Девочка, что так любит цветы.

Ослепительное солнце освещало окна корпуса, где проживала одна из главных героинь. После её приезда в сие место прошло уже немало времени, и девушка уже хорошо освоилась. Алёнка уже без особой затруднительности находила новые знакомства, но иногда понимала, что это возможно нравится не всем. За это время её отношения и с вожатой довольно сильно поменялись. Сашка спокойно могла поручиться на девушку, несмотря на её возраст и то, что она вовсе не ее «подружка», а ребенок из ее отряда. Алёнку это очень радовало — она наслаждалась тем, что к ней относятся как-то по особенному, как-то не так, как к остальным. И вместе с этим, у Алёны появилось странное чувство, которое она никогда не ощущала. Случайные прикосновения Саши вызывали у девчонки бурные эмоции. Её щёки покрывались румянцем, внутри всё горело жарким огнём. Она чувствовала… любовь? Или же…обычную симпатию? Голубоглазой было всего лишь пятнадцать лет, для неё казалось, что «любовь» в столь юном возрасте — это слишком рано. Родители её пытаются уберечь от подобного. Даже самой Алёне это кажется странным, чем-то неестественным, особенно такие чувства к вожатой в лагере, из которого она уедет через какое-то время. Но…это так приятно… График был одним и тем же. Подъём — зарядка — завтрак и т.д. Но вожатая имела богатое воображение, поэтому скучать ребятам было некогда. Например сегодня они пойдут на пляж. Но чуть позже. Сейчас, в свободное время, Алёна проводила в своей комнате и рисовала в блокноте. Рядом сидела Женя и играла в какую-то интересную игру на телефоне. В общем, без дела никто не сидел. «Кудряшки это так мило», — пробормотала у себя в голове Швец, вырисовывая волнистые пряди волос. Евгения заметила, как её соседка улыбалась и тихо похихикивала. Повернув голову в сторону Алёны, зеленоглазая видит лишь её колени, на которых лежал черного цвета блокнот. — Ты чего это там хихикаешь, будто влюбилась в кого-то? — спрашивает девчонка и подходит ближе к Алёне. Та вздрагивает от неожиданности. — Д-да так, ничего… — с слабой дрожью в голосе отвечает Швецова и быстро перелистывает страницу блокнота с Сашей на новую, делая вид, что ничего не было. — Подозрительно. — щурясь произносит Женя и решает всё-таки не тревожить Алёну, удаляется из комнаты по своим делам, оставив Швец совсем одну. Девушка с облегчением выдыхает и возвращает листок с рисунком обратно, чтобы закончить работу. — Как хорошо, что она не попросила показать, кого я рисую. Через несколько минут в комнату обратно заходит Евгения, совсем не проявляя интерес к тому, что делает Алёна, ведь черноволосая думает, что ей может быть это неприятно. Захочет — сама покажет, а влезать в личное пространство лишний раз ей не хотелось, и то, Алёнка была достаточно пугливой. — Ещё один штрих… Вот! — вскрикнула через несколько минут Алёнка вслух. Теперь думает, может показать вожатой её портрет? В лишний раз похвалит. Теперь Швец как наркоман, мечтает получить новую дозу похвалы и внимание Горбачёвой. — Скоро на пляж пойдём, — Женя садится к Алёне на кровать и трясёт её за колено, — Давай-давай. — Сейчас… — улыбаясь, Швец закрывает блокнот и кладёт его на стол. *** Спустя некоторое время. По коридору проходит сама вожатая с серьёзным выражением лица, гордо шагая с приподнятым подбородком. Внезапно врезается в что-то более маленькое. — М, Алёна? Ты готова идти на пляж? — приподняв одну бровь задаёт вопрос Горбачёва, — Иду как раз всех вас звать. — Да, готова… — прячет за спиной тот самый чёрный блокнот, в котором нарисована вожатая, — Кстати… Я-я, эм, нарисовала к-кое-что… Т-точнее, кое-кого… — дрожащим голосом Алёна выговаривает все эти слова. Она очень волновалась. — Хочешь мне показать? — Уже спрятав всю свою гордость в глубину души произносит старшая. Нежно смотрит на Алёну, пытаясь успокоить её своей добротой, и показывает, что ей можно доверять. — Ну же, Алён, не стесняйся, — поглаживая по голове создаёт иллюзию спокойствия. Голубоглазая получает своё. О да, новая доза прикосновений. — В-в общем, — открывает нужную страницу с рисунком, — вот. — Ого, это я? Ты меня нарисовала? — Да. — А что, похоже. Мне приятно, — обнимая Швецову произносит кареглазая, — ты умничка. Уже умирая от счастья, Швец покрывается румянцем, — Спасибо! Алёна заходит обратно в комнату. — Жень, ей понравилось… — полностью растаяв, ложится на кровать, но сразу же встаёт, ведь сейчас они пойдут на пляж. Язво светило солнце. Звенящий, хрустальный запах моря прям так и веял по всему пляжу. — Послушайте пожалуйста правила поведения на пляже. — спокойным голосом произносит вожатая, но замечает, что её кто-то внимательно не слушает. — Никто же не хочет, чтобы произошло что-то плохое? — озаряет сердитым взглядом двух мальчиков, которых в отряде все начинали шипперить, сразу успокаиваются. — Итак, чтобы избежать конфликтов и т.п., первая десятка заходит в воду, вторая пока что будет заниматься своими делами на берегу. Кто первый поднимет руку — тот пойдет в воду. Сказав и объяснив, что да как, Саша отправляет первую десятку ребят купаться. Алёна не поднимала руку, так как она хотела немного побыть в теньке, чтоб не умирать позже в медпункте от солнечного удара. Обнимая колени, Алёна сидит и думает о чём-то своём, как замечает, что к ней подходит Александра. — Алён… Слушай, я конечно не хочу показаться наглой или ещё какой-то… Если ты не против, то можешь подарить мне свой рисунок, где ты нарисовала меня? Я хочу оставить его на память… Но, если ты не захочешь отдавать, то я пойму. Я не давлю на тебя не в коем случае…       Как раз таки давите, Александра Олеговна. Каждое ваше обращение ко мне вызывает внутри необъяснимые чувства, которые мне так приятны. Вот так. Забили вы собой всю мою бедную головушку. — Ох… Да, конечно. Я сама его вам отдать хотела, а тут вы сами попросили… — Вот как. А почему ты купаться-то не пошла? — Там очень жарко и солнце печёт, даже в головном уборе мне там не очень нравится находится. Вообще я больше люблю темноту… Смотреть на звёзды… Они наполняют меня каким-то спокойствием. — Ох, понимаю тебя. Я тоже люблю смотреть на звёзды. Ладно… Ты уверена, что не будешь купаться? — Угу. — Хорошо, не хочешь пить? У меня есть вода если что. — Нет, нет, всё в норме. — Хорошо, ладно. Тогда я пойду. Не скучай. — снова погладив по голове, Александра отходит от Алёнки, чтобы запустить следующую десятку ребят. Уже к Алёне подходит Евгения, и спрашивает, почему она не пошла купаться. Швец объясняет, что не любит находится под таким солнцем. — Ясно. А о чём вы там с вожатой разговаривали? Давай, колись. Но не думай, что я давлю на тебя. Нет, не в коем случае… — Ты, блять, специально говоришь её же фразами? — Что? В смысле? — Ой… Не важно, забей. Да ни о чём мы таком не болтали. — Ладненько… Но всё же, советую тебе окунуться, пока не поздно! Водичка — супер. — Да, да, знаю. Прикинь, Сашка-то попросила подарить ей мой рисунок, который я нарисовала… Я так счастлива… — Девочки, пойдё- — Горбачёва случайно слышит реплику Алёны. Евгения видит вожатую, которая вероятно слышит всё, что говорит сейчас Швец. — Алён, Алёна! Пошли… — Да куда?! Ты меня не дослушала! — поворачиваясь назад и подняв голову, Алёна видит позади лицо удивленной вожатой. Через секунду покрывается красной краской от стыда.       Блять… — произносилось в голове Алёны всё громче и громче.