chasing shadows (chasing light)

Он находит Чэньцин спустя четыре дня поисков на дне пропасти. Всё замирает. Чёрная флейта, потускневшая от грязи и пыли, застряла между камнями, её кисточка слабо танцует на холодном ветру. Цзян Чэн стоит неподвижно. Его сердце бешено колотится. Он и моргнуть не успевает, как его накрывает огромная волна обжигающе горячего гнева, от которого его трясёт. Его пальцы дрожат. И если они сейчас коснутся флейты, то он просто разобьёт этот демонический инструмент на части, чтобы от него остались только осколки на земле. Время течёт как в тумане. Когда его пальцы наконец смыкаются вокруг ди, солнце уже перестало бродить по серому небосклону и осело в ложе облаков. Цзян Чэн медленно выдыхает. Чёрная краска гладкая, кисточка мягкая на ощупь. Она жалит его руки больнее, чем прутья розог. . Он не знает, почему не может прекратить поиски Вэй Усяня. Его больше нет. Цзян Чэн сам приложил к этому руку, ради того, чтобы мир стал лучше. Так почему же, каждый раз, когда очередной след теряется или ведёт в никуда, он чувствует разочарование, что грызёт глубоко в груди? Цзян Чэн стискивает зубы и решительно прогоняет эти мысли. Это просто беспокойство, может быть даже страх при мысли, что неукротимое зло его брата всё ещё беспрепятственно бродит по земле. Ничего больше. Чэньцин сопровождает каждый его шаг, прожигая дыру в его мешочке цянькун. Он не знает, зачем продолжает носить её с собой. Оставлять подобное сокровище на Пристани Лотоса казалось неправильным, словно оставляешь после себя часть себя неконтролируемую опасность. То, что Чэньцин теперь всегда с ним, напоминает ему о другом времени, в другой жизни, когда с ним всегда было другое духовное оружие Вэй Усяня. Тогда он тоже гонялся за каждым слухом о его местонахождении, отчаянно пытаясь найти его. Иногда в бессонных предрассветных сумерках он ловит себя на мысли, сможет ли он вернуть так же флейту, как когда-то вернул владельцу его меч. . Он так зол. Даже в собственной смерти Вэй Усянь оставляет все ответы при себе и весь контроль. Цзян Чэн чувствует себя в ловушке. Он так устал от этого, так устал от этих чувств. Он так зол. Он ненавидит Вэй Усяня. Вэй Усянь забрал у него всё, что он любил. Его дом. Его семью. Себя. Он так зол. Он перестанет искать. После того, как он исследует вот этот последний след, он прекратит поиски и уничтожит Чэньцин. Продолжать в том же духе всё равно бессмысленно. Вэй Усянь мёртв. Мёртв. (Он так одинок.) . Вэй Усянь возвращается. Это меняет всё. Вэй Усянь возвращается, и Цзян Чэн в замешательстве, он злится, ненавидит, и ему больно. Вэй Усянь возвращается, и на самом деле это ничего не меняет. . С каждым прошедшим днём кажется, что Чэньцин в его сумке становится всё тяжелее и тяжелее, тоскуя по своему хозяину. Чем больше Цзян Чэн гонит от себя эту мысль, тем меньше он может думать о чём-либо ещё. . — Вэй Усянь! — зовёт он. Он бросает инструмент, который носил с собой так долго, гораздо дольше, чем его настоящий хозяин, и, когда чёрная флейта уверенно ложится в руку Вэй Усяня, Цзян Чэн ощущает странное чувство потери и прощания, внезапно мир восстанавливается и становится правильным.