Под прикрытием

      Толпа взревела, когда кулак Какаши врезался в нос противника. Послышался хруст костей. Огромные стаканы, наполненные пивом, полетели в разные стороны. Зрители негодовали.       Некогда непобедимый чемпион Забуза был полностью разгромлен Строуменом.       Выплевывая кровь на и без того грязный пол, Хатаке повернулся спиной к побитому гиганту и вернулся в свой угол. Он задыхался. Его грудь резко поднималась и опускалась. Поднял правую руку вверх, и с трибун люди начали вставать, радуясь победе.       После его потянули вниз, усаживая на табурет в отведённом ему углу. — Ты в сознании? Нам нужно серьёзно поговорить, — сказал Генма, вытирая кровавый лоб Хатаке. Его левый глаз опух, губы разбиты.       Мужчина поморщился, намазывая крем на щёку седоволосого, а затем протёр рану антисептической салфеткой, прежде чем начать зашивать её. — У него были ножи, — проворчал Какаши. — Не мог подобраться ближе. Удачно он споткнулся. — В следующем раунде уложи его. Ты понравился толпе. Вон, как ревут, — прервал его Шикамару, стоя по другую сторону, наблюдая за трибунами. — В любом случае, отдохни, пока можешь, — Генма похлопал товарища по плечу и отошёл, а Шикамару обернул пропитавшееся потом и кровью полотенце вокруг его обнаженных плеч. — Похоже, они не ожидали, что Забуза так быстро сдаст позиции. Сейчас ищут другого противника.       Здоровый глаз закрылся, Хатаке тяжело вздохнул и опустошил залпом протянутую Генмой бутылку воды. Подавшись вперёд, опёрся локтями об колени.       Тело Забузы было убрано с ринга. Осталось пятно тёмной крови, которое смешалось с грязью. Некоторые зрители спустились к рингу.       «Вероятно, чтобы украсть что-нибудь, что выпало у Забузы», — размышлял Хатаке.       Отблески разноцветных ламп раздражали, но голоса не смолкали. Кто-то продолжал выкрикивать ругательства, качаясь вместе с кружкой пива. — Приготовься, — шепнул Генма, который не отводил взгляда с противоположного входа на ринг.       Шикамару хлопнул седоволосого по плечу, призывая посмотреть на импровизированный подиум, состоящий из сломанных поддонов. — Дамы и господа! — прозвучал резкий голос ведущей. — Наш новый боец прибыл. Вишнёвая Бомба, покажись!       Глаз мужчины расширился, когда он увидел своего противника. Это же безумие!       Молодая женщина, одетая в плащ с капюшоном, не могла быть бойцом. Но ведущая ей ухмыльнулась и приветственно кивнула. Позади неё шла привлекательная блонди.       Она подмигнула Какаши, послав воздушный поцелуйчик.       Нехотя он перевёл взгляд на ведущую. Эта девушка специально здесь, чтобы отвлечь внимание зрителей и противников.       Вишнёвая Бомба не должна быть сильным противником, как Забуза, если только она не полагается на обман… Могла ли незнакомка пользоваться различными хитростями?       Хатаке погрузился в свои мысли и прослушал основную часть представления. — Не позволяйте её размеру задницы одурачить вас! Она раздавит вас, как грузовой поезд! — продолжала ведущая, когда по помещению пошёл шёпот. — Делайте ваши ставки! Через три минуты начнётся бой! — Какая стратегия? — спросил Генма. Женщины перед ним выглядели достойно. — Наверняка чертовски быстра. Как твоя голова? — Жить буду, — соврал он. — Остерегайся трюков. Карин упомянула, что её удары сильнее, чем у некоторых мужчин, поэтому будь предельно осторожен. — Если она отключится, и к ней присоединится блондиночка, то не стесняйся позвать меня. — Понравилась, Генма? — Очень, — протянул парень, подмигивая.       Однако глаза брюнета сузились при взгляде на женщину. — Я её знаю. Удачи в бою. Мне нужно сделать несколько звонков.       Шикамару отошёл в сторону, достав телефон. — Обман, — пробормотал Хатаке, осматривая толпу. — Так это давно было… Генма, она та, кого мы ищем…       Но раздался гудок, и мужчина встал.       Он схватил Генму за рукав. — Сделай что-нибудь, как только этот бой закончится. Она должна остаться одна, — сказал он, наклонившись. Генма посмотрел на него, прежде чем снова взглянуть на женщин. — Ты уверен?       Какаши кивнул и бросил на стул полотенце и бутылку. — Дерьмо.       Седоволосый уже вышел в центр ринга, когда Ино соблазнительно улыбнулась, прижимаясь к подруге, делая вид, что лапает её. — Дело — отстой. — Он едва стоит, — Сакура натягивала свои любимые перчатки. — Этот чёрт завалил Забузу, не стоит его недооценивать. И эти парни позади него. Я видела одного раньше. — Где? — спросила девушка, глядя на трио. Тот, что с длинными каштановыми волосами, неотрывно смотрел на Ино. Если что-то случится со Строуменом, то тот придёт на помощь, но сама Сакура не сможет помочь побитому мужчине. Как же тошно!        И почему именно «Строумен»? Он выглядел, как пугало, да и «Пугало» звучало лучше, чем «Строумен»*.       Гудок, и она рывком поднялась. Плащ полетел назад, в ловкие руки блонди. Толпа взревела с одобрением — давно не было на ринге таких цыпочек. Пурпурные волосы, корсет…       И сапоги. Единственная вещь в одежде, которая ей действительно нравилась.       Уши заложило, когда девушка, словно собирающийся проводить осмотр врач, надела вторую перчатку и грозно посмотрела на кровавое месиво, заменяющее сегодня лицо мужчины.       Один глаз распух, челюсть вывихнута, и она уверена на сто процентов, что скула сломана.       Плечи у него широкие, сгорбленные. Он наводил ужас, но с прошлым противником ему явно не повезло. И от неё он не дождётся поблажек.       Она окажет ему услугу и пораньше отправит в нокаут. — Поднимите своих господ, дамы, — сказала в микрофон Карин, стоя между бойцами.       Сакура проигнорировала подкол, рассматривая своего оппонента.       Он был спокоен. Впервые беспокойство укололо в груди.       Этот человек не такой, как другие.       Мужчина не говорил ей всякие гадости, не смотрел выжидающе, не пыхтел, как пароход, стараясь казаться опасным. Ведь он был таковым.       Поднял кулаки и вытянул их вперед, как и Сакура. Они постучали друг по другу. Показалось, будто вдоль ее позвоночника прошелся электрический разряд. — Бой? — Бой! — повторила Сакура.       Трибуны растворились в темноте. Остался только он — ее противник.       Надо быть внимательной, девушка знала это. Перед ней не новичок, а уверенный в себе боец, ведь стоять без посторонней помощи при таких повреждениях мало, кому под силу.       Она понятия не имела, как он мог до сих пор быть в сознании. Такая сила воли, решительность в сочетании с его самообладанием были редкостью в подпольном мирке.       Что здесь забыл Строумен?       Последний гудок напомнил Сакуре, что бой начался.       Первый раунд был жестоким.       Второй ещё хуже.       К третьему раунду Хатаке проклинал себя и Вишневую Бомбу.       Тяжело дыша, он не мог вспомнить, когда в последний раз он был настолько истощен физически и так мучительно возбужден.       Конечно, она быстрее пули.       Конечно, уворачивается она превосходно.       Конечно, она выглядит невероятно сексуально. Её шипение после каждого промаха, прикусывания розовых губ и блеск решимости, вспыхивающий в изумрудный глазах.       Глаза и губы, от которых он едва мог оторвать взгляд.       Вокруг них собирался народ. Крики превратились в один непонятный гомон. Каждый был недоволен боем. Какаши не смог нанести ни одного серьёзного удара по Вишневой Бомбе.       Его почки. Повреждена лопатка. Колени.       А она знала куда бить, и седоволосый стал её подопытным.       Темнота в глазах почти полностью заполнила собой все пространство, и на мгновенье для Хатаке пропали все те голоса, кричащие о своём возмущении. Он приготовился принять сокрушающий удар. Вот кулаки поднялись и готовы хоть немного противостоять выпаду девушки, как сзади раздался оглушительный свист, и мужчина повалился на землю, ощущая тупую боль в спине. — Не поднимайся! — кричала в ухо, прикрывая его.       Лежа на полу он видел каждый изгиб её стройного тела. Форма не скрывала всех достоинств, заставив стиснуть зубы и попытаться перевести дух.       Всё становилось только хуже. — Ты ранен? — спросила она, и её голос эхом раздался в голове Какаши, когда он автоматически перекатился, прикрывая девушку своим телом. — Всё под контролем, — сказал Хатаке, молясь, чтобы Вишнёвая Бомба не заметила… — Мы должны выбраться отсюда и позвонить в полицию. Они используют бронебойные пули. Ты сможешь идти?       Вокруг них ринг и трибуны превращались в место самой настоящей перестрелки. Огни мерцали, освещая оставшихся зрителей — представителей преступного мира. Мужчина пытался отыскать взглядом в этом хаосе Генму и Шикамару.       Приподнявшись, он оглянулся на другую часть зрителей, пытающую найти выход.       Сирена, не переставая, сигналила, и внезапно стрельба переросла в балаган.       Он не мог разобрать, что говорила Вишнёвая Бомба из-за шума.       Затем крупная дрожь пробила его тело, и мужчина начал оседать на колени, придавив собой девушку. Она выпучила глаза при виде мужской руки, ставшей похожей на одно красное пятно.       К удивлению Хатаке, он вдруг оказался на спине, и его простреленная рука была приподнята над хрупкими плечами. Девушка тащила его к выходу.

***

— Понял, что я его узнала… — Они с ними заодно? — Нет. Он скоро приедет, позже поговорим…       Палец повёл иконку в сторону, и звонок сбросился.       Мужчина проснулся и отважно пытался открыть глаза. Отблески уличных фонарей и вывесок на потолке, шум двигателя сразу дали понять, что он сейчас в машине, а не в том злачном заведении. — Похитила меня, чтобы делать со мной всякие извращённые вещи? — спросил он хриплым и усталым голосом.       Женщина на водительском сидении фыркнула. — Нет.       Какаши опустил голову на сиденье. — Жаль, — сказал он удрученно.       Остальное время они просидели в тишине. Машина замедлила ход и остановилась. Прозвучал электронный сигнал, в окне мелькнуло что-то вроде эмблемы.       Автомобиль въехал в тёмное помещение. — Парковка? — спросил он, закрывая глаза. Он запомнил примерный маршрут.       Какаши кашлял и сдерживал тошноту, которая поднималась и жгла его горло. — Нечто подобное. — Ты перевязала рану, — отметил, что его рука была привязана плотно к туловищу. — Ты бы испачкал сиденья. — Ну да. — Ты потерял немало крови, — продолжила она, когда они остановились.       Бетонные стены. Нет окон. Контролируемый вход.       Он погладил свои карманы и понял, что оружие у него забрали, как и мобильный.       Ситуация складывалась на редкость паршивая. — Жив, Строумен? — спросила она, отстёгивая ремень и поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, одна рука все ещё сжимала руль. — Относительно.       Она встретила его взгляд, и выражение ее лица стало жестким. Затем она вонзила шприц в шею, прежде чем он успел среагировать. — Сон не будет длинным, — были последние слова, которые он услышал.

***

      Это точно не его день…       Яркий свет раздражал только пришедшего в сознание Хатаке. — Говори, где твои подельники? — потребовал женский голос. Он видел только размытый силуэт, но сразу догадался, кому он принадлежал. — Что, без завтрака в постель? — спросил, пробуя пошевелить руками и ногами. Но лодыжки и запястья были прочно связаны.       Связаны не только изолентой. Блин. Галстуки, что ли?       Он был впечатлён. И немного обеспокоен.       И не немного раздет. Спортивные штаны и майка, которые он использовал для боёв, отсутствовали. — А я поверил тебе, когда ты сказала, что не собираешься делать со мной извращённые вещи. — Пытаешься вывести меня? Я буду играть с твоими внутренностями, если не скажешь, где они. — Мы ещё даже не определились со стоп-словом. — Ты пробыл здесь почти сутки, а последний боец пропал без вести семьдесят часов назад. Где они скрываются?       Какого?! — Сутки? — Да. Если мы не найдём их в ближайшее время, вас ждёт чудовищный приговор, мистер Хэнки**.       Какаши покачал головой. — Ты спутала меня с другим. — Мы наблюдали за клубом в течение нескольких месяцев и знаем, что выступающие там бойцы входят в террористическую группировку. Ты вышел против Забузы и почти что убил его, потому что тебе так велела верхушка, не так ли? Парнишка не слабо так облажался, и его нужно было убрать. Мне нужно знать, где, чёрт возьми, твои друзья встречаются. — Неужели ты агент ФРС***? — ехидно спросил. — Тварь! — Блонди — твой партнёр. Один из моих парней узнал её, — начал догадываться мужчина, кивая самому себе. Ага-ага, после он ещё спросит у Шикамару, где тот откопал ту горячую красотку. — Но это все равно странно. — Да неужели? — огрызнулась девушка. — Вы арестовали тайного офицера полиции Конохи… Заключили в тюрьму… Пытали… И раздели… Хотя последняя часть мне даже нравится. — О Боже! Остановись сейчас же. Я до сих пор не могу забыть, как во время боя у тебя встал, и ты тыкал своим членом в меня. — Это естественная реакция. На тебе были такие высокие сапоги.       Неловкая пауза. — Итак, они до сих пор на тебе? — Ради всего святого, ты Какаши Хатаке, не так ли? — И что это дало? — Теперь я хочу принять душ в отбеливателе. — Буду рад тебе потереть спинку, если ты не…       Девушка тяжело вздохнула и вышла из камеры. Стук её каблуков о бетонный пол раздавался эхом по камере. — Забыла меня! — крикнул ей вслед. — Пошёл к чёрту!       Спустя час или около того она вернулась.       Аромат китайских закусок донёсся до Хатаке, и тот почувствовал, как желудок завернулся в узел. — Не желаешь поделиться?       Наконец, проявив милосердие, она выключила лампы. Перед глазами расползалась темнота. — Спасибо, — пробормотал, зажмурившись, и несколько раз поморгал. — Как долго ты работаешь над этим делом? — Могу узнать твоё имя, госпожа?       К его глубочайшему удивлению, её щёки покраснели. — Сакура… Специальный агент Сакура Харуно, ЦРУ. — Может ли госпожа Сакура освободить меня? Я же хороший мальчик.       Закусив губу, девушка вытащила из кармана брюк раскладной ножик. — Очень хороший мальчик, — промурлыкал Хатаке, извиваясь на неудобном табурете. — Освобожу, если кое-что мне пообещаешь, — она тихо выругалась. — Я позвонила кое-кому. В общем, оказалось, мы преследуем одних и тех же людей. — Наверное. — У твоей команды неплохие перспективы. Мы готовы сотрудничать с вами при одном условии. — Всё, что угодно, — быстро согласился Какаши. — Прекрати при мне высовывать свои яйца.       Она начала крутить нож в руке, медленно подходя к нему. — Или я отрежу тебе их.       Какаши сглотнул.       В это время маленький Хатаке, будто бы назло, приподнялся. И против воли глаза Сакуры превратились в два блюдца. — Тебе боя было мало?! — Он просто просыпается…       Была очередная минута молчания, затем Сакура сглотнула. — Как насчёт компромисса?       От этих слов член затвердел, головка налилась кровью.

***

Несколько дней спустя.

— Все готовы? — спросил Какаши, держа в руках рацию. — Готов, — сказал Генма. — Готова, — послышался голос Ино. — Готова, — последней ответила Сакура.       Пауза. — Все готовы? — повторил.       Затем он вздохнул, услышав раздражённый голос девушки.       Хатаке обернулся. Позади него стояла, ухмыляясь, Сакура. — Выдвигаемся через три… Два… Один!       Окна в здании покрылись трещинами, а после стёкла полетели в разные стороны. Начался штурм под командованием Хатаке и Харуно из ЦРУ. В одном из помещений велась операция, но теперь врачи лежали лицом вниз, а на кушетке оставался без сознания Забуза.       В комнате раздался противный писк — сердцебиение замедлялось.       Мужчина выругался. — Он всё ещё жив. — Я уже на этаже! — крикнула Сакура, поднимаясь по лестнице. За ней бежали остальные члены команды.       Вскоре Орочимару и его помощника Кабуто схватили.       Какаши отдал приказ охранять здание снаружи, пока с другими опечатывал комнаты.       Почти три месяца ушло на поимку всех членов террористической группировки. Теперь можно вздохнуть спокойно.

***

На следующий вечер после штурма.

— По какой-то причине Шикамару покинул ЦРУ и пошёл работать в местную полицию, — рассказывала Сакура.       Она и Хатаке устроились на диване. По телевизору показывали недельные новости, еда на журнальном столике потихоньку остывала.       Её дом был миниатюрным, как и она сама. Располагался за городом, позади него был небольшой сад, но девушка упомянула, что редко выпадает минутка в нём поработать. — Потому что не смог справиться с Ино.       Сакура блаженно выдохнула, когда мужчина приобнял её за плечо. — Что ты творишь? — игриво спросила. — Я? Разве? — теперь его рука перебирала волосы. Оказалось, что во время боя на ней был парик, и настоящие волосы были нежного розового оттенка. Хотя бы глаза оставались зелёными. — Признавайся, что задумал? — Сакура наблюдала за второй рукой, гладящей её по бедру. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — сказал он, запустив пятерню в короткие волосы. — Так и поверила.       Было бы неплохо хоть немножко понимать, что творится в седой голове напротив.       Девушка вздрогнула, когда он потянул к себе на колени, а его глаза жадно смотрели на губы.       Он сглотнул.       Как и она. — Эй, — сказала мягко. — Эй… — пробормотал.       Его тёплые, сильные руки опустились на бедра и теребили подол задравшейся юбки. Длинные пальцы иногда задевали ткань трусиков, вызывая волны мурашек по женскому телу.       Хатаке откинулся на спинку дивана, расставил ноги, и ей пришлось шире раздвинуть бедра. Она чувствовала, как член сквозь жёсткую ткань джинс давил промеж её ног, и осмелилась дразнить его: — Кто-то просит внимания, — сказала она, глядя на бугорок из-под ее опущенных ресниц.       Его глаза потемнели, прикосновения стали грубее, и он вплотную прижал к себе Сакуру. — Поможешь? — смог выдавить из себя, прежде чем почувствовал сладкий вкус ее губ на своих. Её руки путали седые волосы. — Ах, — простонала она, когда его пальцы впились в кожу, оставив после себя полумесяцы. — Ну? — Да…       Он почти снял её юбку, но она опустилась на колени, не позволив этого сделать. — Ты не слушал, о чем я говорила недавно, не так ли?       Сакура нетерпеливо дёрнул ремень, и пряжка оторвалась, улетев в угол комнаты. — Ты надела эти сапоги с юбкой специально! — прохрипел Какаши, стягивая трусики Сакуры. — Тебе понравилось. — Чертовски их люблю.       Животный рык, череда громких хлопков и визгов девушки. Ей показалось, что утром задница превратится в одно синее пятно. — Нужно ли мне?       Покачивая бёдрами с отпечатками его пальцев, Сакура отошла от дивана и вытащила целлофановую упаковку из лифчика.       Зашелестела упаковка.       Она ухмыльнулась ему и села обратно на пол. Стянула боксеры, когда он приподнял бедра.       Затем подмигнула и взяла в рот член.       Мешающие волосы мужчина любезно намотал на кулак. А Сакура продолжала выводить языком узоры по стволу, втягивать щеки и пытаться взять глубже.       Он проглотил маты, чувствуя, что от умелого минета готов кончить. — Шалунья.       Позволял ей управлять собою, не сдерживал, когда давилась при попытках взять в рот больше, и закатывал от удовольствия глаза. — Ты слишком хороша в этом, — выдохнул Хатаке и, отчаянно желая почувствовать ее больше, протянул руку, чтобы проскользнуть под блузку Сакуры, отодвигая чашки ее лифчика и сжимая грудь.       Теперь пришла её очередь задыхаться, и девушка, в последний раз проведя языком по кончику, прижалась губами к яичкам. — Сука! Это перебор! — Ещё нет, — ответила она, помогая себе руками.       Громко простонав, Сакура остановилась. Мужская рука больно сжала грудь. — Я не продержусь долго. — Могу ли я подняться, капитан? — Черт, да… — и рывком посадил к себе на колени.       Пальцами погладил истекающий смазкой клитор. Сакура была готова его принять.       Они застонали в унисон, когда Сакура опустилась на член, принимая его в себя настолько глубоко, насколько могла. — Поскачи на мне. — Наконец-то, — Сакура схватила его за плечи, начиная ритмичные движения, находя антидот от сумасшедшей, переполняющей их похоти.

***

— Ещё! — умоляла после четвёртого оргазма и целовала покрывшееся испариной лицо Хатаке. — Тебе завтра на работу, — напомнил ей, медленно толкаясь в ней. Он немного подустал — впервые такая ненасытная попалась. — Как и тебе. — Меня раньше полудня никто не ждёт. — М-м-м, все равно продолжай.       Он ласкового улыбнулся. — Как прикажете, госпожа.