Любовь, за которую стоит умереть

      Вечер, прекрасная обстановка царила как в поместье, так и за ним. Обычно, днём в саду Эмма ухаживала за растениями и вечером позволяла там всем отдохнуть. Для таких гостей в саду стоят скамейки. Несмотря на высокий забор обвитый вьюном, многих данная обстановка успокаивала.       Лука и Трейси как раз сели на одну из таких лавочек. — Прости, но я не могу смотреть на то, как ты будешь мёрзнуть на холоде, — настойчиво, с ноткой стыда, сказала механик. — Знаешь, мне вовсе не нужно одеяло, единственное, что меня согревает — это ты. — Хах, я понимаю, но здоровье все равно важнее! Романтик…       Смущенная девушка взяла кусочек шерстяного покрывала и накрыла им спину «заключённого». Из-за того, что одеяло было лишь для одного человека парню пришлось сесть вплотную к Трейси. Вскоре они вместе сидели под тёплой периной и любовались звёздами. — Никогда не задумывался о том, что было бы если бы мы покинули это место? — Да, если честно, нет не задумывался. — И я тоже. — А зачем тогда спрашиваешь? — Да, так, просто. — Тогда, исправил бы все ошибки, которые совершил. — Не думаю, что тебя приняли бы с распростёртыми объятиями. — Это да, скорее всего снова заперли бы в этой противной тюрячке. — Кстати, а почему ты не можешь снять эту цепь на шее? — Никогда не задумывался над тем, чтобы её снимать. — Разве она тебе не мешает? — Вовсе нет. — Слушай, раз мы любим друг друга, то как насчёт… — весьма встревоженно, дрожа, устремив взгляд на пол, сказала механик. — Насчёт чего? — Ну… — Я так понимаю ты говоришь об близости? — Д-да. — М, ты действительно уверенна в том, что готова к этому? — смущенно, тревожившись об быстротечности решений, спросил Лука. — Скорее да, чем нет. — Что ж, тогда нам стоило бы перебраться обратно в поместье. — В чью комнату пойдём? — Давай в мою. К тому же ты там не была, да и она крайняя по отношению к другим. — Давай.       Пара встала с нагретой общим теплом скамейки и направилась к входу в здание. Как только они хотели потянуть дверь на себя, почувствовался толчок с обратной стороны. — Простите, что чуть не задел вас дверьми, — извинился художник, что стоял напротив со льняным холстом и масляными красками. — Да ничего, с кем не бывает, — весело, с неким адреналином в крови от неожиданности, сказал «заключённый». — Ещё раз извините, приятного Вам вечера. — И Вам творческого вдохновения, до свидания.       Оба разошлись в разные стороны. Пройдя по уютным коридорам, Трейси и Лука добрались до тёплой комнаты. Она открылась и девушка оказалась в, приятном на вид и куда большим, помещении. — А у тебя здесь уютненько, — осматриваясь вокруг, словно попугай в новой клетке, сказала девушка. — Спасибо. — Так… Приступим? — Постой. Думаю, стоило бы двери закрыть, — неловко, удивлённый энтузиазмом девушки, сказал парень.       Послышался резкий звук от защёлки, теперь никто не сможет войти в комнату и помешать. Лука, слегка вздохнув, приблизился к взволнованной Трейси, на щеках которой уже рассыпался румянец. Подойдя вплотную, он прикоснулся к её нежно-розовым губам. Механик слегка вздрогнула от неожиданности, но несмотря на это приняла поцелуй.       Приоткрыв глаза, Бальза увидел застежку на костюме, за язычок которой вскоре и потянулся. Кожаный комбинезон, словно рыжая листва осеннего дерева, упала на пол оголовив уязвимый миндальный ствол. Шерстяной свитер, состоящий из множества тысяч мягких прядок, аккуратно связанных между собой предстал перед глазами. Образ дополняли вьющиеся шёлковые блондинистые волосы, словно мягкая шерсть барашка. — Твоя цепь. Может стоит её снять? — смотря на парня своими блестящими, словно сам белый агат, глазами спросила девушка, что прервала идиллию. — Если ты хочешь, конечно. — Конечно хочу.       Парень подошёл к столу на котором стоял ящику с инструментами и взял плоскогубцы. Оковы, сделанные из гибкого дешевого металла, после применения некоторых усилий, уже лежали на столе. Парень, аккуратно положил клещи на место, как и цепь, затем подошёл поближе к механику. — Вот, так-то лучше, — с лёгкой улыбкой, притронувшись к пуговке на тюремной форме, сказала девушка.       Они вновь воссоединились, ранее так и не насытившись обществом друг друга. Пальцы на пуговицах принялись расшпилять их одну за другой, медленно и нежно.       Одежда упала на пол, словно груз с плеч, окрылив заточённого за бело-чёрным принтом, словно за решёткой, изобретателя. Руки нащупывали ещё что-то кроме ткани и приоткрыв глаза Трейси заметила белые перевязки, так и напоминающие бинты. — Лука, эти бинты… — Думаю ты не захочешь увидеть то, что скрывается под ними. — Неужели всё так ужасно? — Боюсь, что да. — Прошу, покажи мне, что под ними. Возможно, я смогу найти способ излечить твои раны. — Если ты так хочешь…       Парень развязал нехитрый узел сзади и потихоньку сматывал перевязку. По мере открытия занавесы, показывались не столь противные или ужасающие шрамы, сколько та история о том, что же с ним творилось всю его жизнь. — Неплохо тебя жизнь помотала. Кто тебя так? — Ну, было много случаев…       Девушка обняла парня, последний прибывал в лёгком шоке и не сразу обнял ту в ответ. Трейси не отходила, Лука положил руку на зернистые волосы девушки, на ощупь они были как молодые золотые колоски на поле. Прямо как те, что он видел, когда сбегал в поместье. — Почему ты боялся мне их показать? — Потому что они некрасивы и я понимаю это. — Подумаешь, тут же дело не в красоте. Помнишь, не стоит судить по обложке. — Хах, помню. — Ладно, долой разговоры. Приступим к- — М? Моей Трейси захотелось острых ощущений? — приблизившись вплотную к полузакрытым устам девушки, спросил парень. — Да.       Девушка не успела договорить как её тут же поцеловали. Легкая рука взялась за талию, а ноги, словно в лёгком ритме вальса, подводили её к ложу. Тут же она свалилась на мягкую одноместную кровать, а парень возвысился над её разгорячённым страстью телом.       Последовал очередной поцелуй в ходе которого с девушки был снят бежевый свитер и поддетые под костюм шорты. С Бальзы так же исчезла большая часть одежды. Сохраняя прежний накал страстей, с хрупкого девственного тела Трейси был снят бюстгальтер, не без помощи её самой. Так же было снято и, украшенное легким белым кружевом, белье оголившее пах.       Когда же всё подходило к кульминации и оба были полностью раздеты, со стороны партнёрши последовал некий холод. Трейси всё больше и больше теряла былой интерес, сердце трепетало, а тело дрожало, будто бы они находились не в тёплой комнате, а на минусовом морозе. — Не бойся, я постараюсь не доставить тебе дискомфорт. — Дело даже не в боли, а в том, что я не знаю какого это и какие последствия повлечёт. — Я имею представление об этом, не со своего личного опыта конечно, а скорее из разговоров и литературы. — Раз уж ты знаешь, что делаешь… — Не беспокойся, хорошо? Если ты будешь продолжать засорять голову этими глупостями ничего не получится. — Х-хорошо, — с лёгкой улыбкой, отпустив былые волнения, сказала механик.       К прохладным и сухим устам вновь пристали другие и тут же развязался поцелуй. Почувствовав то, как девушка обрела былой настрой, Лука принялся действовать. Почувствовав как что-то дотронулось до неё снизу, девушка слегка вздрогнула.       Тут же её рука была взята Бальзой и последовал первый медленный толчок. Простонав в поцелуй, девушка ощущала как её что-то пронзило изнутри, что отозвалось по всему телу легким адреналином и болью. Вскоре она переменилась на что-то приятное, словно как тогда, когда она ощущала себя на седьмом небе от счастья. Когда вдохновилась на создание и починку механизмов, когда изобрела что-то невообразимое и тогда когда ощутила столь тёплое и приятное чувство как любовь.       Прервав поцелуй внимание парня перенеслось на шею и выступающие ключицы. Тихо постанывая, чтобы никто не услышал того чем они тут занимаются, Резник собрала свои ноги в замок, прямо за спиной парня. Темп ускорился, как и тональность звуков, издаваемых тем ангелом, что лежал под Бальзой. Давно он такого не ощущал, очень давно.       Смирившись с отчаянием и болью, он убедил себя в холоднокровности и не показе своих чувств, что буквально разрывали его изнутри. Однако повстречав Трейси, столь приветливую и добрую девчушку, он ощутил то, что стоило бы показать при всех, не боясь за свою честь и достоинство.       На теле механик рассыпались, словно изюминки в печенье, тёмно-синие засосы. Вскоре парень был награждён за свои старания, слышным стоном, прямо над его ухом. Тут же тело девушки задрожало, а снизу последовали непродолжительные судороги.       Буквально через миг, отдышка была слышна и над ухом Трейси. Её нутро было заполнено чем-то теплым и вязким. Минуты экстаза были волшебными, от удовольствия аж в глазах темнело, словно заканчивался чей-то прекрасный сон. Однако это не было сном, это было реальностью.       Бальза отлёживался на мягкой груди, а девушка поглаживала его шёлковые, собранные в хвостик, волосы. — Трейси, может останешься со мной на ночь? — Хорошо, но сначала следовало бы приодеться, что думаешь? — Конечно мы оденемся, но не сейчас.

***

      Пролежав несколько минут, Лука сел на край кровати и встал, попутно подбирая разбросанную одежду на деревянном полу. Бальза помог девушке одеться, что до этого сделал и сам. Места на ложе хватило двоим, хотя лежали они всё ещё очень близко друг к другу. — Знаешь, мне так хорошо когда ты рядом, — смотря в глаза, отдающие серебристым блеском, сказала механик. — Мне тоже… — Как насчёт того, чтобы накрыться?       Трейси хотела встать, но лёгким движением руки Лука дал понять, что он возьмёт одеяло, взяв которое, он подошёл к кровати и нежно накрыл девушку. Всего чего сейчас хотел, так этого того, чтобы эта ночь продолжалась вечно.       За окном воцарилась луна, а её серебристый блеск проникал в комнату даже через занавешенные шторы. В помещении лежали два породнившихся сердца, которым сегодня удалось сблизиться ещё ближе.