Звёздный взгляд

Замолчи на минуту и услышь голос Будды Из вершин райских островов. Ты всегда знал, как будто, кто ты есть И откуда в этот мир к нам пришла любовь! И тогда хрупкий мир серых стен содрогнется, В свой же плен попадет внешний страх и споткнется О твои желанья. © «Сердце океана» Марко Поло _______________________________________

      Рядом с ней было так тепло. И спокойно. Очень спокойно.       Весь гнев, вся его злость, накопившиеся за долгое-долгое время, как будто растворились в небытие. Всё сразу стало так, как надо. Как должно быть. Правильно. Стоило только прижать ее к себе…       Солнце клонилось к западу, сквозь большие окна озаряя комнату мягким золотистым светом, и играло яркими бликами на рыжих волосах девушки. Где-то там, в бальном зале, словно в совершенно другом мире, веселись важные люди в разноцветных маскарадных нарядах. Они пили вино, танцевали, шутили, надеясь на внимание хозяина вечера, – но все они моментально были забыты. Здесь – в его каюте, на его корабле и в его мире – не существовало других людей, кроме его любимой жены.       Какое странное чувство. Не злиться. Не переживать. Не выходить из себя по пустякам. Просто стоять рядом, обнимать ее и гладить обнаженные плечи, понимая, что сейчас – прямо сейчас – все хорошо. Не когда-нибудь потом – сейчас.       Всегда бы так…       – Аделаида… – он обвил рукой ее талию и притянул ближе к себе. Как можно ближе. – Моя Аделаида…       Как же рядом с ней хорошо… «Поэтому в тебя все влюбляются, да, милая? – думал мужчина, прижимая ее голову к своему плечу и запуская пальцы в ее мягкие волосы. Без ревности на этот раз. Он забыл про ревность. Сейчас, рядом с ней, наконец-то рядом с ней, он воспринимал это очень спокойно. Как и всё остальное. Пусть влюбляются. Неважно. Это его Адель. Только его. Больше он ни за что ее не потеряет. – Поэтому в тебя влюбился я?»       – Диего… – глухо произнесла девушка. И неуверенно ткнула пальцы ему грудь.       Он сразу сумел понять, что значила ее интонация.       – Тсс, – попросил адмирал, перебирая рыжие волнистые прядки. – Сейчас ты скажешь, что тебе срочно нужно идти. А я отвечу, что никуда тебя не отпущу. Тогда ты начнешь вырываться, а я все равно стану удерживать тебя в объятиях. Давай пропустим этот этап. Мы оба знаем, что в этом нет никакого смысла…       И он уткнулся губами в ее макушку. Он был выше ее, заметно выше, и гораздо сильней – но в тот момент он ощущал, как неумолимо становится рядом с ней слабым и уязвимым. И в то же время очень-очень сильным. Способным не то что горы свернуть – весь мир. И даже не один.       – Знаешь… – почему-то хотелось говорить глупости. – Я собирался встать на одно колено и подарить тебе ожерелье. Ведь то, жемчужное, ты куда-то дела, правда?       Диего невесело усмехнулся, вспоминая, как он все испортил в тот далекий пасмурный день. Дурак… вспыльчивый самонадеянный невыносимый дурак. И за эту ошибку ему пришлось расплачиваться целых пять лет.       – Я заказал новое. Сапфировое. К твоим голубым глазам. Вот только это ожерелье куда-то дел уже я… – он провел пальцами по ее щеке. – Ну и черт с ним… я куплю тебе еще одно. Сама выберешь на этот раз.       Море отливало уютной блестящей синевой в свете закатного солнца и выглядело таким спокойным и безмятежным. Аделаида украдкой посматривала на него в требовательных объятиях своего мужа, пытаясь прийти в себя, пытаясь успокоиться. Она была зла на себя. За то, что ошиблась. Блеск не ослепил его. Как же она ошиблась, когда с уверенностью говорила команде о непомерном тщеславии губернатора... и теперь она подвела друзей, подвела всех, включая саму себя. Она попалась так глупо и наивно. Он провёл ее, а слепа была она…       Она была зла на себя за то, что сейчас больше всего на свете ей хотелось раствориться в этом мужчине без остатка и остаться с ним навсегда. Диего де Очоа твёрдо прижимал ее к своей груди, и девушка слышала, как глухо бьется его сердце. Чувствовала на себе обжигающее дыхание. Слушала шелковистый и немного хриплый голос, пробирающий ее насквозь. Пыталась не обращать внимания на его руки, страстно блуждающие по ее телу, – но у нее совсем не получалось. Его настойчивые прикосновения отдавались в ней мурашками, легкой дрожью и тем тянущим ощущением внизу живота, превращавшимся в щекотку чуть ниже.       Что же он с ней делает…       Всего лишь обнимает. Всего лишь.       Очень-очень крепко.       – Жаль, что ты не потанцевала со мной.       – А мне не жаль! – возмущенно проговорила Аделаида, с досадой вспоминая свою нелепую оплошность. Как ему, наверное, было весело всё это время… чертов мерзавец. Притягательный чертов мерзавец, чтоб его...       Мысли путались. Девушка с силой толкнула адмирала в грудь, намереваясь вырваться, но Диего тихо рассмеялся и удержал ее в объятиях – как и обещал.       – Ты считаешь меня таким идиотом, Адель? – спросил он с неприкрытой иронией и легко провел пальцами по ее спине, едва касаясь кожи сквозь ткань бального платья. И вызывая этим новую волну предательской дрожи, что медленно перерастала в щекочущее возбуждение. – Не способным узнать любимую женщину из-за какой-то глупой маски? Моя наивная девочка...       Это слово прожгло Аделаиду насквозь, отпечатавшись в сердце. «Не смей! – отчаянно думала девушка, стараясь спрятаться от внимательного взгляда стальных серых глаз. – Не смей говорить мне это! Только не сейчас. Не перед тем, что я собираюсь сделать…» Пиратка не ответила. Только уткнулась ему в грудь, пряча лицо. Там, в другом мире, осталась ее команда, ее лучшие друзья, которым она всё ещё должна помочь, – здесь же ее удерживал рядом с собой мужчина из снов, требовательными страстными прикосновениями лишая воли. Нет, он не говорил этих слов вслух, но будто показывал своей жене: ты моя. «Наконец-то ты моя. Я хочу тебя так сильно и сегодня никуда тебя не отпущу. Я слишком долго ждал… моя Аделаида...»       Диего не делал этого специально – он просто не мог иначе. Всего лишь месяц назад он и мечтать перестал просто касаться, просто прижимать к себе и перебирать ее яркие волосы, красиво блестящие в золотистом свете заката, и в то время нежных объятий ему было бы вполне достаточно. Но он грезил о ней долгих пять лет. И сейчас почти непроизвольно с жадностью водил руками по ее телу, словно снова пытаясь доказать себе и ей, что она теперь его. Он делал так уже однажды. И доказал. Тогда, в день их свадьбы, она отдалась ему – и сама забрала его себе, на время забыв про целый мир вокруг. И осталась бы с ним, непременно осталась: законный муж сумел бы ее убедить, до возвращения в Санта-Доминго у него было еще так много времени. Если бы не…       «Не думай об этом. Она здесь. На этот раз и правда здесь».       Сейчас он слишком сильно ее желал, путаясь в мыслях.       Она ведь тоже лишала его воли, туманила разум и заставляла забыть обо всем на свете.       – Я по одному мизинцу узнаю тебя, Адель. В наших снах я видел тебя столько раз, – и он умолчал о других снах, где он столько раз был с ней. Или, нет, не с ней, но с ее тенью, так сильно на нее похожей. Вплоть до родинки на плече… как он мог ее не запомнить? Потерять из-за какой-то маски? Даже мысль об этом нелепа. – Не говори мне, что это была не ты. Я все равно не поверю тебе.       Аделаида размеренно дышала ему в плечо. Конечно, это была она… Но она продолжит его обманывать. Так им обоим будет проще. После того, что она сделает... или хотя бы попытается сделать, потому что не вправе поступить иначе. Собственный муж ведь… возненавидит ее потом? Эта мысль сделала девушке больно.       Или не сможет? Он простил ей шрам – ни слова даже не сказал. Ждал ее целых пять лет – да, в этом она не виновата, но все же! Неужели какой-то корабль сможет убить его чувства? «Нет», – сказал бы Диего после всего. «Посмотрим...» – отчаянно думала Аделаида.       – Ты не отпустишь меня?       – Нет, милая, – и в подтверждение своих слов адмирал прижал ее еще крепче.       Перехватило дыхание. Сердце остановилось на секунду и тут же забилось чаще.       – Посмотри на меня.       Адель в каком-то абсурдном испуге замотала головой. Чего ей бояться? Она не испугалась выйти к целой команде пиратов – дважды! Она боролась с мертвецами – и побеждала! Здесь же… мужчина, обычный человек, которого она знает уже так долго. С которым там, во снах, ей было невероятно уютно и легко. Тогда что же с ней происходит?! Неужели она… боится испытывать к нему чувства? Не хочет столкнуться с последствиями и делать выбор? Насколько все было бы проще, если бы они и правда только враждовали…       – Посмотри.       Диего мягким, но настойчивым движением взял ее за подбородок и заставил заглянуть себе в глаза.       «Мне нужно бежать...» – думала девушка.       И тонула в сером искристом водовороте. Не стальном на этот раз. Теплом. Согревающем.       «С силой оттолкнуть его и отказать раз и навсегда!»       И ответила на поцелуй. Нет. Поцеловала его сама.       «Запереть в каюте! Сделать хоть что-нибудь! Я должна...»       И обвила руками его шею, запустив пальцы в мягкие волнистые волосы.       «Его нужно задержать… но мне лучше быть там, на палубе...»       И приоткрыла губы, позволяя ему проникнуть языком себе в рот, целуя со всей страстью. Ощутила его пальцы, ловко пробегающие по завязкам тонкого платья.       «Я делаю это только ради команды...»       Но бешеный стук сердца, жар и навязчивая щекотка между ног говорили об обратном.       «Я… я подумаю об этом позже...»       И Аделаида отдалась своим чувствам.       Диего мял ее теплые губы, с трудом осознавая происходящее. Сейчас он проснется в смятой постели старой брошенной комнаты. Снова один… разве не так? «Нет. Нет. Не хочу. Не исчезай!» И он схватил свою жену за плечи, прижав к себе еще крепче. Еще и еще. Это движение вышло резким, требовательными, даже злым – не на нее, конечно, на мир, что столько раз играл с ним эту жестокую шутку. Он изменит это. Больше никогда не позволит миру играть с собой. Черт возьми, Адель, останься, будь рядом весь этот путь…       Девушка судорожно вздохнула от неожиданности. Ее дыхание сбивалось, его – обжигало. Она запрокинула голову, закрывая от желания глаза, и адмирал целовал ее шею, жадно гладил обнаженную спину, тонкую талию и мягкую грудь, легко проводя пальцами по набухшим соскам. На Аделаиде почти не осталось одежды. Длинные волосы рассыпались по спине, приятно щекоча кожу. Этот притягательный мерзавец страстно ласкал ее, заставляя дрожать от возбуждения, и медленно утягивал за собой в кровать. Только сейчас она стала снимать с него камзол – и, пытаясь хоть как-то контролировать себя, мысленно ругала дворянина за непомерную тягу к роскоши. Вынуждала себя ругать, путаясь в словах, потому что на самом деле в тот момент ей было абсолютно все равно. «А ведь он еще дороже, чем тот, в котором ты притащился в Роко-Муэрте… – сбивчиво думала пиратка и расстегивала пуговицы, снимала с него рубашку, гладила обнаженные сильные плечи, ощущая на себе его жаркие поцелуи. – Какой же ты все-таки балбес… невыносимый любимый балбес...»       Адель даже не отказалась от этого слова.       Приняла как должное.       Она таяла от его любви и от его страсти. Такой напористой. Такой пугающей. Такой приятной. Она подумает об этом позже…       А сейчас позволит уложить себя в удобную постель, закинет на него ногу, прижавшись сильнее, снова растает от его собственнических и жадных прикосновений, тщетно попытается взять себя в руки, от возбуждения будет тихо стонать сквозь поцелуй и захочет скорее почувствовать его в себе, отдавшись.       – Моя жена в моей кровати… – тихо проговорил Диего, отстранившись ненадолго и пытаясь отдышаться. – Наконец-то ты моя…       Аделаида молча ответила на новый поцелуй, слишком желая его, чтобы реагировать на эту очевидную провокацию.       – Что... – уточнил Дон, проводя пальцем по набухшему соску. – Больше не споришь?       – Спорю и буду спорить, – упрямо выдавила она сквозь судорожный вздох.       Именно этого он и ждал.       – Спорь. Пожалуйста. А я буду доказывать тебе, что это так, – и тогда он резко перевернул ее на спину и лег сверху.       Диего прижимал свою жену к постели так сильно, будто боясь, что она исчезнет или сбежит. На самом деле в глубине души этого опасаясь. И покрывал ее поцелуями, мял грудь, почти кусал нежную бледную кожу, с трудом сдерживая какую-то животную страсть и желание с силой овладеть ей как можно быстрее. Потом – обязательно. Но сначала…       Мужчина на секунду отстранился. Достал что-то из ближайшего шкафчика. А потом взял девушку за тонкое запястье и стал аккуратно привязывать его к спинке к кровати.       – Ты… что делаешь? – опешила Аделаида.       Его действия заставляли ее чувствовать себя очень некомфортно. И в то же время… доставляли определенное запретное удовольствие? Она даже могла бы признаться себе, что ей… нравится быть во власти этого мужчины и позволять ему делать с собой все, что он хочет? Какое неправильное извращенное чувство… впрочем, она тоже могла бы когда-нибудь сделать то же самое с ним...       Диего де Очоа хитро ухмылялся.       – Помнится, в наш первый раз я обещал связать тебе руки, – он закусил мочку ее уха вместе с сережкой. – Я собираюсь сдержать свое слово.       Полагаясь исключительно на чувство противоречия и упрямство, Адель дернула рукой, но мужчина удержал ее со смехом.       – У тебя, любовь моя, есть привычка сбегать от меня в самый неподходящий момент, – сказал он будничным тоном, привязывая вторую руку. – А перед этим кидаться чем попало. Книгами, кинжалами, слепящим зельем… сегодня я бы предпочел обойтись без этого. Слишком сильно тебя хочу.       – Ну и развлечения у вас, губернатор, – с напускным возмущением проворчала Аделаида и попробовала высвободить свои запястья. Не вышло: его узлы были явно умелыми и потому очень крепкими. Вот же… адмирал!       И не слишком ли опрометчиво было позволить ему связать себя?..       – Тебе понравится, – Диего улыбнулся своей коронной самодовольной улыбкой, заглянул глубоко в глаза и закрыл ей рот поцелуем. – А теперь расслабься, пожалуйста, и не мешай мне доставлять тебе удовольствие.       Сейчас она не сможет его оттолкнуть… не станет этого делать. И он долго целовал ей шею и плечи, лаская пальцами грудь и с удовольствием слушая тихие стоны наслаждения. Водил языком по ареоле и дразнил соски, заставляя девушку слегка изгибаться в спине. Целовал живот, гладил бока и медленно, но настойчиво разводил ее ноги, опускаясь ниже. Целовал внутреннюю часть бедра, притягивая к себе. И стал ласкать ее языком.       Сначала ей было просто приятно, и она облизывала губы, закрывая глаза. Язык оказался мягче и нежнее пальцев, и его плавные движения, со временем становившиеся все быстрее, доставляли ей огромное удовольствие. Потом с ее губ начали срываться судорожные вздохи и стоны... с каждой минутой они становились все громче, и требовательные ласки мужа заставляли ее непроизвольно изгибаться в спине. Иногда он доводил ее почти до изнеможения, и она пробовала отодвинуться, пытаясь отдышаться и отдохнуть, – но он не позволял. И ей оставалось только стонать все громче, извиваясь в его сильных руках. Связанная, Адель не могла вцепиться в его плечи, не могла ни на что повлиять, и она просто сжимала пальцы и верёвку, чувствуя себя полностью его. Так вот чего он добивался…       И вот… когда она была так близка к оргазму, мужчина неожиданно отстранился.       Между ног щекотало слишком сильно, вынуждая изгибаться и прижиматься к нему. В горле пересохло. Дыхание сбилось и стало очень тяжёлым, и из груди вырывались прерывистые стоны. В голове не осталось мыслей – только бешеное неконтролируемое желание получить свое.       Диего снова стал целовать внутреннюю часть ее бедра, словно забыв об удовольствии любимой женщины.       – Мне кажется…       Он провел языком, оставляя на ноге длинный влажный след.       – Моя милая…       Положил руки на ее попу, медленно сжимая и заставляя чувствовать свою силу. На грани наслаждения и легкой сладостной боли, после которой становится так приятно и мурашки разбегаются от затылка к шее и плечам.       – Что ты…       Целовал живот, обводя языком пупок.       – Заслужила…       Провел пальцами под грудью.       – Небольшое…       Нежно закусил сосок, гладя гибкую спину.       – Наказание…       И, насмешливо заглядывая ей в лицо, чмокнул в уголок губ.       Ах ты!!!       Аделаида яростно сверкнула глазами и сжала ноги в попытке хоть немного унять эту невыносимую щекотку.       – Не так быстро, – Диего снова с силой развел ее ноги в стороны. – Я хочу видеть, как ты хочешь меня.       Мужчина целовал ее шею, сжимая упругую грудь, и под ним Адель изнемогала от жгучего желания. Он прекрасно понимал это – даже больше,ему это слишком нравилось – и продолжал издеваться, иногда касаясь ее и не позволяя возбуждению спать.       Адмирал заглянул ей в глаза:       – Попроси меня.       – Да ни за что! – возмутилась девушка.       Он чувственно водил ладонями по бокам, всё удерживая ноги, ласково теребил отвердевшие соски и слегка массировал плечи.       – Попроси. Мне будет приятно.       – И не подумаю!       – Ты ранишь меня в самое сердце... – он усмехнулся и прижал свою жену к себе. – Впрочем… ладно. Ты у меня слишком строптивая, чтобы доставить мне такое удовольствие... Но ты сама пришла ко мне. Я прощаю тебя.       Диего обезоруживающе улыбнулся. И быстро довел ее до оргазма, снова лаская языком. Ее движения и стоны так сильно возбуждали его… он не мог больше сдерживаться. Притянул за бедра к себе, развел ноги еще чуть шире, коснулся ее, готовя к проникновению.       Аделаида уткнулась стопой ему в живот.       – Ты мне так мстишь, Адель? – проговорил адмирал со вздохом. – Боюсь, я не смог бы сейчас остановиться, даже если бы хотел.       Он убрал с себя ее ногу, но она сразу же уткнулась второй.       – Диего де Очоа, развяжи меня немедленно! – потребовала пиратка.       – Зачем? – спросил Дон, гладя ее стопу. Почему-то ему было смешно. – Мне нравится и так. Назови мне хоть одну причину.       Адмирал смотрел на нее испытующе и чуть иронично. И девушка выпалила первое, что пришло ей в голову:       – Потому что я хочу быть сверху.       Первое – и ведь даже правдивое. Ей было любопытно попробовать и так...       Столь заманчивое предложение любимой жены было незамедлительно оценено по достоинству.       – Ты меня уговорила, – не скрывая удовольствия, ответил Диего и потянулся к веревке. – Это было быстро.       Он облокотился на широкую спинку кровати. Она сидела на нем сверху, обвивая руками его шею, и страстно целовала в губы. Его руки привычно блуждали по ее бедрам, бокам и груди. Он очень сильно ее желал.       – Приступай… Аделаида де Очоа.       Адель едва заметно вздрогнула от звука этого (своего?..) имени. Ее муж, конечно, всё заметил и вновь хитро улыбнулся.       – Нравится? – поинтересовался Дон, притягивая ее за талию.       – Нет, – девушка непреклонно помотала головой.       Диего рассмеялся.       – Врешь. Тебе нравится, – он легко укусил ее за ухо, поправив непослушную прядку волос. – Ты привыкнешь.       Влюбленные слились в долгом чувственном поцелуе. Он не собирался отпускать ее. Она не собиралась отпускать его. И оба со всей скопившейся за время разлуки страстью показывали это друг другу, всё же забыв обо всём на свете.       – Я так хочу тебя… – хрипло прошептал мужчина. – Приподнимись.       Он вошел в нее, и она мягко двигалась, вцепившись руками в его плечи. Снова стонала, закрывая глаза и соблазнительно кусая губы. Диего гладил ее спину и мял грудь, обвивал руками талию и запускал пальцы в волосы. Чуть позже, когда ему стало мало, он положил руки на ее бедра и с настойчивостью надавил, желая быть еще ближе… еще глубже… и забрать эту женщину себе без остатка. От неожиданности Адель громко застонала и распахнула глаза, но поддалась ему, прильнув к груди, и слушалась, слушалась его. Двигалась быстрее, если он того хотел – и сама этого хотела. Сжимала его плечи, почти царапая. Полностью отдаваясь мужу, этому моменту и своим неизбежно сильным чувствам.       А в пик наслаждения он крепко прижал девушку к себе, ощущал, как она извивается в его руках, и позже ещё долго удерживал в своих объятиях, слушая ее тяжелое дыхание.              Солнце давно опустилось за горизонт. Темная морская вода за окном галеона поблескивала в свете полной луны. Потеряв счёт времени, Диего и Аделаида, обнявшись, лежали в кровати и просто молчали. И это молчание было уютным и спокойным – таким, каким оно и должно быть. Она положила голову ему на плечо и закинула на него ногу, он же перебирал ее волосы и прижимал к себе, обхватив рукой талию. Каждый думал о чем-то своем.       Диего хотел остаться в этом мгновении навсегда. Больше никуда не спешить, ничего не добиваться, забыть про пиратов, Санта-Доминго, Испанию и даже меч смерти. В тот момент всё это было ему абсолютно не важно… и он понятия не имел, что ему предстоит снова ее потерять. Потерять так скоро и так больно.       Аделаида чуть не плакала. Ей было хорошо с ним. Слишком хорошо. Она так хотела бы забыть обо всем и просто остаться... Но ей пора идти. Она – капитан, и у нее есть долг перед своими друзьями.       Пора?..       Пора…       Адель на секунду прикрыла глаза, мысленно прося у него прощения. И открыла, вновь надев маску – незримую на этот раз. Маску безразличия, жестокости и ехидства. Отстраняясь, девушка взяла забытую верёвку и начала привязывать руку своего суженого к спинке кровати, молча, сосредоточенно и очень нагло. Именно так можно заставить его растеряться… пожалуй, только так.       – Что ты делаешь? – пришла очередь адмирала задавать этот вопрос.       – Хочу кое-что... – пиратка ослепительно улыбнулась. – Вот скажи мне. Ты сам-то когда-нибудь пробовал? Быть связанным в объятиях страстной женщины? – она внезапно запнулась, и вся ее маскировка чуть не пошла прахом. – Нет, подожди, не отвечай. Я не уверена, что хочу это знать…       Диего рассмеялся. Он не сопротивлялся и, кажется, ничего не заподозрил.       – Вообще-то, нет. Но это звучит крайне…       – Интригующе? – Аделаида улыбнулась еще ослепительней. Еще притворней. На самом же деле ей было очень сложно: из последних сил она пыталась не расплакаться. И не смотрела ему в глаза.       Узлы никак не хотели вязаться. Она не училась этому с детства, как все знакомые мальчишки, и на «Первой Ласточке» и «Морже» провела довольно мало времени, работая со снастями… Провозившись слишком долго, ругая себя за непростительную медлительность, что стоила ей столь многих моральных усилий, в результате она все-таки справилась: с трудом, но завязала эту дурацкую верёвку более-менее крепко. Как же хорошо, что он ей не мешал… просто наблюдал за ней с интересом и изрядной долей мягкой иронии и пытался иногда дотянуться до нее губами – но каждый раз Адель со смехом уворачивалась.       – Да ты у меня тиранша… – протянул Дон.       – Ты даже не представляешь, – она ухмыльнулась.       Ей придется... реальная жизнь не сон.       – Покажи мне. Что же дальше?       Пиратка схватила ближайшую тряпку.       – А дальше… кляп. И… поиздеваюсь над тобой. Ты сегодня надо мной издевался, я тоже хочу, родной, – Адель взяла свечку и подвесила над мужчиной так, чтобы на него капал разгоряченный воск. – Говорят, это приятно, если настроиться… Я надеюсь, тебе понравится, дорогой. Получай пока эротический массаж, а я...       «Не смотри на него, не смотри, не смотри, не смотри. Тебе не стоит видеть его взгляд… ты не сможешь». Все так же пряча эмоции за придуманной маской, Аделаида неторопливо встала и нашла свое платье. И произнесла с насмешкой:       – А я пойду. Мне пора. У меня еще много дел. Ну, знаешь, угнать твой корабль… взять тебя в заложники…       Пару секунд Диего смотрел на нее в полном недоумении, не веря собственным ушам. А потом сразу всё понял. Умный расчетливый подонок, он и сам не раз в своей жизни пользовался людьми... хитрость была ему прекрасно знакома. Адмирал прорычал что-то сквозь кляп и дернул руками, но у него не получилось вырваться – и девушка благодарила за это всех знакомых духов и богов. Если он сейчас сбежит… что же он сделает? С ней – ничего, даже после ее предательства – ничего, она чувствовала это. Но с ее друзьями?..       «Все будет хорошо... – не слишком-то уверенно убеждала себя пиратка. – Сейчас ты победила. Снова победила…»       ...а победила ли?       Она совсем не чувствовала себя победительницей – лишь делала вид.       Но, как бы то ни было, она справилась.       Молодец?..       Играть – так до конца. Адель одевалась нарочито медленно, чувствуя на себе злой и одновременно страстный взгляд. Водила по себе руками, перебирая завязки, и поправляла волосы. Ему ведь так нравится их трогать… так пусть посмотрит со стороны. Потом села к нему на кровать. Подставила нежную кожу предплечья под горячий воск.       – Ауч… это… интересное ощущение. Пожалуй, я даже разрешу тебе и со мной так сделать, если захочешь…       Аделаида наклонилась к Диего и коснулась губами его щеки. Целуя, она вновь прикрыла глаза... Каждое действие, каждое слово давалось ей очень тяжело.       Дон снова попытался что-то сказать – и снова был слышен только неразборчивый рык.       – Я навещу тебя, как выйдем из гавани. Продолжим, – девушка подмигнула ему игриво и дерзко. – А еще я возьму поносить твою шляпу, если ты не против. Сильно уж она мне нравится.       Ей нужно встать. Нужно идти. Нужно бросить его так…       Она все же не выдержала.       – Прости меня… – тихо выдохнула Адель, снова целуя своего мужа в щеку. На этот раз без издёвки. Но с чувством, которое так упрямо скрывала даже от самой себя. – У меня правда нет другого выхода.       Прижалась к нему губами ненадолго, задерживая дыхание. А потом быстро встала и ушла, прихватив с собой его шпагу, пистоль и шляпу.       Аделаида знала, что Диего смотрит ей вслед. И совсем не хотела представлять, что он сейчас чувствует.