A Private Master-Class

Входящий звонок по FaceTime становится для Зи полной неожиданностью. Он буквально недавно завершил свой эфир в инстаграм и едва успел выйти из душа после полуторачасового мастер-класса по фитнесу для поклонников. Поначалу он задумывается о том, чтобы не обратить внимание на назойливый сигнал и немного передохнуть в уютном кресле у телевизора, но, стоит ему увидеть на мониторе ноутбука имя звонящего, он моментально меняет планы. — Привет, Пи’Зи, — Сэйнт по ту сторону экрана выглядит немного уставшим и не выспавшимся. Однако его взгляд полон энергии, в его глазах горят те самые искорки, которые так нравятся старшему, с самой их первой встречи. И всё же он не удерживается от комментария, устраиваясь поудобнее в кресле и ставя ноут на колени. — Тебе нужно больше отдыхать, Нонг, — заботливо говорит он, но продолжить Сэйнт ему не даёт. — Я могу то же самое сказать и тебе, Пи, — он смотрит с вызовом, а в тоне его голоса чётко слышатся нотки недовольства, понятного, похоже, лишь ему одному — Зи пока не может взять в толк, почему его младший начинает беседу так недружелюбно, что ему обычно не свойственно. — Ты так усердно тренировался сегодня. — Ты смотрел мой эфир? — Зи не может замаскировать удивление и, отчасти, смущение — даже несмотря на то, сколько они проработали вместе, в скольких откровенных сценах снялись, и чем порой занимались после них, чтобы снять напряжение, — он до сих пор чувствует себя немного неловко, когда Сэйнт видит его без одежды. Даже без части одежды. Да, он вполне уверен в себе и знает, что его тело привлекательно, в конце концов, утомительные часы тренировок в спортзале и дома не прошли впустую — и всё же, если его видит Сэйнт, это совсем другое. Нечто очень личное. То, к чему он ещё не привык до конца. Младший на этот вопрос, а скорее, на то, как он был задан, усмехается. Зи мысленно характеризует эту усмешку как «хищную». — Странно, что тебя до сих пор удивляет то, что я смотрю твои эфиры, Пи, — возможно, думает старший, он надует губы и скажет, что для него это весьма обидно (Сэйнт любит в шутку разыгрывать драму время от времени), но он этого не делает. Лишь устраивается поудобнее на постели — Зи только сейчас подмечает, где сидит его нонг — и театрально качает головой, — разве я мог пропустить такое зрелище? Тем более зная, как ты обожаешь оголяться по поводу и без. И чем больше пар глаз на тебя смотрит, тем лучше. Зи некоторое время смотрит на Сэйнта молча, пытаясь решить, кажется ему или нет. Потому что вся эта ситуация, слова Сэйнта, его поведение очень похожи на то, что… — Ты ревнуешь, Нонг’Сэйнт? — он спрашивает это несколько радостнее, чем собирался, но довольно быстро берёт себя в руки, всё-таки год с лишним игры в дораме сделали своё дело и научили его вовремя скрывать свои истинные эмоции. Почему он счастлив просто от одной мысли, что Сэйнт может его ревновать, Зи не знает. — Я очень не люблю делиться тем, что принадлежит мне, — на этот раз старший не сдерживается и смеётся открыто. — Мог бы придумать что-нибудь более оригинальное, ТЕР, — он специально делает ударение на последнее слово, — эту фразу ты уже использовал, — улыбка, впрочем, довольно быстро сходит с его лица, когда он видит взгляд Сэйнта. Младший смотрит на него, прищурившись, и уже не пытается скрыть негодование. — Сколько бы раз эта фраза ни звучала, она не потеряет от этого актуальность, ПИ’ЗИ, и не отменит того факта, что меня жутко бесит, что на твоё тело в прямом эфире полтора часа пялились несколько тысяч человек. — Эй, я был без футболки минут десять, — Зи и сам не замечает, как начинает защищаться от нападок, хотя, откровенно говоря, особой вины за собой не чувствует, — да и что такого в том, чтобы дать мне немного остыть? Как ты уже заметил, я весьма усердно тренировался, и мне было жарко. — Не тебе одному, — фыркает в ответ Сэйнт и ненадолго отводит глаза. — Как думаешь, какие мысли возникали в голове у зрителей твоего мастер-класса, Пи? — Со скольки подходов в планке лучше начать? — Зи задаёт этот вопрос настолько искренне, что Сэйнт буквально в последнюю секунду прикусывает язык, чтобы не рассмеяться. «Он что, серьёзно?» — Что не так? — Поверь, процентов девяносто из смотревших даже не запомнили, сколько ты сам подходов сделал. И мечтали только о том, чтобы ты провёл для них приватный мастер-класс и показал всё, что умеешь, лично. — Правда? — поймав очередной сверкающий взгляд, Зи неловко елозит в кресле, чувствуя, что беседа явно скатывается куда-то не туда. Хотел бы он знать, куда именно и что задумал этот маленький дьявол в ангельском обличье. — Конечно, правда, Пи, — теперь Сэйнт звучит уже совсем не так, как ещё пару минут назад, когда был раздражён — Зи прекрасно знает этот тон своего младшего — с лёгким ненавязчивым оттенком соблазна. — Я в их числе. Тем более, ты мне как-то обещал помочь с тренировками. — Да, я помню, Нонг, но… — А ты можешь помочь мне сейчас, Пи? Сэйнт наклоняется поближе к камере, и Зи прекрасно видит и, что куда важнее, осознаёт его взгляд. И то, что за ним кроется. Несколько мучительно долгих секунд он мечется между желанием вежливо отказать, сославшись на неотложные дела, которых, конечно же, у него нет, и желанием окунуться в очередную задумку его нонга с головой. В конце концов, он выдаёт неожиданно хрипло тихое «Конечно, Нонг’Сэйнт» и, чёрт возьми, да — открывает очередной ящик Пандоры лично для себя. — Отлично, — на губах младшего лукавая улыбка. — Ты же знаешь, я вечно собой недоволен, и мне кажется, что у меня лишний вес, — на задворках сознания на мгновение проскальзывает идея напомнить, сколько он ест, но Зи мысленно отвешивает себе за неё увесистый подзатыльник и сосредотачивается на происходящем на мониторе. Его дыхание сбивается, когда Сэйнт, устроив ноутбук поудобнее, так, чтобы его было видно, поднимается с постели и, совершенно не стесняясь, стаскивает с себя футболку, откидывая её куда-то в сторону. Зи шумно сглатывает, и это не ускользает от слуха младшего — ему приходится сдерживаться, чтобы не начать довольно улыбаться во весь рот. Он поворачивается к камере так, что старший имеет удовольствие лицезреть его торс, и издевательски медленно проводит раскрытой ладонью по животу, а потом по боку. — Как считаешь, Пи, стоит мне над собой поработать? — он выжидательно смотрит на Зи. Сам же Зи тем временем молится про себя всем богам о том, чтобы не возбудиться — вид обнажённого тела Сэйнта всегда вызывает у него совершенно однозначную реакцию, но пока она совершенно не к месту. Даже несмотря на то, что именно её, к гадалке не ходи, и добивается младший. И Зи не может не признаться, хотя бы самому себе, что эта его задумка интригует. Совсем чуть-чуть. Как и вопрос, насколько далеко он готов зайти. — Пи’Зи? — старший осознаёт, что пауза затянулась, когда Сэйнт зовёт его по имени. Он быстро, насколько это возможно, возвращается с небес на землю и ещё раз окидывает младшего (как он надеется) беспристрастным взглядом. — Думаю, ты и так отлично выглядишь, Нонг, — в своих словах Зи совершенно искренен. Но это однозначно не тот ответ, который от него хотят услышать. Потому что Сэйнт хмурит брови, а потом снова забирается на кровать, подбирая под себя ноги, и всё ещё оставляя своё тело в поле видимости. — Может быть, ты всё же подскажешь мне, что мне стоит сделать, Пи? Я очень хочу личный мастер-класс от тебя. Подробный и максимально показательный… — нужно было быть круглым дураком, помноженным на идиота, чтобы не понять эти намёки. Зи таковым не являлся. Он прекрасно понимает, что теперь, сделав первый шаг в эту игру, он уже не может отступить. Более того, он и не хочет отступать. Идея выглядит слишком заманчивой, чтобы ей попускаться. — Если тебе будет проще, ты можешь показывать, а я буду повторять. — Пока в демонстрации нет необходимости, Нонг, — контролировать собственный голос оказывается сложнее, чем он думал, но Зи всё же находит в себе силы держаться. Он никогда не проделывал ничего подобного ранее, а потому пока что слабо представляет, что именно от него требуется. И решает просто плыть по течению, предоставив всё собственной фантазии и Сэйнту, который наверняка сможет его направить в нужное русло, если потребуется. — Что ж, думаю, мы можем начать с шеи, Нонг. Прикоснись к ней, — младший, неотрывно глядя в камеру, мягко проводит кончиками пальцев по тонкой коже, едва заметно вздрагивая, — обеими руками, иначе толку не будет, — добавляет Зи, и Сэйнт следует указанию, поглаживая себя неторопливо, проводя от линии челюсти вниз до ключиц и обратно. — Так, Тренер? — Зи чувствует, как по позвоночнику пробегают мурашки от этого обращения. Из уст Сэйнта оно звучит непозволительно эротично. — Да, всё правильно. Что ты чувствуешь? — Мне нравится. Я представляю, что это твои руки, и от этого ещё приятнее. — Что бы ты хотел, чтобы я ещё сделал своими руками, Нонг’Сэйнт? — Коснулся ниже, Пи. Хочу твои руки ниже, — Зи незаметно впивается пальцами в подлокотник кресла, надеясь, что это поможет ему сохранить самоконтроль. — Как скажешь, Нонг. Тогда… Нужно, чтобы твои пальцы были влажными — оближи их, — с его уст едва не срывается нецензурная брань, когда Сэйнт, в очередной раз делая всё по-своему, погружает указательный и средний пальцы в рот и начинает откровенно их посасывать, смотря при этом таким взглядом, что будь у Зи чуть меньше выдержки и чуть больше воздержания, он кончил бы уже сейчас. — Я сказал только облизать, — Сэйнт неудовлетворённо хнычет, но всё же исполняет указание. Когда пальцы на обеих его руках достаточно влажные, Зи продолжает. — Коснись сосков, Нонг, давай. Сожми их пальцами. — Насколько сильно? — Насколько хочешь, — младший цокает. — Так не пойдёт. Насколько сильно ты бы сжал? Зи на миг задумывается — скорее, чтоб помучить, чем чтоб действительно определиться с ответом. — Так, чтобы ты почувствовал, но не до боли, — Сэйнт понимающе кивает, и миг спустя из динамика ноутбука доносится первый тихий стон, а Зи прикрывает глаза, потому что ему кажется, что это слишком для него. Надолго его не хватает, и он вновь впивается в монитор жадным взглядом, наблюдая, как младший медленно и с явным нажимом трёт между пальцами уже ставшие твёрдыми соски — именно так, как делал бы он сам, — дыша чаще и прерывистее. — Так хорошо, Пи… — выдыхает младший, прикусывая губу, и, как считает Зи, всё больше увлекается собственными ощущениями, забывая о его присутствии, пусть и лишь дистанционном. Но его предположения разрушаются мгновенно, когда Сэйнт вновь смотрит в камеру. — Что стоит сделать дальше, Тренер? Блять. Зи честно старается сохранить хотя бы остатки невозмутимости, но получается просто чудовищно плохо, потому что один только вид его младшего, ласкающего себя, вызывает у него желание застонать. Он собирает последние крупицы самоконтроля, полностью отдавая себе отчёт в том, что дальше будет лишь тяжелее, и произносит чуть севшим голосом: — Разденься полностью, Нонг. Хочу видеть тебя. Сэйнт, в отличие от него, не сдерживает стон, вырывающийся в ответ на эту просьбу — или требование? — и, немного повозившись со своим ноутбуком, оказывается стоящим перед камерой в полный рост и нарочито медленно избавляется от штанов. Зи шумно вздыхает, наблюдая за открывающимся перед ним зрелищем, непроизвольно облизываясь, когда возбуждённый член его нонга ударяется о живот, потому что он слишком резко сдёргивает с себя бельё. Эта реакция не остаётся незамеченной Сэйнтом, и он улыбается совершенно плутовской улыбкой, буквально за пару секунд меняя правила их игры. — Тебе нравится то, что ты видишь, Пи? — он прекрасно знает, как показать себя наиболее выгодно и соблазнительно, почти в совершенстве умеет сводить с ума даже на расстоянии, чем нагло пользуется, провоцируя Зи на рваные вздохи и вынуждая его ощущать лёгкую дрожь вдоль позвоночника. — Я хочу, чтобы ты говорил со мной. Тебе нравится? — Очень нравится, — наконец справляется с собой старший. — Ты ведь прекрасно знаешь, насколько сильно ты мне нравишься, — Сэйнт согласно кивает всё с той же улыбкой на губах, давая короткую передышку, а затем вновь повышает градус напряжения. — И что же теперь, Пи’Зи? Что я должен сделать, чтобы мой Тренер остался доволен? — Прикоснись к нему, возьми в руку, — дополнительных пояснений того, что именно имеет в виду Зи, не требуется. Однако Сэйнт не был бы собой, если бы не вывернул ситуацию так, как ему хочется, умело манипулируя своим Пи. — Знаешь, Пи, я не уверен, что знаю, как правильно, — в его глазах плещется огонь, и он совершенно точно собирается довести Зи до безумия сегодня. — Разве не помнишь, как это делал я? О, разумеется, Сэйнт помнит. Помнит достаточно отчётливо, чтоб одни только воспоминания о полных исступления ласках старшего — всего лишь руками — заставляли его кончать так быстро и ярко, как никогда прежде, от обычной дрочки в душе, или в постели. Ведь теперь они видятся так неприемлемо редко, а мысли о Зи, его глазах, его руках, его теле не дают покоя ни днём, ни ночью. Как и мысли о том, насколько он, Сэйнт, идиот — потому что ни разу за все эти месяцы они не дошли до секса. Он до сих пор не уверен, сам ли всегда притормаживал их в этом или же просто шёл на поводу у Зи, который, будучи куда старше него, смущался почему-то гораздо сильнее, когда они переходили какую-то только ему одному ведомую грань. А потому он в эти минуты чувствует невероятную эйфорию от того, что Зи позволяет ему, да и самому себе, заходить достаточно далеко. И хочет завести их обоих ещё дальше, подтолкнуть, в конце концов, к той самой точке невозврата, когда идти можно будет только вперёд. Он смотрит своим фирменным взглядом из-под ресниц, призывно, провоцируя, и отвечает: — Мне недостаточно одних воспоминаний, Тренер, я не хочу сделать что-то не так. Покажи мне, как нужно. Зи становится жарко несмотря на то, что комнату охлаждает кондиционер, к щекам приливает румянец, и он уже очень сильно сомневается, что сможет выдержать эту, самую настоящую, пытку. Его жалкие попытки избежать дальнейшей участи, однако, Сэйнт срубает на корню. — Ты не стеснялся оголяться перед тысячами озабоченных фанатов, Пи’Зи, почему же стесняешься меня? — «наверное, потому что фанаты не просили меня раздеться догола и трогать себя на камеру», хочет парировать Зи, но молчит, а младший тем временем начинает терять терпение. — Просто сними эту чёртову футболку, Зи. И эти дурацкие треники тоже. Хочу видеть тебя, — Зи непроизвольно усмехается, когда по нему бьют его же фразой, да только Сэйнт куда более бесстыдный, и он продолжает, — хочу видеть твой член. — Боже, Нонг, — Зи и сам не знает, какую эмоцию вкладывает в эти слова, но звучит он почти отчаянно. Ему приходится подняться, убрать с колен ноутбук и переставить его на журнальный столик — так, чтобы бОльшая часть его тела попадала в кадр. Он раздевается так же медленно, как и Сэйнт пару минут назад, а попутно размышляет о том, как удаётся этому маленькому демону так легко управлять им и практически лишать собственной воли — будь на месте Сэйнта кто-то из его бывших, едва ли бы он позволил чему-то подобному происходить. Но с этим парнем совершенно другая история. Он слишком сильно нравится Зи, чтобы сказать ему «нет». Наверное, однажды это станет его погибелью. Стянув с себя футболку и домашние штаны, Зи переводит сомневающийся взгляд на монитор, и замирает на пару мгновений. Сэйнт смотрит на него по-настоящему голодным взором, взором хищника, узревшего добычу, за которой он гонялся очень долго и очень упорно. И он понятия не имеет, что могло бы произойти, что бы сделал этот юноша, не разделяй их километры расстояния. Мысль о том, что он очень хотел бы это выяснить, старший пока отбрасывает. Наконец он избавляется от последней детали гардероба и предстаёт перед Сэйнтом абсолютно обнажённым. — Чёрт, Пи… — кажется, впервые за их разговор сегодня дыхание теряет не он, а Сэйнт. Он упивается тем, что видит, скользит взглядом по изгибам тела своего старшего, словно ласкает, на некоторое время теряя связь с реальностью. В голове неприлично много фантазий о том, что он мог бы сделать с этим телом, будь они рядом, и все они кажутся ему до мурашек привлекательными. Однажды он воплотит в жизнь каждую из них. А пока будет просто наслаждаться тем, что есть. — Мне кажется, сидя будет удобнее, — немного прочистив горло, говорит Сэйнт, а Зи просто беспрекословно следует его словам, снова опускаясь в своё любимое кресло. Младший усаживается на край постели и широко расставляет ноги. Зи шумно втягивает носом воздух и, скорее машинально, чем осознанно, повторяет его действие, сразу же засовывая мысли о смущении куда подальше — вид по ту сторону монитора слишком заманчив, чтобы отвлекаться на что-то ещё. Сэйнт повторяет свою просьбу: — Покажи мне, как… И Зи решает полностью себя отпустить. Он, стараясь не отвлекаться от младшего на экране, обхватывает правой рукой свой член у основания, и медленно, чертовски медленно поднимается вверх, до самой головки. Размазывает кончиками пальцев выступившую смазку, делая скольжение более лёгким и приятным, и снова ведёт вниз, наблюдая за тем, как Сэйнт полностью отзеркаливает его действия — у него совершенно шальной взгляд, и создаётся полное ощущение того, что он сдерживается из последних сил, чтобы не начать трогать себя так, как ему сейчас нужно — быстро, отрывисто, подводя к финалу — и Зи позволяет себе короткую хитрую улыбку. Ему доставляет почти физическое удовольствие мысль о том, что Сэйнту ничуть не менее трудно, чем ему самому, просто Сэйнт лучше умеет это маскировать. А значит, можно позволить себе немного поиздеваться. И над ним, и над самим собой. Он специально не ускоряет темп, скользя плотно сжатым кулаком по напряжённой плоти, стараясь не обращать внимание на то, что ему и самому это приносит скорее муки, чем удовольствие — он был возбуждён ещё до того, как избавился от одежды, — но смотреть на то, как балансирует на краю бездны его Нонг определённо стоит этих изощрённых мучений. Зи эгоистично хочется, чтобы Сэйнт сам попросил его ускориться. Чтобы он услышал, — просьбу, требование, мольбу — назвать это можно как угодно. В конце концов, он добивается своего. Младший смотрит немного затуманенным взглядом в камеру и спрашивает: — Разве такой неторопливый темп не приносит вреда, Тренер? Мне кажется, стоит делать это быстрее. — Тебе так не терпится поскорее закончить наш мастер-класс, Сэйнт? — Зи ловит себя на том, что ему, наверное, нравится провоцировать младшего. И он даже начинает понимать Файтера, который из серии в серию только тем и занимался, что донимал своего возлюбленного. Разница лишь в том, что провокации Файтера были самой настоящей детской шалостью по сравнению с тем, что он и Сэйнт творят сейчас. — Твои тренировки очень тяжелы, Тренер, — укоризненным полушёпотом отзывается младший и, всё же не сумев себя обуздать, немного ускоряет темп движения руки по члену. Ему необходимо получить разрядку. Зи вполне удовлетворён тем, что Сэйнт признаёт собственную слабость, пусть и только в эти мгновения. И собственное возбуждение, которому не дают выхода, уже не кажется таким мучительным. Только Зи снова допускает ошибку, недооценив своего Нонга и его фантазию. У Сэйнта словно что-то щёлкает в голове — Зи отчётливо видит эти изменения в выражении его лица, в оттенке его глаз, — и подсознательно чувствует, что это не предвещает ему ничего хорошего. Во всяком случае, ничего приличного однозначно. Сэйнт вдруг останавливается, переставая трогать себя, вызывающе глядя на старшего. — Могу теперь я попросить тебя кое о чём, Пи? — Конечно, Сэйнт, — вылетает быстрее, чем Зи успевает себя остановить. И изогнутые в коварной улыбке губы прозрачно намекают ему на то, что он буквально сейчас пожалеет об этом. Младший выдерживает театральную паузу, нагнетая атмосферу ещё больше, а потом на выдохе произносит: — Поласкай себя там, Пи’Зи. И позволь мне посмотреть. — Что? — поначалу он думает, что недослышал, или неправильно понял слова Сэйнта, но тот рассеивает его сомнения, смотря тяжёлым томным взглядом, повторяя ещё раз. — Но… Нонг’Сэйнт… — Зи буквально накрывает волна смущения, потому что то, о чём просит Сэйнт совершенно точно выходит за все рамки того, что они делали раньше, и это совсем другое. — В чём дело, Пи? Ты стесняешься меня? Или, может быть, не хочешь меня? Зи и рад бы в ответ огрызнуться на манер Файтера, но всё, что ему удаётся — произнести на выдохе: — Хочу, и ты это знаешь. — Тогда сделай это для меня, Пи. Позволь мне стать ближе. То ли дело в тоне голоса Сэйнта, то ли в его словах, а может быть, в том, что это просто Сэйнт — но Зи, удивляя даже самого себя, немного откидывает спинку кресла назад, для удобства, забирается повыше и разводит в стороны ноги, сгорая от стыда и какого-то немного извращённого возбуждения — внезапно мысль о том, что он настолько открывается сейчас перед Сэйнтом, оказывается невероятно волнующей. Он отводит глаза от ноутбука, потому что это всё ещё выше его сил видеть, как его рассматривают в самых интимных местах, но прекрасно слышит, каким тяжёлым становится дыхание младшего. — Ты… ты побрил себя здесь?.. — по его голосу трудно понять, какие эмоции кроются за вопросом, и Зи, кивая в ответ, готовит себя к паре колких комментариев относительно этого факта. Не то чтобы он сделал это специально для Сэйнта — боже, да он ещё вчера и представить не мог, что окажется в подобном положении… — Это чертовски сексуально, Пи, — однозначно потрясённо выдыхает Сэйнт и шумно сглатывает. — Я бы вылизал тебя, будь я рядом. У Зи моментально вспыхивают уши. — Ты говоришь ужасно грязные вещи, Нонг’Сэйнт. — Думаю, я всего лишь озвучиваю твои тайные желания, Пи. Неужели тебе не хотелось бы узнать, каково это? — он замолкает на несколько мгновений, как будто давая Зи время обдумать ответ, а потом продолжает, — оближи пальцы и прикоснись к себе. Зи не может сдержать тихий стон, слыша этот почти приказной тон, его член дёргается, а пальцы на ногах непроизвольно поджимаются. Он ведь действительно был бы не против, если бы Сэйнт был здесь, с ним. Но всё, что ему остаётся — безоговорочно подчиниться. Он скользит языком по своим пальцам, честно не пытаясь сделать это зрелище сексуальным, но боковым зрением невольно видит, как напрягаются скулы его Нонга, как приоткрывается рот в попытке ухватить побольше так необходимого воздуха. А затем он опускает руку к ягодицам и аккуратно касается кончиком пальца сжатого кольца мышц, обводит по кругу, поглаживает, по-прежнему не решаясь смотреть в камеру. — Тебе нравится, Пи? — голос Сэйнта словно стал ниже, глубже, произвольно или нет, итог один — это заводит ещё сильнее. Голос Зи же чуть срывается, когда он произносит короткое «Да» в ответ, но ему уже наплевать. — Представь, каково было бы, если бы вместо твоих пальцев был мой язык… — старший всё-таки перебарывает себя и вновь смотрит на монитор, тут же проклиная себя за это, потому что Сэйнт, сидящий с широко раздвинутыми ногами, мастурбирующий так откровенно, и наслаждающийся разворачивающейся перед ним картиной, слишком греховен… Но ещё более греховны, пожалуй, те слова, что срываются с его уст, теперь уже вперемешку со стонами и всхлипами, но всё так же уверенно:  — О, я не сомневаюсь, что ты умолял бы меня не останавливаться, Пи, я бы сделал всё, чтобы ты потерял голову. Да, я бы касался тебя именно так, Пи. А может быть, даже быстрее, — Зи уже практически не контролирует собственное тело, лаская себя так впервые, и краем почти отключённого сознания ловит себя на мысли, что эти прикосновения доставляют ему совершенно крышесносное удовольствие. Он продолжает скользить влажным пальцем по сфинктеру, временами проходясь по ложбинке между ягодицами, свободной рукой стимулируя член. — Ты куда более развратен, чем я думал, Пи’Зи… — почти выстанывает Сэйнт, смотря на то, как его старший, совершенно дурея от происходящего, пошлостей, которые он слышит, собственных фантазий и прикосновений проникает кончиком пальца внутрь, как отзывается на это его тело. — Это прекрасно… — он отчётливо ощущает, что ему осталось совсем чуть-чуть, но ему очень хочется дойти до края вместе со своим старшим, и он продолжает, хотя говорить ему всё труднее практически с каждой секундой. — Ты такой чувствительный здесь… Позволил бы мне трахнуть тебя языком, Пи? Держу пари, ты смог бы кончить только от этого… И я хотел бы это чувствовать… Чувствовать, как ты сжимаешься и дрожишь… Этого оказывается достаточно, чтобы сорваться. Зи до боли прикусывает губу, боясь, что не сможет сдержать вскрик, мышцы его бёдер напрягаются почти до судорог, а накрывающий волнами оргазм кажется едва ли не самым сильным за последние несколько… лет? В этом он не уверен. Масла в огонь подливает донёсшийся из динамика отчаянный стон Сэйнта, и Зи, собрав волю в кулак, расфокусированным взглядом наблюдает за тем, как кончает его Нонг, как растекается сперма по его пальцам, как он дышит — рвано, сипло, пытаясь прийти в себя. Трясущимися руками Зи выдёргивает несколько сухих салфеток из пачки, стоящей на столике, и вытирает руку, живот и член, а после бездумно бросает её прямо на ковёр возле кресла, в данный момент прибираться он хочет меньше всего. Сэйнт в это время тоже приводит себя в порядок. И тоже не спешит одеваться, устраиваясь на постели во всём своём обнажённом великолепии. Зи думает, что, этот разговор пора сворачивать, поскольку ещё немного созерцания тела младшего, и он будет готов ко второму заходу. Что ж, по крайней мере, это говорит о том, что он не так уж и стар. — Мне было очень хорошо, Пи, — ласково говорит Сэйнт, так, словно это не он несколько минут назад сводил с ума и Зи и себя, а был принимающей стороной. — Конечно, не так хорошо, как если бы мы действительно делали всё то, что говорили… — Если ты продолжишь, у меня снова встанет, — предостерегает старший, и Сэйнт тихо смеётся. — Это не смешно, Нонг’Сэйнт, я слишком устал, чтобы ещё раз… — Я всё понял, Пи, нам стоит закончить, — он разочарован, определённо, но комфорт Зи сейчас важнее его желаний — а Зи нужно отдохнуть, это очевидно по полусонному взгляду и усталому тону. — Знаешь, я рад, что ты не остановил меня, и… — Зачем мне было тебя останавливать? Мне понравилось. Возможно, я бы даже повторил, как-нибудь, — Зи совершенно искренен в своих словах. И Сэйнт улыбается, довольно и счастливо. — Обязательно повторим. Только на этот раз безо всяких ноутов. Ты ведь не возражаешь, если я приеду к тебе в выходные, м? — в его вопросе настолько открытый подтекст, что Зи усмехается. — Не возражаю, даже наоборот. Буду ждать тебя, Нонг… — Только пообещай мне одну вещь. — Какую? Сэйнт старательно делает страшные глаза — разумеется, у него ничего не получается, он слишком расслаблен и удовлетворён для этого, — и говорит: — Больше никаких мастер-классов по фитнесу, тем более с раздеванием. Ты — МОЙ тренер. А твои подписчики могут и на фотки подрочить. — Ты просто невозможен, — смеётся Зи, и добавляет, — как скажешь, мой ревнивый Кролик. Младший посылает ему воздушный поцелуй и отключается. Зи закрывает крышку ноутбука и потягивается в кресле, наконец надевает боксеры и, поднявшись, устало плетётся к постели. От всей души надеясь, что ему удастся поспать. Ведь эротические сны никто не отменял.