Малолетка.

      За окном начинает светлеть, тяжёлые веки альфы вздрагивают, осторожно осматриваясь по сторонам. Под боком Чонин, под головой подушка. Все в порядке? Странное ощущение. — Уже проснулся? — хрипло тянет омега, всматриваясь в лицо напротив. — Мы опаздываем, — Крис встаёт с кровати, надевает свои тапочки, как вдруг в нос ударяет сладкий запах. — Что это? Ты чувствуешь запах? Чонин тихо засмеялся, вставая с постели следом за старшим. Он кивнул, проходя в другую комнату, а Бан наконец заметил, что Ян не спал. «О, нет, — пронеслось у него в голове, — только не завтрак в постель…» Теперь, Ян как по щелчку пальцев приносит в комнату стакан, наполненный свежим яблочным соком, а в руках держит разогретый из микроволновки тост с джемом. — Спасибо… — старший откусывает кусочек от свежего, хрустящего тоста с брусничным джемом. — Не помню, чтобы покупал джем. — Прости, нельзя было? — Чонин стал заметно волноваться. Старший тепло улыбнулся и сразу же поменял лицо на серьезное, ещё сильнее запугивая омегу. Проявлять эмоции вообще не хотелось, не хотелось открываться. «Все нормально» , — выдавил из себя Кристофер, продолжая завтракать сидя на постели.

***

      Альфа молча погрузился в работу, заполняя больничные листы и истории болезни. Чонин сидел напротив, ставил печати и изредка, но метко встречался с ним взглядом. Младший всегда улыбался в эти мгновения, а альфа просто взмахивал ресницами. — Все нормально? — спросил омега, положив свою ладонь поверх руки альфы. Тот слабо кивнул, и продолжил работать, но не выдержал и откинулся на спинку любимого кожаного кресла, сжимая пальцами виски. — Устал сидеть целый день за этим чёртовым столом, — как-то грустно сказал Кристофер, и впервые в глазах Яна он выглядел нежнее. Омега встал с места, обходя стол, и подошёл сзади, аккуратно положив руки на сильные плечи и начиная разминать. Маленькими ладошками парень сжимал твердую, совсем нерасторопную спину. — Так, лучше? — он продолжил массажировать и разрабатывать мышцы. Кристофер протянул тяжёлый стон, пытаясь хорошенько расслабиться, отдаться ощущениям, слишком сексуально вытягивая шею. Помощь младшего была как раз кстати, и, пока омега не видит, он пытается скрыть довольную улыбку. — Хочешь познакомиться с моими родителями? — вдруг спрашивает Ян, и тело мужчины снова напряглось. Кристофер сглатывает, опускается на спинку и смотрит на Чонина снизу вверх. — Зачем? — Ян на это хмурится. — Я просто предложил… — омега отворачивается и убирает руки. — Ты ещё слишком мал, чтобы принимать такие решения, — Кристофер возвращается к работе, стараясь не думать, что обидел омегу. Младший расстроен и обижен, хочется топнуть ногой и как-то удержать мужчину истерикой. А ведь он даже не знает, что у альфы за опыт и почему он так придирчив. Неужели Ян просто игрушка в его руках? Так, мальчик на время… — Я не знаю, что ты там себе надумал сейчас, но для знакомства с родителями прошло слишком мало времени, — Кристофер не знает, зачем пытается оправдаться и успокоить его, ведь он не хочет долгих и серьезных отношений, а Ян думает явно о них. Чонин очень сладкий, милый и нежный. Он пробуждает в альфе интерес, инстинкты, из-за его детской улыбки внутри теплее. Но это не любовь, Кристофер больше не умеет. — Мне кажется, ты слишком придираешься. Это всего лишь знакомство, а не сватовство… Кристофер перешёл на злость: — Мальчик мой, слушай взрослого, опытного дядю. Нам некуда торопиться, и я тебе ничего не обещал, и уж тем более, ничего не должен… — после последней фразы у двоих по коже прошёлся холод. Кристофер слишком много лишнего наговорил, тем более, младшему, неопытному омеге. Бан повернулся и хотел было объясниться снова, но Чонин уже пошел к выходу, хлопая пластмассовой дверью. — Сука…

***

Чонин прошел в кухню, стараясь не расстраиваться и держать себя в руках, он молча взял стакан и налил воду из кулера. Руки чуть тряслись от нервозности, а он стал смотреть в окно на звёзды. Точнее на эти маленькие светлые точки на черном небе. — Что случилось? — спросил Джисон, помешивая сахар на дне кружки. — Кристофер? — спросил Ли, выглядывая из-за плеча младшего. Чонин вздрогнул, чуть не проливая воду на себя. Ведь он даже не заметил, что друзья сидели тут до его прихода. — Вы как тут оказались? — напугано спросил Ян. Хотя, может, это и к лучшему, ведь оставаться наедине с собой ему не хотелось. — Ты зашёл и даже не поздоровался. Так что произошло? — снова спросил Хан. — Выглядишь расстроенным. — Кристофер накричал, не так печати ставил… — Ян придумал отмазку, присаживаясь за стол к ребятам. Он нашел открытую пачку с шоколадными палочками, Ли протянул ему все, и Ян стал потихоньку жевать. — Тогда тебе стоит вернуться и исправить все, иначе он разозлится ещё сильнее, — Минхо выглядел обеспокоенным. — Когда извинится, пойду и исправлю, — Чонин настоял. Они сидели за столом около часа, обсуждали комиксы, аниме, которое теперь смотрит Джисон. Минхо же подкалывал свою омегу из-за пятнышка на щеке, а тот даже не стал стирать, пока Ли сам не сделал это. Время тянулось незаметно, и Чонин совсем забыл, из-за чего ушел из кабинета и отказался от работы. С ними было весело, обо всем можно забыть. Кристофер прошел в кухню, сразу холодно осматривая коллег. — Чонин, три стопки бумаг ждут тебя на вахте. За час должен успеть. — Но он не сможет… — Джисон стал защищать младшего. — И мы договорились сходить к нам после смены посмотреть аниме! Крис ревновал: почему он ушел от него к ним? Хотелось язвительно ответить, но серьезный, изучающий взгляд лучшего друга – Минхо, не разрешал трогать его омегу даже словами. — Ну, значит получит штраф, — Бан стал наливать себе крепкий кофе. — Больше болтал, мог бы и поработать. Мужчина вышел из комнаты вместе с кружкой, так и не взглянув на Чонина на последок. Омега поджал губы, начиная злиться на себя и на альфу. Почему все так сложно?! Вскоре Ян вернулся к работе и сидел в больнице до одиннадцати, по несколько раз разбираясь, где и как он поставил эту фиолетовую печать с эмблемой детской больницы. Мысли стали бродить по разным темам. Почему он стал меньше общаться с мамой? Они ведь любили готовить вместе. Брат отдалился, когда нашел девушку. Отца он почти не видит, командировки… Постепенно расслабляясь, Чонин не заметил, как стал грызть ручку. «Я правда слишком привязался к нему… Но, наверное, он не мой альфа…» — после этой мысли чернило брызгает прямо на кожаный стул напротив. Чонин замирает, широко раскрывая глаза. Это же его любимый трон! В тихой истерике младший вскочил и стал стирать халатом темно-синюю краску, но блеск все равно оставался на коже. — Вот же… Блин… Ещё и халат испачкал! Он сейчас один в отделении, Крис ушел домой вовремя, но утром ему точно попадет не по-детски… Страх стал овладевать его сознанием. Что же делать? Решившись не дожидаться утра, омега в слезах набирает номер Бана. Руки дрожат, но телефон удержать можно. «Уже около двенадцати ночи, наверное, он уже спит…» Кристофер ответил после второго гудка. — Чонин, это ты? Что у тебя случилось? — его голос был взволнованным. — Я… эээ… Ты, можешь приехать в больницу? — колени сами стали поджиматься. — Отвечай, когда тебя спрашивают. Что случилось? Чонин повесил трубку. Он сидел в страхе и пытался оттереть пятно, даже взял специальный порошок, через страх спускаясь в темную кладовку, и насыпал на кожаное кресло. Тряпка постепенно начала впитывать чернила, и Ян так обрадовался, что стал давить жёстче. Из-за чего, вместо черной, матовой кожи, стало выглядывать белое пятно с маленькой дыркой от трения. Сердца остановилось. Кажется, сейчас он умрет. В коридоре послышались быстрые шаги, и дверь приоткрылась, когда Ян поставил моющее средство на рабочий стол. Омега повернулся, и закрыл собой пакость, виновато смотря на мужчину. Чонин посмотрел на него: он оделся явно спеша, ведь обычно рубашки глаженые и заправлены в брюки. Альфа поджал губы и на секунду замер, но в несколько шагов он оказался ближе и крепко прижал парня к себе. — Ты дурак… Чонин… Какой же ты идиот, — кажется, было слышно, как бьётся его замёрзшее сердце. Ян снова заплакал, но не понимал, как Бан мог догадаться насчёт кресла. Чонин отстранился, смотря в спокойные глаза своими, солёными и мокрыми: — Я правда не специально грыз ручку… Кристофер пустил смешок. — Что? Так ты из-за ручки что ли звонил? — но когда Ян отошёл, и Бан увидел этот ужас, стало дурно. — Оу… Чонин, кажется, ещё никогда так не боялся. Альфа потрогал этот ужас, но пока не кричал. — Боже, ты звонишь мне в двенадцать ночи, чтобы показать, что ты испортил мое кресло? — вот теперь Кристофер стал кричать, и этого Ян и боялся. Но он не знал, что было в жизни альфы и почему он так сильно боится за него. Бан не мог контролировать себя — в порыве крика он скинул средство, что испортило его вещь, со стола, и все рассыпалось на пол. Кажется, ещё один всхлип и он ударит парня прямо этим креслом. Кристофер стал возмущаться, тяжело дышал и жестикулировал. Чонин уже не знал, куда ему деть себя и просто поцеловал мужчину. В порыве оров омега встал на носочки и поцеловал его, понимая, что сейчас отлетит дальше и больнее. Кристофер впал в ступор… Ему не хотелось бить его, ему захотелось ответить… Впервые, или снова, но он очень волновался. Ему показалось, что, если с младшим что-то случилось, Бану больше не для кого будет жить. Расслабляясь, Крис отвечает на поцелуй, стараясь выкинуть мысль, что ему очень приятно. Чонин пошел дальше, ведь его ладонь легла на спрятанный под рубашкой ремень мужчины. Кристофер ослаб: неужели он первый пошел навстречу? Но почему сейчас? Не разрешив тому усомниться и пристыдить себя, альфа, держа омегу за талию поднимает и усаживает на стол. Чонин никак не даёт ему воздуха, будто снова боится ругательств. Его тонкие пальчики ловко расстегнули несколько пуговиц рубашки, но последние никак не поддавались слепой страсти. Омега вдыхает носом его запах, самый вкусный запах на свете, и чувствует, как сгорает внутри. В глазах появляется томный огонек, инстинкты не разрешают им отойти друг от друга, и Ян, смущаясь, стягивает с широких плеч пальто альфы. Кристофер не может контролировать себя, он хочет его сейчас, полностью, во всех позах и на всю громкость. Силой он разрывает пуговицы на его халате, и те отлетают в стену. Младший водил пьяными губами по пухлым губам своего мужчины, зубы иногда сталкивались с болью из-за его брекетов, и Чану становилось сложнее целовать его. После стольких стараний младший все-таки раздевает старшего от верхней одежды и переходит на самое сладкое. Сейчас он в шоке с себя, но стыдно ему будет потом, ведь он никогда не был с мужчиной в постели, а теперь ведёт себя так раскрепощенно. Руки снимают ремень, пальцы расстегивают ширинку брюк, и те немного приспускаются. Чонин отлипает от губ и томно смотрит в злые глаза альфы. — Ты… Такой сексуальный, когда злишься… — щеки омеги все равно краснеют от его тяжёлого, горячего дыхания. Кристофер берет худую кисть руки младшего и кладет на свой член. Альфа ещё недостаточно возбудился, чтобы войти в уже влажного омегу. Чонин на инстинктах разводит ноги шире, когда пальцы касаются твердого члена его мужчины, — он пускает глухой стон одновременно с Чаном, замечая, как альфа дерзко прикусывает губу. Чонин млеет, прикрывая глаза, чтобы прямо сейчас не кончить и не опозориться. — Я хочу тебя… — шепчет Ян, снова пуская тихий стон. Член начинает набухать ещё больше, а омега чуть ёрзает по столу. Скоро ему снова очень жарко, и он не понимает, что творит, снимая боксеры красного цвета с Чана. Он глубоко вдыхает, смотря на возбуждённый член, который недавно казался ему намного меньше и безопаснее для первого раза. Вдруг становится чуть-чуть страшно, приходит осознание. Он только что раздвинул ноги для него, а теперь ещё и водит пальцами по всему стволу, наблюдая, как старший приглушённо стонет от долгожданных касаний. Постепенно Крис стал поддаваться вперёд, а омега стал чаще стонать. — Раздевайся, — приказал ему Кристофер, делая шаг назад. Чонин сглотнул, быстро стягивая с себя рабочий халат, где уже не было пуговиц. Младший нащупал резинку на талии, снимая штаны, но стало трудно стянуть полностью. Альфа помог ему, поддевая и белье белого цвета. Когда Ян оказался без одежды, лишь в футболке, Крис усмехнулся, ведь теперь, чтобы раздвинуть его ноги, придется снова отвлекать страстным поцелуем. — Теперь стало страшно? — хрипло спросил Бан, поставив руки по бокам от Чонина. Он припомнил ему их первую попытку. — Н-нет… Я хочу тебя… Сейчас… — Чонин сначала отвернулся, но после положил ладони на бледные щеки Бана, нежно и совсем мило для всей этой ситуации. Кристофер почувствовал свою скрытую любовь, наконец, он на секунду признал. До того, как подхватил парня на руки и перетащил на кожаный черный диван. Он поставил Яна спиной к себе, заставив прогнуться в спине и опереться на спинку дивана. Короткая футболка так и осталась на хрупком теле, а ещё он заметил красный след от толстой резинки штанов на его кофейной коже. «Забавно…» — подумал Бан. Чонин повернулся к нему через плечо, боясь такой близости, но уже сгорая от желания. — Чан… Ты забыл кое-что? — омега намекнул на средство контрацепции. — Доверься мне… — он поцеловал парня в спину, попросив сильно не кричать, ибо в больнице ещё есть дежурные отделения. Возбуждённый член коснулся тугого, но влажного колечка мышц. Чонин сжался, но поглаживания расслабили его. Постепенно, мужчина вошёл в него двумя пальцами и когда все было готово, вставил чувствительную головку члена, помогая себе пальцем. — Ай… Черт… Больно! — Чонин сжал зубы, ударяя ладошкой по кожаному дивану. — Тш… — Кристофер прошептал ему, постепенно углубляясь, но не по основание, иначе просто порвет его. На лице альфы появилась довольная ухмылка. Наконец-то он по-настоящему счастлив, он чувствует это всем нутром. Делая пару плавных толчков, он подмечает что парню начинает становиться больше приятно, чем больно. В такие моменты он входит глубже, придерживая его за тонкую талию. Теперь вместо этих следов от резинки будут следы от рук. — Крис… Мм… Хён, быстрее… — Чонин поддается навстречу и понимает, что старший уже полностью вошёл в него. Член омеги вздрагивает от сильного возбуждения, как вдруг, Крис шлёпает омегу по ягодицам и после сильно сжимает. — Чуть громче, малыш, — снова приказывает, потому что хочет услышать больше стонов с его именем. Чонин слушается сразу, хотя первые стоны больше были похожи на крики. С щек слезы капают прямо на диван, и он уже не понимает, где приятно, а где больно. Рука Бана сжимает его футболку и почти вбивает Чонина навстречу, заставляя младшего кончить на спинку дивана от приятной грубости.  — Кристоф… Прости, я… — Чан в ответ входит полностью, прижимается всем телом и мягко, целует его в щеку. Все тело горит, а ноги уже слабеют. Кристофер не отпускает его, но в какой-то момент ему становится его жалко. Как вдруг младший снова стонет и сжимает его внутри, прижимаясь мягкими ягодицами впритык к телу. Он повернулся, целуя губы хотя бы на секунду. Плавно, он ёрзает на члене и слушает, как Крис сдерживает полные стоны, обжигая его щеку и губы. Чонин счастлив, что делает ему хорошо. — Я люблю тебя… — ни с того говорит младший, а старший забывает, что без защиты в нем, кончая прямо внутрь парня. Чонин счастлив. Горячая жидкость внутри него, почему это так приятно? Но никто не придает этому значения, когда Бан опускается на диван, а Чонин лезет целоваться дальше, устало углубляя поцелуй с ним. Крис томно взглянул на него из-под прищура: Ян такой красивый… Чонин с любовью посмотрел на вьющиеся каштановые волосы мужчины. Он такой мокрый, красивый, мой.