Драко едет в Хогвартс

       Подождав, пока внизу все не стихнет, Драко тихонько встал и, прихватив разношенные ботинки Рона, заскрипел вниз по лестнице. У сына скользкого Люциуса был план.        Добравшись до камина, беглец бросил щепоть пороха и уже собирался назвать адрес, но камин не вспыхнул зеленым, а лишь чихнул сажей. Перед глазами как живое встало лицо мистера Уизли, говорящего, что тот «засорился».        Пора переходить к варианту «Б» — «непредвиденное». Мальчик выбрался на заставленное крыльцо; тяжелая входная дверь с тихим стуком захлопнулась позади. Обувшись (пришлось посильней зашнуровывать, чтобы не потерять ботинки), Драко поковылял в лесок, подальше от Норы.        Диззи была у наследника Малфоя всегда, все время, сколько он себя помнил, поэтому первой мыслью было вызвать именно ее. Но ведь домовушку убили! В груди что-то сжалось, несомненно, от негодования от потери собственности. Но ведь оставались другие эльфы!       — Бидди! Лимпи! — позвал хозяин, но так ожидаемых хлопков не прозвучало. Немного сомневаясь, Драко добавил еще одно имя. — Добби!

***

       Нарцисса Малфой, не евшая со вчерашнего вечера и выпившая лишь стакан чаю, принесенный сердобольной сотрудницей аврората, все еще была на допросе, несмотря на позднюю ночь. Вернее, это так называлось, а фактически её дело перепоручали все менее значимым и опытным аврорам; между попытками вникнуть в суть проходили часы. Нарциссу только раз вывели в туалет, все остальное время она просидела в чьем-то кабинете у стенки, стараясь подремать.        Леди Малфой мучила тревога за мужа и особенно за сына. В голову лезли разные мысли, все как одна неприятные. Было очевидно, что всерьез её никто не принимает, а арестовали из-за роли Люциуса в возрождении Темного Лорда и в назидание недовольным.

***

      — Добби! — повторил Драко.       — Плохой бывший хозяин позвал плохого Добби! — прозвучал резкий голос Добби. Младший Малфой не переносил этого домовика за дурацкую манеру заменять выполнение приказов наказанием самого себя, но теперь он был рад и ему, не замечая слова «бывший».       — Добби, перенеси меня к…        Негодный слуга, не задумавшись, тут же перебил мальчика и, одновременно выкручивая уши вместе с попыткой стукнуться головенкой то о свои колени, то о стоящее поодаль деревцо, проверещал:       — Плохой бывший хозяин нам больше не хозяин! Нам сказали не слушаться плохих бывших хозяев, — с чем и исчез.        Драко задохнулся от возмущения. Если бы среди приличных волшебников ходили разговоры, что домовики способны проявлять чувства, отличные от вины и желания услужить, он бы предположил, что Добби издевается. Но с чего бы? Ну не с того же, что наказывать эльфов юному Малфою приходилось куда как часто и делал он это с превеликим удовольствием?        Справившись с негодованием, Драко решил вернуться. Поразмыслить над другим планом можно с утра. С трудом ориентируясь в темноте, мальчик, ежась от ночной прохлады, направился к Норе. Поднявшись на крыльцо и дернув дверь, он обнаружил, что не может ее открыть. Драко повторил попытку, потом ещё и ещё.       — Эй! — довольно громко прокричал Малфой после минутной борьбы с дверью. — Откройте!        Драко отнюдь не смущало то, что сейчас ночь и все спят, а также то, что ему полагалось быть в кровати, а не бродить снаружи. В доме не было слышно ни звука, и Малфой, покричав еще, перешел к стуку, сильному стуку и грохоту, задействовав не только руки, но и ноги. В ответ все также царило безмолвие. Видимо на доме были сильные заглушающие чары. А может, все просто крепко спали, устав за день.        Как бы то ни было, мальчику предстояло принять решение. Задумавшись ненадолго, Драко зашагал прочь от Норы. Однако «прочь» — направление очень неопределенное. После часа ходьбы Драко, устав спотыкаться и падать, присел ненадолго отдохнуть на упавшее дерево. Неудобная поза и холод не помешали мальчику мгновенно уснуть.