисон, я же сказал, что это ненадолго, — говорит Минхо. — Ага, месяц в другой стране с какой-то омегой, которую ты даже показать мне боишься. Для тебя это ненадолго? Наверное — приятно? — Хан злится и поджимает губы. — Ты издеваешься? Какой толк ревновать к девушке-омеге, ты серьезно? — Минхо злился в ответ, жестикулируя перед лицом парня. После дерзкого и громкого жеста на них смотрела лишь часть персонала, но, когда в бой пошел бас заведующего отделением, а стажёр начал тихонько пускать слезы, даже дети стали выглядывать из палат. — Ты не понимаешь, какого мне, — Хан стукает его кулаком в грудь и уходит в лаборантскую, пока Минхо закрывает глаза и начинает быстро закипать от всего происходящего. Когда Хан уже скрывается за дверью вместе со старшей медсестрой, что любит собирать пыль и сплетни, Минхо громко выдыхает, облокачивается локтями на стойку. Он выглядит так злобно и напугано, Чонин никогда его таким не видел. — Командировка? — вдруг спокойно начинает Ян, ставя подпись в журнале, и изредка поглядывая на старшего. — Да, в Китай, — напрягся Ли, сжимая кулаки. — Понятно… Он остынет, думаю… к вечеру? — Угу… — Ладно, простите, мне пора… Положив ручку, Ян ловко обходит старшего и направляется в кабинет Бана. Дверь открывается легко, а картина внутри кабинета начинает нервировать. Она села на место Чонина, так ещё и поздороваться не смогла найти сил. — Здравствуйте, — тихо говорит Ян, вешая свою куртку в специальном шкафчике. — Ты опоздал? — Кристофер нахмурился и смотрел грозно. — Чтобы было в последний раз. — Извините… — вряд ли Яну стоило рассказывать боссу о том, как его задержал плачущий Джисон. Часы работы втроём шли медленно и гнусно, если не учитывать то, как Кристофер иногда смотрел на Яна, будто специально соблазняя. Девушка пыталась начать разговор, но старший постоянно предупреждал, что раз она выбрала ставить подписи, а не печати, как Чонин на другом столе, значит должна не отвлекаться от серьезного дела. — Чонин, ты помнишь, что сегодня ты на ночное дежурство идёшь со мной в морг? — Ян невинно улыбнулся, оголяя брекеты, и легко кивнул. — Совет: лучше не ешь перед выходом. — О! Однажды я была на вскрытии человека… Так интересно! — Чонин на ее фразы лишь нахмурился, опуская взгляд вниз. Одно разочарование и отвращение, а ему ещё с ней работать…

***

      Темный вечер. Туман возле больницы окутал весь вид на трассы, жители города, что обычно гуляли по парку возле больницы, растворились в нём. Чонин смотрел в окно на маленькой кухоньке для персонала. Он спокойно пил чай смотря на то, как медленно на гладком асфальте стелится поляна из капель дождя. — Привет… — заходит внутрь Джисон, сразу начиная мыть гладкие руки холодной водой из-под крана. — Помирились? — спрашивает Ян, на что слышит отрицательное мычание друга. — Помиритесь… Джисон тяжело вздохнул и принялся заваривать себе кофе с карамелью, которое принес из дома. А если верить слухам по маленькому отделению, Минхо уже перевез его вещи к себе и они съехались. Джисон сел за столик для обеда, смотря на Чонина хитрым взглядом. — Кстати… Чонин, — позвал его тот, и Ян повернулся, — ты когда-нибудь был с альфой, м? Младший аж поперхнулся чаем: в семнадцать лет ему никто не задавал таких вопросов. Он тут же сел напротив и опустил невинный взгляд в кружку, пока Хан хихикал и постукивал ногтями по столу. — Нет, конечно… О чем ты вообще, — и это был не вопрос, он понял. — Понятно, — сразу же отстал Хан, начиная медленно помешивать сахар в своем кофе. — И насчёт Кристофера… Он свободен, пока… — Пока? — тут же переспрашивает младший, вытаращив на него глаза. — Ну да, такие альфы долго одинокими не бывают. — Но, чем он отличается от Минхо? — спросил Ян. — Минхо — Мой, — сразу, молниеносно ответил Хан. — И… он семьянин, как я, нам нравится уют, а ещё он нежный… Но вот Крис… — внезапно замешкался Хан. — Кстати, он дружит с Ли, и недавно мы втроём смотрели фильм у нас. Сказал, что придёт послезавтра на вторую часть. Хочешь с нами? Чонин завороженно слушал, но на самом интересном старший замешкался и все зажал. — Зачем я вам, вы же друзья Крису, а не я… Джисон засмеялся. — Но ты мой друг, — черт, Ян даже не подумал об этом… Так глупо. — И к тому же, я понял, что вы нравитесь друг другу. — Я ему нравлюсь? — громко спросил Ян, как дверь в кухню приоткрылась. Зашёл Минхо, и Хан сразу загрустил, молча делая один глоток. Но вместо извинений, Ли просто прошел к холодильнику в поисках контейнера с домашней едой. Он долго смотрел все пакеты, пока Джисон не выдержал и помог: — Вторая полка, с мишками, — сухо сказал младший, на что получил такое же обиженное «Угу, спасибо». Ли нашел то, что искал и сел посередине, начиная громко открывать пакет, а следом и контейнер. — Тебя Кристофер зовёт, поднимайся в морг, — Минхо был спокойным на первый взгляд и говорил четко, хотя чувствовалась обида в голосе. — В морг? Ты ни разу не был? — Хан выпучил глаза и смотрел только на младшего, пока Минхо поглядывал на него. — Нет… И мне немного страшно. — Зачем тогда в мед пошел, раз боишься всего? — Минхо ел и пытался говорить одновременно, за что Хан сразу начал ругать его и злиться. Атмосфера начала накаляться, и Ян даже не успел ничего ответить. Лишь встал и молча покинул комнату, пока сердце билось в тревоге.

***

Темный и длинный коридор казался Чонину холодным и страшным, пока тяжёлая дверь в морг не открылась перед ним. Кристофер стоял спиной к нему в белом халате, слышно надевая на руки синие медицинские перчатки. Омега сделал пару шагов к нему и стал смотреть на костюм, приготовленный для него как для ассистента. — Боишься? — с ухмылкой спросил альфа, и было непонятно, пытался он его успокоить или напугать. — Немного волнуюсь, — застенчиво ответил младший, следом надевая на худые кисти рук такие же перчатки. — Я же рядом в твой первый раз, — а ухмылка не сходила с лица и омега даже не заметил, как стал улыбаться в ответ. Но не все так просто, через несколько минут Кристофер уже начал вскрытие мужчины, а Ян стоял рядом и держал нужные для этого инструменты. Звук был неописуемо жутким, и вдруг начало тошнить. Альфа был спокойным и сосредоточенным, это и расслабляло новенького. Конечно, он детский хирург и не раз видел такую картину. Все в какой-то момент шло спокойно, пока от страха Ян не стал задыхаться в маске. — Эй, малыш, что с тобой? — Кристофер услышал его дыхание в тихом помещении и на минуту отвлёкся от тела. — Все… — засмущался и поперхнулся, — все нормально, продолжайте. А тем временем за спиной у них выдвижные шкафчики с трупами. Не то, чтобы Ян боялся их до смерти, но сейчас волнение уже подступило к горлу. Время бежало слишком быстро, но Крис будто специально тянул этот момент. Когда на теле у незнакомца уже был завязан последний узелок, а младший опустил инструменты на столик, рвота подступила к горлу, и он выбежал в коридор, оставляя ничем не удивленного Бана. Чонин сходил в туалет и умылся, лампочка над ним сверкала. Кажется, на этом этаже он первый посетитель туалета за долгое время. Нужно, наверное, подойти к боссу и извиниться… Неловко вышло убегать оттуда. Пройдя по коридору к моргу, он остановился у окна. Уже была глубокая ночь, туман все еще не рассеялся, а оно освещало несколько метров лунным светом. Так тускло. Пришлось остановиться и засмотреться на луну, наконец выдыхая. Скоро утро, и он пойдет домой, больше никогда сюда не вернётся и будет всю жизнь сидеть у стойки медсестёр ради подписей и звонков. Но нет же, по специальности, он тот, кто будет всю жизнь стоять перед хирургом и протирать ему пот со лба… Вот проклятие. Резко по коридору раздался скрипучий хлопок, Ян сразу обернулся и увидел, как Кристофер закрывает помещение, после спокойно и в то же время устало направляясь к нему. Внизу живота сразу завязался узел от волнения, захотелось есть, но это бабочки в животе. — Первое дежурство в твоей жизни? Поздравляю, — Крис подошёл ближе и стал изредка посматривать в окно. Чонин был ниже его на пол головы, худее и меньше. Такой миниатюрный и красивый, Бан не мог не возбудиться от близости с ним. — Я буду строг, так что привыкай. — Все-таки, нужно было послушаться вашего совета и не кушать перед вскрытием. Хотя, я даже сейчас голодный… — Ян улыбался и пытался спрятать этот свет из глаз, когда смотрел на старшего, но кажется всё было очевидно. — Ты очень красивый, — атаку начал Крис, а омега и не надеялся на такой подвох. Посмотреть на краша весь день и иногда вести деловой разговор — да, но не это… — Спасибо, вы тоже очень красивый, — ни с того он так заволновался, что стал шепелявить и опускать взгляд вниз, смотря на ремень Криса. Альфа подошёл ближе, его халат был расстегнут, а белая рубашка и черные брюки сидели идеально по накаченному телу. Белые кудри делали его особенным, как и плавный, но басистый голос. — У тебя есть парень? — второй вопрос заставил Чонина покраснеть, сразу отрицательно мотая головой. Его руки не нашли другого места, как не взяться за руки с самим собой. — Хорошо, — старший хрипло засмеялся, — а то ведь я бы поборолся за тебя. Ты мне понравился. Чонин чувствует, как разбивается его сердце, и сглатывает, поднимая брови выше. Что же ответить… Черт… — Я? — переспросил Ян, тыкая в себя указательным пальцем. Тот, ухмыляясь, кивнул. — Вам? — Тот же палец врезался в сильную грудь альфы. Кристофер пустил смешок и перехватил его руку, притягивая ближе к себе. Большая и грубая ладонь опустилась чуть ниже поясницы младшего. Ян затаил дыхание и вытянулся, вставая на носочки. Он очень стесняется того, что мог задумать Крис. — Хён, я… Кристофер убрал руку с мягкого места чтобы не пугать котёнка, а то его лицо просто горело от смущения. Он продолжал шептать тихое «тише, малыш, я чувствую что это взаимно», и омега просто растаял. Конечно, он не мечтал впервые поцеловаться у морга и после вскрытия. Конечно, он как и любой омега мечтал, чтобы все было как в сказке… Но так хочется не отстраняться… Он поддается вперёд первый и сильно закрывает глаза, сминая своими напряжёнными губами пухлые и сладкие губы альфы. Крис улыбается, но это проходит, когда наслаждение от смущенного омеги слабеет. Теперь он будет смущать его и берет инициативу на себя, положив руку на его щеку и заглядывая в глаза. На секунду отстраняясь для получения согласия, он замечает лёгкий и томный кивок, перед тем как углубить поцелуй. Младший целуется неумело, но жадно. От одной только ласки по телу начинает мычать в губы и просить воздуха, сжимая пальцами сильные плечи, а когда Крис даёт ему эту возможность, то он снова липнет к нему. Они долго обнимались после, и темный коридор уже не пугал, лишь оставил хорошие воспоминания в их памяти. И хоть Кристофер и подонок, но чувствует все по-настоящему. Сильно. Я никогда не был готов для твоей любви.