Так трудно любить супергероя / It's So Hard Loving A Superhero

      Фрэнк Айеро не просит от жизни так уж много! Ну, окей, хорошо, возможно, он хочет слишком многого. Вернее, то, чего хочет Фрэнк, можно сравнить с тем, что кто-то вдруг станет мечтать об автомобиле Опель, когда у него есть Феррари. Вот что происходит с Фрэнком. Причем сам себя он частенько чувствует тем самым Опелем, влюбившимся в Феррари.       Это должно звучать как полное безумие — и Фрэнк сам мысленно говорит это себе каждое утро, — но он встречается с супергероем. Если вы живете где-нибудь в окрестностях Нью-Йорка и Нью-Джерси, то наверняка уже слышали о нем — о Живописце. Но для Фрэнка он Джерард.       «Только никому не говори, окей? Ну, ты понимаешь».       Днем Джерард Уэй — рисующий комиксы художник и постоянный бойфренд Фрэнка Айеро, живущий с ним в их двухкомнатной квартире в Нью-Джерси. Но по ночам — или в любое другое время суток, если где-то свершается несправедливость — он Живописец. Доблестный супергерой, использующий свои сверхчеловеческие силу и скорость, чтобы встать на пути у преступности и избавить честных жителей от опасностей, которым они подвергаются на улицах. Живописцем его прозвали потому, что преступники, имевшие несчастье повстречать его на пути, когда их уже допрашивают, могут припомнить только темноту, а затем внезапные и яркие разноцветные вспышки. Приходят же в себя эти преступники либо уже в камере, либо на крыльце полицейского участка.       Сам Фрэнк — простой журналист, работающий в «Голосе Нью-Джерси». И каждый день он имеет дело с сообщениями о новых подвигах всеми любимого супергероя. Когда Фрэнк возвращается домой, усталый от сверхурочной работы, Джерард обычно уже ждет его там, работая над своими комиксами или рисуя что-нибудь просто для удовольствия. Но иногда Джерард зависает у своего младшего брата Майки Уэя — компьютерного ботана. У Майки в подвале, служащим ему заодно и спальней, просто невероятное количество всяких навороченных технических штук, бесчисленные мониторы и радиоприемники, и ваши телефонные разговоры никогда не останутся приватными, если поблизости есть Майки Уэй. Он глаза и уши Живописца. Не то что бы Джерард не мог положиться на собственные сверхсилы, благодаря которым он просто учуивает запах опасности, но ведь всегда приятно, когда можешь рассчитывать на чью-то помощь.       Впервые с Джерардом они встретились в супермаркете. Да-да, Фрэнк знает, что это ужасно скучно. Он бы и сам хотел иметь в запасе захватывающую историю о ночной грозовой буре, жуткой темной аллее, плохих парнях и поцелуе вверх ногами под дождем… Но ему всё равно некому рассказывать такие истории, так что Фрэнк смирился с супермаркетом. Он тогда как раз недавно переехал в этот район, когда они впервые столкнулись с Джерардом в проходе с хлопьями для завтрака, одновременно потянувшись за одной и той же коробкой «Franken Berry». Тогда Джерард слегка покраснел, извинился и взял соседнюю коробку. Только когда он взглянул на него, Фрэнк понял, какой же он симпатичный. И было в нем еще что-то особенное, но тогда Фрэнк не мог разобраться, что же это было.       Вскоре Фрэнк заметил, что мотается в этот магазин гораздо чаще, чем ему было необходимо, лишь надеясь вновь увидеть своего таинственного незнакомца. Во второй раз Фрэнк встретил его там в какое-то совершенно нелепое время суток, когда ему самому вдруг среди ночи до смерти захотелось чипсов «Doritos». Только на третий раз Фрэнку удалось набраться храбрости, чтобы представиться. И когда прекрасный незнакомец улыбнулся ему в ответ, эта улыбка была настолько обворожительной, что Фрэнк уверен, что окончательно влюбился по уши в тот самый момент.       С тех пор всякий раз, когда они встречали друг друга, их беседы становились всё длиннее и длиннее, пока они медленного прогуливались по проходам со своими тележками, обсуждая всё, что только приходило в голову. Спустя пару месяцев, когда Фрэнк знал наизусть список всех покупок Джерарда, они вновь оказались в проходе с сухими завтраками и обнаружили, что там осталась только одна коробка «Franken Berry».       Они разделили эту коробку… следующим утром на кухне Фрэнка. А накануне они накинулись друг на друга еще в лифте, за чем последовал жаркий секс прямо у входной двери. С внутренней стороны квартиры, конечно же!.. Но, если честно, они чуть не оставили эту дверь распахнутой на лестничную клетку. Отправляя ложку за ложкой в рот и жуя хлопья, Фрэнк был не в силах перестать улыбаться от радости, что два месяца усилий — хотя его флирт нельзя было бы назвать таким уж искусным — окупились с лихвой.       Они были вместе где-то с полгода, когда Фрэнк наконец узнал, чем в действительности занимается Джерард. Тогда таинственные исчезновения Джерарда по утрам и отмены свиданий участились настолько, что их нельзя было игнорировать. У них начались ссоры из-за обвинений Фрэнка, что Джерард обманывает его и у него есть кто-то другой.       «Я супергерой, окей?!» — в конце концов выпалил Джерард.       Тогда Фрэнк сказал ему убираться и больше никогда не возвращаться обратно.       Той ночью Фрэнк увидел в проеме окна своей спальни Живописца, явившегося прямо из темноты дождливой ночи и забравшегося на подоконник. Фрэнк медленно сел в постели, протирая глаза — не снится ли ему это? Оказавшись в комнате, Живописец медленно опустился на колени у кровати. Фрэнк протянул руку, касаясь и ощупывая бицепс, обтянутый влажным от дождя красно-черным спандексом. Затем он осторожно потянулся к лицу Живописца, начиная пальцами стирать разноцветный маскирующий грим и чувствуя, как стремительно пересыхает у него во рту. Живописец слегка улыбнулся теплой и нежной улыбкой.       «Так это ты», — выдохнул Фрэнк. И Джерард молча кивнул.       Нет, то, что делает Джерард — это замечательно, то, как он борется за справедливость, то, какую услугу он оказывает обществу. Фрэнк знает это, ведь это же очевидно. Во всех газетах и на всех телеканалах полно историй от признательных владельцев ювелирных магазинов и банковских служащих, которые без Живописца стали бы жертвами преступников. И абсолютно все выражают свою благодарность и осыпают Живописца похвалами, которых он полностью заслуживает. И это ведь его работа, то, ради чего он здесь. Улицы Нью-Джерси не были такими безопасными с тех пор как… Окей, с тех пор как это место было открыто первыми поселенцами.       Просто… Фрэнку ужасно не хочется выглядеть как капризный шестилетка, но он просто ненавидит делиться.       Потому что Живописец не существует двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Потому что он — Джерард Уэй. Милый, забавный, утонченный всезнайка Джерард Уэй, которого любит Фрэнк, с которым Фрэнк хочет проводить время и прожить всю жизнь, в объятьях которого Фрэнк хочет засыпать, а просыпаясь, всё еще находить его рядом с собой по утрам. Серьезно, Фрэнк уже не может припомнить, когда был последний раз, когда они смогли вместе провести в постели всю ночь, не будучи прерванными. И Фрэнк даже не может жаловаться на это Джерарду. Что он может потребовать от него? Чтобы Джерард позволил преступникам ограбить старую миссис Филд на соседней с ними улице? Конечно же, нет. Так что Фрэнк молчит и мирится с этим. Он смирился, окей?!       А даже если и нет, то Фрэнку всё равно не с кем об этом поговорить, ведь никто не знает. Ну, кроме Майки. Но он не в счет. И вообще, Майки был бы последним человеком, к которому бы Фрэнк обратился за советом по поводу отношений. Пацан вряд ли вообще видел солнечный свет с тех пор, как у него началось половое созревание. Хотя Фрэнк готов признать, что пубертат — это та еще жуть, которая вполне может заставить кого-нибудь захотеть навсегда запереться в подвале.       Но у Джерарда есть свои способы компенсировать столь частые отлучки и пропуски важных событий. Как, например, половину празднования дня рождения Фрэнка. Спасибо одной шибко умной девице-подростку, которая умудрилась где-то заснуть с зажженной сигаретой в руке. Один из таких способов выпросить прощение — готовка. Джерард просто идеально — этот засранец вообще всё делает суперски — готовит любимые блюда Фрэнка и так красиво сервирует их на маленьком кофейном столике со свечами. Второй способ — дудлинг. Джерард оставляет Фрэнку милые рисунки, коротенькие комиксы и наброски с просто-таки до тошноты огромным количеством любовных сердечек. Ну, и третий способ — это, конечно же, секс. Джерард дает Фрэнку, для разнообразия, побыть сверху, отказываясь на это время от всех своих суперсил и полностью отдавая себя в руки Фрэнка, чтобы заниматься любовью нежно и медленно. Иногда.       Фрэнк только что заканчивает писать свой репортаж о местном приюте для животных, буквально только нажимает «сохранить», как шедший в этот момент по укрепленному на стене телевизору прогноз погоды прерывается, а вместо него включаются срочные новости.       «Полицейская погоня разворачивается на западе Нью-Джерси. Несколько полицейских машин преследуют фургон в котором, предположительно, находятся участники известной банды. Дальнейшие подробности этой истории…»       Фрэнк вырубает телик и тяжело вздыхает: значит, их запланированный на сегодня романтический ужин отменяется. Фрэнк отправляет статью редактору, выключает комп, и, подхватив свои куртку и сумку, покидает редакцию в расстроенных чувствах. Оказавшись дома, Фрэнк съедает две порции хлопьев, одновременно заставляя себя не включать новости, и отправляется спать. Джерард проскальзывает в спальню некоторое время спустя, укладывается рядом и притягивает к своей груди притворяющегося спящим Фрэнка. И Фрэнк слышит прошептанное на ухо извинение, прежде чем засыпает по-настоящему.       А утром Джерарда опять уже нет.       Фрэнк отправляется на работу усталым и раздраженным, и в его мозгу — вероятно, под действием кофейных паров — зреет одна дурацкая идея.       Сильный и резкий ветер трепет волосы Фрэнка, швыряя их ему в глаза и рот. Под ногами Фрэнк ощущает острый край крыши, впивающийся ему в подошвы как предупреждение. Небо такое необычно голубое, Фрэнк не видел такого ясного неба уже несколько месяцев, только пара маленьких облачков где-то на горизонте. Всё было бы так идеально спокойно, если бы не шум дорожного движения позади него внизу.       Боже, как же Джерард будет зол на него.       Фрэнк раскидывает руки в стороны, словно крылья, о которых мечтает, и падает назад спиной.       Он уже не слышит звуков машин, только свист ветра в ушах, как когда высовываешь голову из окна автомобиля на большой скорости. Холодно, и концы его рубашки развеваются, словно порвавшийся парашют. У Фрэнка мелькает мысль, что надо бы открыть глаза, хотя он и не заметил, когда успел их закрыть. Но только его векам удается справиться с порывами ветра, он уже вновь ощущает твердую почву под ногами и видит перед собой любимые карие глаза, недовольно смотрящие на него.       — Какого черта, Фрэнк? — требовательно спрашивает Джерард, как только они легко приземляются на бетон той самой крыши, где Фрэнк стоял за несколько секунд до того.       — Прости, а разве я тебя знаю? — спрашивает Фрэнк в ответ.       — Кончай прикидываться, — Джерард смеряет его взглядом. — Что за игру ты затеял? — Джерард отступает на несколько шагов, складывая руки на своей мускулистой груди. То, в какой он прекрасной спортивной форме, обычно не заметно, мешковатая одежда простого художника отлично делает свое дело, скрывая мышцы рук, груди и ног. Но в красно-черном спандексе, облегающем Джерарда словно вторая кожа, они так заметны и — Фрэнка бесит это признавать — так сексуальны.       — Я удивлен, что ты всё еще помнишь мое имя, — огрызается Фрэнк.       Кажется, Джерард собирается что-то ответить, возможно, какое-нибудь резкое и язвительное замечание, но он останавливает себя.       — Фрэнки, — шепчет Джерард, делая шаг вперед. Фрэнк качает головой и отступает назад. Но Джерард не сдается так легко. В мгновение ока Фрэнк оказывается прижатым к груди Джерарда, затем он берет лицо Фрэнка в свои руки в перчатках и целует так глубоко, что просто забирает весь воздух из легких. Засранец. — Если бы только был какой-нибудь другой способ… — начинает Джерард, слегка отстраняясь, продолжая удерживать лицо Фрэнка в своих ладонях, но Фрэнк прерывает его вздохом и опускает голову.       — Я знаю, знаю, — Фрэнк вновь взглядывает на Джерарда, и все следы его прежнего гнева окончательно исчезают, когда он, не обращая внимания на разноцветный грим, заглядывает прямо в эти темно-карие глаза.       Свои глаза он закрывает, когда Джерард снова целует его, мягко и нежно. Но когда Фрэнк открывает глаза, Джерарда рядом уже нет.       Фрэнк прощает Джерарда на ближайшие четыре дня, когда их жизнь возвращается в норму, то есть, в норму в их понимании этого слова. Но этому затишью приходит конец, когда однажды ночью они занимаются сексом, и Фрэнк уже почти готов кончить, он тяжело дышит, вцепляясь руками то в простыни, то в Джерарда… Как вдруг Джерард резко останавливается и объявляет, что ему необходимо срочно уйти. Фрэнк смотрит на него, не веря своим ушам, охваченный закипающей яростью. Но Джерард выходит из него, соскакивая на пол, и каким-то образом успевает нацепить свой костюм, прежде чем оказывается у двери. И всё, что получает Фрэнк, это брошенный на бегу извиняющийся взгляд через плечо.       Фрэнк слишком зол, чтобы даже самому довести дело до конца.       Так, поскольку попытка стать девицей в беде не сработала, Фрэнк решает, что настало время перейти к плану Б — стать суперзлодеем.       На следующий день Фрэнк запирается в мастерской Джерарда, чтобы там строить свои злодейские планы. Через некоторое время в дверь стучится Джерард.       — Фрэнк, а почему дверь заперта? Что ты там делаешь?       — Я занят, — отвечает Фрэнк, раскрашивая свои наброски для костюма злодея в зелено-оранжевые цвета. — Уходи, — громко добавляет Фрэнк, но в замке слышится щелчок, и Фрэнк закатывает глаза, когда Джерард входит внутрь. — Тебе когда-нибудь доводилось слышать о личном пространстве?       — Слушай, Фрэнк, если это из-за прошлой ночи… — Джерард осекается, начиная осознавать, чтО он видит перед собой. Фрэнк сидит на полу в окружении нескольких стопок бумаг, где содержится всё от набросков моделей костюма, до набросков вариантов наиболее подходящих злодею домашних питомцев. — Фрэнк? — Джерард поднимает с пола копию плана подвального этажа местного банка. — Какого черта ты делаешь?       — А на что это похоже, Джерард? — отвечает Фрэнк, продолжая пристально смотреть на свои рисунки. Джерард подбирает небольшую стопку набросков.       — Эй, а вот эти очень даже хороши, — говорит он, перебирая наброски в руках, но Фрэнк никак не реагирует. Джерард уже готов сказать, что это самая очаровательная вещь, которую кто-либо когда-либо делал ради него, но тут же понимает, что это, вероятно не то, что Фрэнк хочет сейчас услышать. Поэтому он садится на колени рядом с Фрэнком, и забирает у того карандаш из рук. — Фрэнки, ты не можешь быть злодеем. Во-первых, ты для этого слишком милый. А во-вторых, для меня, как для супергероя, это будет означать конец.       — Что? Тогда у тебя не получится быть таким уж правильным супергероем? — хмуро и саркастично интересуется Фрэнк.       — Я не могу сражаться с тобой, — шепчет Джерард, приподнимая голову Фрэнка за подбородок и приближая его лицо к своему. — Ты моя главная и единственная слабость, — продолжает он, Фрэнк пытается подавить вздох, но у него ничего получается. — Если бы я мог измениться…       Но Фрэнк прикладывает кончики пальцев к губам Джерарда и качает головой.       — Ты не можешь, я не позволю тебе этого. Я не хочу, чтобы ты был кем-то, кроме того, кто ты есть.       Когда Фрэнк убирает руку, Джерард наклоняется вперед и целует его так, словно не делал этого уже целую вечность.       — Мы обязательно придумаем что-нибудь, — говорит Джерард, когда прерывает поцелуй спустя несколько долгих моментов.       А за прошлую ночь Джерард извиняется прямо там же, на полу своей мастерской. И на этот раз ничто не мешает наступлению оргазма Фрэнка, когда Джерард быстро двигает головой вверх и вниз, работая над его членом таким образом, который — Фрэнк уверен — где-то точно является незаконным. Фрэнк вцепляется в темные густые волосы Джерарда и толкается бедрами навстречу его рту. А когда Фрэнк кончает, перед его глазами загораются яркие разноцветные вспышки.       Оказалось, что Майки, этот хитрый мелкий говнюк, стал ответом на все их проблемы. Черт знает сколько уже времени Майки тайно строил свои собственные планы, разрабатывая в своем подвале новые технологии, которые помогли бы ему сделаться как можно более похожим на своего старшего брата.       «Но только не таким пидаристичным», — как не преминул добавить Майки.       Для каждой из суперсил, которых у него не было, Майки создал отдельный безумный гаджет.       — Ну, что ты думаешь, Джи? — спрашивает Майки, пока Джерард разглядывает всё, что он тут успел насоздавать. — Думаешь, в этом городе хватит преступников для нас двоих?       Джерард отрывает взгляд от изобретений и смотрит на своего брата, затем переводит взгляд на Фрэнка, который в этот момент лыбится до самых ушей, и снова смотрит на Майки.       — Лучше тебе не заставлять меня пожалеть об этом.       Майки счастливо и гордо улыбается в ответ.       Все следующие выходные Джерард проводит в постели с Фрэнком, наверстывая и отрабатывая всё упущенное ими время. В воскресенье, во время короткого перерыва, они включают телек и попадают на новостной канал, заставая конец репортажа о самом новом супергерое в Нью-Джерси — Мегабайте. Фрэнк вздыхает, предчувствуя, чтО его будет ожидать на работе утром в понедельник. Но когда Джерард тут же выключает телевизор и начинает медленно целовать его в шею, Фрэнк уже забывает обо всём на свете.