Звёздный взгляд

Задержись на мгновенье, коснуться руки позволь! Эти встречи с тобой сердце жгут, словно рану соль. Для чего ты терзаешь мне душу в тумане снов? Что я сделать могу? Как вину искупить? Я на всё ради нас готов! Просто останься со мной, Там, за холодной рекой, Ещё звучит голос мой, На берегах тишины. © «Сон» Рок-опера «Орфей» __________________________________ – Вы монстр! – А вы адвокат. Никто не идеален. © «Дракула 2020»

      Миры менялись со скоростью ветра.       – Аделаида!       Ночной лес. Светлячки. Густой мох на деревьях. Полная луна в высоком звездном небе. Длинные рыжие волосы за плотными ветками, которые, казалось, расступались перед девушкой, будто по волшебству. Но не перед ним.        – Постой!       Ему приходилось пробивать себе путь руками. Прорезать клинком. Снова гнаться за ней – но никогда не догонять.       – Поговори со мной!       Каждый раз. Каждый раз, когда он думал, что настиг ее, она исчезала, растворялась в небытие, не обращая на него никакого внимания. Пропуская. Не видя.       Как и в жизни…       – Я скучаю по тебе, Адель!       Она всегда уходила, не оборачиваясь на звук его голоса.       Древний заброшенный парк, по воле безжалостного времени почти стершийся из людской памяти. Заросшие мраморные статуи в капюшонах. Искристое летнее солнце. Пушистые изумрудные листья. Ветер, развевающий ее легкое небесное платье. Как же она красива… и как недосягаема. Он все еще не мог видеть ее лица.        – Прекрати обманывать меня! – иногда ему приходилось бежать, чтобы не отставать от нее. Даже тогда, когда ее движения были спокойны и размеренны. Обманчиво спокойны и размеренны. И все равно не приближался ни на шаг… – Я знаю, что это ты! Ты не сон! Всё, но не ты! Не убегай от меня хотя бы здесь!       Сумерки и скалистый туманный берег. Шумный прибой, высокими волнами разбивающийся о камни. Невообразимая глубина под ногами. Высокий обрыв.       – Посмотри на меня!       Она всё слышала. Но никогда не слушала. Медленно подошла к обрыву и посмотрела вниз. Она не боялась высоты… любила ее, напротив. Как и воду. И то свободное чувство полета. Пусть короткое и мимолетное, но самое настоящее.       Девушка остановилась, обнимая игривый ветер, и он сумел, наконец, сумел приблизиться. Сейчас она прыгнет – и снова исчезнет, окажется в другом, новом, мире, где всё начинать сначала. Да почему она вечно прячется от него?! Это их сон. Как и сотни предыдущих. Здесь они могли бы побыть вместе хоть немного!       Не смей делать этот шаг!       – Аделаида чертова де Очоа! Да стой же ты!       Сильные пальцы коснулись ее руки. Сначала призрачно. Невесомо. Едва заметно. Но потом…       Он не сдастся на этот раз. У него есть магия. Сила воли. Безумное отчаяние и страстная любовь. Она – его! Он должен ей доказать!       Должен...       Диего поймал ладонь Аделаиды.              – Что?.. – пораженно выдохнула Адель, разом теряя всё притворство. Оборачиваясь. Она стояла на краю несуществующей скалы и недоверчиво смотрела на свою руку, что нежно и настойчиво сжимал ее муж. – Как?..       Как?!       Он же… не мог раньше…       – Наконец-то… – прошептал Диего и порывисто притянул ее к себе. – Не убежишь от меня больше. Не отпущу. Никуда не отпущу…       Ощущать его ласковые любящие объятия было так странно и непривычно. После всего времени, что они не могли прикоснуться друг к другу во снах. После того кошмара…       – Какого черта ты от меня убегаешь, скажи мне? – адмирал гладил ее спину. Небесное платье оказалось столь тонким, воздушным, почти неосязаемым. – Я ведь ни на секунду не поверил, что это не ты. Зачем?       Уткнулся губами ей в лоб. Глубоко вздохнул. Да, он злился на нее, был в ярости, хотел разнести весь Новый Свет, иссушить моря и из-под земли ее достать, только чтобы заставить заглянуть себе в глаза и добиться нескольких честных ответов; но стоило лишь увидеть ее, пусть даже не в реальности, и вся его ярость испарилась. Как всегда.       Невозможно на нее злиться. Невыносимая рыжая девчонка с морскими глазами, которая даже корабль украсть у него может – и ничего ей за это не будет.       Потому что любит он ее, дурак. Слишком сильно любит.       – Даже во сне обманываешь меня и уходишь. Ты очень жестока, милая… – сказал он без тени обиды. И прижал к себе крепче. – Но я каждый чертов раз тебя догоняю. И удерживаю, пока ты вырываешься, а тебе это нравится, я знаю, что нравится, сколько угодно отталкивай меня. Адель… – Диего провел рукой по ее волосам, пытаясь поймать взгляд. – Наша игра в кошки-мышки безумно интересна, и всё же можно уже и прекратить. Потому что никуда я тебя не отпущу, любовь моя. Я буду бежать за тобой до тех пор, пока ты не останешься. Так будет всегда. Я обещаю.       Аделаида ощущала, как против воли тает от этих слов. И снова ругала себя за всё. Как можно одновременно чувствовать столько противоречивых не укладывающихся в голову чувств?! Да, дьявол ее раздери! В глубине души, в самом потаенном ее уголке ей и вправду нравилось, что этот упрямый ураган, сметающий все на своем пути, так сильно хочет завоевать ее и вернуть. И в то же время невероятно раздражало, выводя из себя. Он не дает ей свободы, собственничает, считает только своей. Будь его воля, не отпускал бы от себя ни на минуту… ее – свободолюбивую пиратку, некогда сбежавшую от предначертанной ей замужней жизни.       – Ты все так же не умеешь принимать отказы… – проворчала девушка, утыкаясь лицом ему в плечо.       – Нет. И учиться не собираюсь. А ты всё еще не ответила. Почему ты пыталась меня обмануть? – похоже, он и правда хотел услышать ответ на свой вопрос.       Аделаида сдержала судорожный вздох.       Да потому что его любовь так сильно нужна ей! Слишком нужна. Она поняла лишь недавно… И это неожиданное осознание смешало ей все карты. Вот что ей делать с этими дурацкими непрошенными чувствами, которые не вписываются ни в один ее план?! Всё было так четко и понятно! Найти поддержку на Тортуге. Отбить Санта-Доминго. Победить туманы… каким-нибудь образом. Забыть про свою слабость на балу и просто жить дальше, без него. И что теперь?! Нельзя быть зависимой от другого человека. Тем более – от Диего де Очоа. Не от этого тщеславного мерзавца!       Ей придётся от него отречься. Потому что у нее есть долг перед командой и целым миром в придачу. Потому что ничего у них не выйдет… Она не забыла тот кошмар. Как только она перестанет быть его целью…       Это ведь так на него похоже. Добиться – и идти дальше. За чем-то другим. Получит ее, забудет и придумает себе новую цель… ведь Высшего ордена испанской короны и беспрекословного почитания ему когда-то не хватило, и он за полмира поплыл, только чтобы получить нечто большее. Разве есть хоть капля сомнения, что так выйдет и с ней?       Даже думать об этом оказалось слишком больно.       Бегать от него, притворяясь обычным бессмысленным сном, было так просто. Не сталкиваться с последствиями. Не делать выбор. Не смотреть ему в глаза. И не заглядывать в собственную душу, понимая, как сильно он ей нужен.       Но она не имеет права сказать ему всего – придется говорить другую часть правды. И за последние дни Адель даже почти смогла убедить себя в том, что это – вся правда, а не всего лишь обратная ее сторона.       – Хочешь поговорить? Давай поговорим, – Аделаида аккуратно высвободилась из его объятий. – Это немного… отвлекает.       Мужчина не скрыл удовольствия: ему более чем нравилось, что его прикосновения так на нее влияют. Но все же отпустил свою жену и позволил ей сесть на край обрыва, такого удобного и безопасного во сне. Устроился рядом, взял ее за руку и произнес:       – Ты всегда от меня убегаешь. Даже здесь. Я не понимаю тебя, Адель. Ты издеваешься надо мной?       Пиратка резким рывком вырвала у него свою ладонь.       – Правда не понимаешь?! Ты украл у меня кольцо!       – А ты украла у меня корабль. Мы квиты, милая. Я прощаю тебя, – сказал он, стараясь оставаться спокойным. Нельзя срывать на ней обиду и злость, пусть даже заслуженные… ему нужны ответы, а не ссоры. Выплеснет ярость позже, когда проснётся, когда ее снова не будет рядом. – Но ты скрывалась от меня и до того. Черт возьми, я весь остров перерыл, чтобы тебя найти! Ты даже не дала мне знать, что ты жива!       Аделаида отвернулась и несколько мгновений всматривалась в иллюзорные волны, разбивавшиеся о призрачный скалистый берег. Опять он говорит так, будто она ему что-то должна… и ведь не усомнится в своей правоте! Самоуверенный настырный баран...       – Корабль можно построить новый!       – Я отдам тебе кольцо, как только ты вернешься ко мне. Я тебе уже сказал. До тех пор магия мне не помешает.       – А я тебе говорила, что я не буду с тобой разговаривать!       Диего улыбнулся с легкой насмешкой.       – Я смотрю, ты не сильно-то исполняешь эту угрозу.       Хотелось столкнуть его в воду. Пусть бы охладился и подумал хоть немного.       – Я бы так и бегала, если бы из-за своей магии ты не смог ко мне прикоснуться!       – И я очень рад, что смог.       Дон потянулся к ней, желая поцеловать свою жену и наконец помириться, но Аделаида порывисто отвернулась.       – Как будто это всё! Ты во что мой город превратил, губернатор новоявленный?! Виселицы, бордели, рабство, забитые тюрьмы?!       Девушка почти задыхалась от возмущения. Ещё тем утром она и подумать не могла, что ей хоть когда-то придётся серьезно говорить со своим суженым о судьбе острова.       – Санта-Доминго был разорён. В критическом состоянии, Аделаида. Ты ведь в курсе, что тебя сватали ко мне, только чтобы это исправить? – Диего всячески старался избегать формулировок вроде «из-за идиотской политики твоего придурка-отца», и получалось у него, надо сказать, с огромным трудом. Все-таки адмирал совсем не привык подбирать выражения, всегда командуя и не гнушаясь угроз. Чему только ни научишься, влюбившись в строптивую девчонку… – Теперь у колонии деньги есть, хоть мне и пришлось применить жёсткие меры. Не то чтобы я жалею. Других способов не существует. Работать – мое единственное требование, и у тех, кто трудолюбив, дисциплинирован и верен мне, в жизни хватает всего. Те, кто оказался не согласен… что ж, они сами выбрали свою судьбу. И только поэтому называют меня тираном. Тунеядцев и на пиратских кораблях не терпят, ведь так? В твоем друге-бунтовщике всё еще играет максимализм и стремление к несуществующей справедливости, как и у многих парней в его возрасте. А бордели… как еще ты предлагаешь зарабатывать девушкам из нищих семей? Бордели есть и на Тортуге. И мои солдаты вообще-то защищают женщин на улицах. Ты, кажется, видела это и сама, когда засылала своего человека в Роко-Муэрте.       Аделаида проглотила ругательство. Губернатор не врал и не манипулировал фактами, как бы ни хотелось этого отрицать. Кристину потащили в тюрьму, просто потому что она показательно пристала к горожанке, «угрожая» ножом…       Но вот за слова о женщинах и борделях у нее возникло непреодолимое желание дворянину врезать. В тот момент она еще не понимала, что в чём-то он прав. Поймет позже, расписывая Лорензе перспективы ее вольной жизни на Острове Свободы.       – А раскопки… цель оправдывает средства.       Адмирал искренне верил в эти слова. У каждого своя правда.       – Не оправдывает! – протестовала девушка. – Ты держал в плену моих родителей! И ты думал, что после этого я брошусь к тебе в объятия?!       Диего смерил ее долгим взглядом. И сказал неожиданное:       – А ты не думала, что я их спас?       – Что?.. – возмущённо выдохнула Адель. Она не находила слов. Какого черта он несёт?!       – Их уже давно должны были казнить, Аделаида! За потворство пиратам и разорение колонии. Я пять лет откладывал их допрос в Испании и, знаешь, больше не мог: я не всесилен пока что. Если бы они меня послушали и придерживались моей версии, то ничего бы с ними не случилось. Ты не представляешь, скольких усилий мне стоило сдерживать и их вечные попытки всё испортить, и настырных чиновников, которые хотели забрать, между прочим, обоих. Их не убили только из-за того, что я этого не допустил. Не делай из меня злодея.       Девушка вскочила. Она клокотала от злости. И… болезненного понимания?       – Не строй из себя героя! Плевать тебе на моих родителей. И на Санта-Доминго, и на Корону, и на людей. Только на себя, любимого, не плевать. И на свою власть!       Он глубоко вздохнул. Поднялся и подошел к ней.       – Ты права. Всё так. Кроме одного. Ещё мне не плевать на тебя.       – Да замолчи ты! – воскликнула Адель. Эти слова ласкали ее и одновременно причиняли боль.       Несмотря на враждебный тон своей любимой, Диего невольно залюбовался ей. Она была так обворожительна в гневе… ее глаза сверкали ярче любой звезды в ночном небе. И даже в гневе любимая успокаивала – возможно, только поэтому у него получалось не злиться, объясняя. На любого другого человека он бы моментально сорвался. Потому что он всегда всё делал для нее, даже думая, что она мертва, а она не знает об этом и не ценит! И даже выслушать не хочет!       «Ну и черт с тобой. Просто будь рядом. Как ты это делаешь?..»       – Милая, – Диего стал как никогда серьёзен. – Да, я далеко не самый лучший человек в мире, но я хотя бы это признаю. Адель… теперь послушай меня. Ты – пиратка. Ты сама себя так называешь. А пираты грабят, убивают, ломают жизни, оставляют ни в чем не повинных детей сиротами без средств к существованию, и они заканчивают жизнь либо на виселице, либо на дне морском. Разница лишь в том, что я вижу последствия своих поступков и сталкиваюсь с ними каждый день, а ты – нет. Может, хватит обвинять меня во всех грехах? Я с юношеских лет боролся с пиратством, еще в Старом Свете. И теперь меня угораздило влюбиться в пиратку… Ты права, я делал это не для людей, мне и правда на всех плевать. Но идеальных не существует. У каждого из твоих друзей за спиной множество сломанных судеб, ты упрекаешь их в этом?       Сердце девушки бешено колотилось. Она отвернулась и скрестила руки на груди, не желая признавать, что в чём-то – возможно! – он тоже прав.       – И да, твоя команда. Они знают про нас? – вкрадчиво уточнил мужчина.       Конечно, он заранее знал очевидный ответ: никому бы она ничего не сказала про свои чувства к «врагу». Ни за что. Это может поставить все ее слова и мотивы под сомнение, а разбойники… коварный и бесчестный сброд. Предадут в первый же удобный момент. Даже собственного капитана. А в том, что теперь капитан пиратского судна – именно его прекрасная супруга, Диего даже не сомневался. С нее станется.       Он всё понимал. Но вот ей кое о чем можно бы и подумать. И переосмыслить свои наивные представления о добре и зле. Не бывает черного и белого – вся жизнь в полутонах. Куда сложнее этих максималистких представлений.       – Разумеется, они в курсе, что меня насильно выдали за тебя замуж! – проговорила Аделаида со звенящей сталью в голосе. – Не исключаю, что в какой-то момент они собирались сдать меня тебе за твой миллионный выкуп. Но, как видишь, этого не произошло. Мои ребята верны мне.       «Не так уж и верны. Не все», – пронеслось в мыслях у Диего. Но вслух он этого не сказал, разумеется. Ей незачем знать. Хитрую пиратку лучше застать врасплох – это он уже усвоил сполна.       – А я не об этом.       Девушка все же развернулась и оглядела его с напускным высокомерием. Она догадывалась, куда он клонит. Вот только признаваться не хотела – в первую очередь, себе.       – Значит, нет.       Возможность сделать выводы он предоставил ей самой.       – А что, по-твоему, они должны знать «о нас»?       – Адель.       Секундное молчание под пристальным взглядом серых глаз – таким привычным и... родным. Сколько же раз он смотрел на нее так? Аделаида буквально заставила себя не избегать его снова.       Диего де Очоа вздохнул и произнес:       – Мне абсолютно наплевать, что ты обманываешь свою команду. Меня это даже более чем устраивает, любовь моя, – мужчина подошел ближе. – Ты можешь сколько угодно обманывать меня, я всё равно тебе никогда не поверю. Но себе-то не ври. Тебя не просто насильно выдали за меня. Нет.       Пред внутренним взором медленно возникала смутно знакомая картина. Звенящая магия в воздухе. Высокие своды. Уверенный голос могущественной ведьмы в красном адмиральском мундире. Где-то девушка уже слышала подобное… в мистической пещере на проклятом острове. От своего наваждения. От себя самой...       Этот нестерпимый хитрый (и умный, черт возьми!) манипулятор вслух проговаривал ее собственные мысли, которые она столь усердно от себя прятала. И как же сложно их слышать… как сложно признавать. И в то же время отрицать невозможно.       Адмирал осторожно коснулся ее плеча.       – И вообще-то мне очень не нравится, что ты одна на корабле среди кучи мужчин, изголодавшихся по женской ласке.       Девушка отшатнулась.       – Они уважают меня и думать о таком не смеют! – на самом деле, она прекрасно понимала его опасения, но была слишком взвинчена и обескуражена, чтобы просто пойти навстречу и успокоить мужа.       – Думать-то как раз смеют, – возразил Дон. – В конце концов, они – мужчины. К тому же, простолюдины, не имеющие ни малейшего понятия о чести.       – Единственный раз в жизни меня пытались изнасиловать, – едко огрызнулась Аделаида. – И это был, ну, знаешь, уважаемый потомственный дворянин из Испании.       На этот раз отвернулся Диего, не способный выдержать убийственный взгляд любимой женщины. Он не проронил ни слова в ответ – и только тогда Адель поняла, как сильно он жалеет о своем поступке.       Дон Диего де Очоа… жалеет… Еще несколько недель назад она бы саркастично рассмеялась в ответ на подобное абсурдное предположение. Но теперь…       – В пираты идут не от хорошей жизни...– произнесла она примирительно. Ей не хотелось снова обвинять его в ошибке пятилетней давности – хоть он и полностью это заслужил. Влюбленный мужчина и без того расплачивался за нее изо дня в день.       – У тебя могла быть хорошая жизнь, Адель, – Диего сжал ее тонкие пальцы.       Да он бы всё для нее сделал. На руках бы носил и осыпал драгоценностями. Сам научил бы фехтовать. Подарил этот чертов корабль, будь он неладен! А она уходила от него каждый раз, выбирая судьбу разбойницы…       Девушка покачала головой.       – Тебе легко судить, Диего де Очоа. Ты получал всё, что считал своим, с самого рождения. Женщины, деньги, должности, дома и корабли. Ты – дворянин. Мужчина! Захотел – отправился в путешествие и насовершал подвигов ради собственного развлечения. Захотел – выбрал себе удобную невесту и женился. Не захотел – забыл про свадьбу. Хорошо быть тобой! Меня же не спрашивали, хочу ли я вообще замуж! Просто поставили перед фактом, что меня продали какому-то там Дону, который приедет, представляешь, уже завтра, для свадьбы всё давно готово, будь добра, постарайся очаровать жениха, ну, не расстраивайся ты так, это всё ради твоего же блага! Забудь про свои желания и живи ради мужа!       К последним словам она почти сорвалась на злые слёзы и сдерживала себя каким-то невероятным усилием воли.       – Ничего бы у нас не вышло, – добавила Аделаида горько. – Ты бы меня не любил. Завел бы себе любовницу рано или поздно, а меня использовал и брал против воли. И держал бы взаперти, как какую-то ненужную куклу, на которую можно не обращать внимания. Не хочу я такую «хорошую жизнь».       Диего смотрел на нее остекленевшим непонимающим взглядом.       – С чего ты это взяла?.. – он хотел кричать, но почему-то мог только пораженно шептать.       Девушка промолчала и попробовала отойти.       «Нет. Если начала – договаривай!»       – С чего. Ты. Это. Взяла?! – адмирал в растерянности и злом отчаянии схватил ее за плечи. Она снова не проронила ни слова. – Адель!!!       Дерзкая и храбрая пиратка только мотала головой, избегая его стальных проницательных глаз.       Что-то она скрывает… и это что-то, похоже, сильно путает ее мысли.       – Аделаида де Очоа! – потребовал муж.       Ее собственное имя, которое она всё еще отказывалась признавать, всегда действовало на нее, словно мощный ледяной водопад на голову.       – Мне… – сказала она неуверенно. – Мне так кажется. Боюсь, всё сложилось бы именно так.       Не говорить же ему про свой кошмар…       – Тебе кажется?! – Дон с трудом держал себя в руках. – Я люблю тебя! Слишком давно люблю, а ты думаешь, что…       Аделаида посмотрела на огромную луну в иссиня-черном ночном небе их общего сновидения. Какая же она красивая, далекая и сказочная...       Нет. Она не готова говорить о любви и о своих страхах… не сейчас. Они и так многое обсудили. Ей и без того есть, о чем подумать.       – Диего…       – И даже слышать ничего не хочешь!       – Давай поговорим об этом позже… – тихо попросила девушка. – Пожалуйста.       Муж уловил ее умоляющий тон и сразу пришел в себя. Да – ему нужны ответы. Он получил далеко не все. Но он не станет давить на нее и выбивать их настойчивостью, только не в тот момент, когда она показывает, как ей плохо. Потому что если она показывает… что же его любимая чувствует на самом деле?       – Хорошо, милая. Иди ко мне, – он притянул ее к себе за талию и крепко обнял.       – Поцелуй меня, – раздался ее голос у самого уха.       И снова Диего послушался. Они целовались долго. Не страстно – ласково, не отпуская друг друга из теплых успокаивающих объятий.       – У тебя губы холодные… – сказал он, отстраняясь на мгновение. – Ты мерзнешь во сне?       – Возможно…       Мужчина прижал ее ещё сильнее, пытаясь согреть сквозь иллюзию.       – Как твое плечо? – Адель бережно положила на него руку.       – Проходит, – адмирал улыбнулся. – Не переживай.       – Я очень… рада, что ты доплыл.       – Я уж думал, что ты этого не скажешь.       Аделаида снова поцеловала его, обвивая шею руками и запуская пальцы в волосы.              Реальность оказалась гораздо, гораздо хуже снов. Целоваться с ним ночью и строить планы по его свержению днём – это было выше ее сил. Аделаида чувствовала себя предательницей. Причем обеих сторон сразу. Поэтому она закрылась от него, сама того не осознавая: мужчина больше не видел ее по ночам. И не мог понять, что же произошло, всё больше злясь от тоски по ней и мрачной безысходности.       А через пару дней капитан узнала, что кто-то из команды «Моржа» – шпион Диего. Обида и ярость теперь захлестнули ее. Муж следит за ней, хочет вернуть самым грязным способом, подкупая ее людей… Чего она ожидала? Что он даст ей желанную свободу? Наивная!       Было и еще кое-что – то, в чём Адель не хотела признаваться даже самой себе. Барышня в розовом. Во время их дружеской беседы на балу она подсказала собеседнице, как лучше соблазнить губернатора… и девушка была совсем не уверена, что он не поддастся на обычную женскую уловку.       Ведь Диего всё сказал сам. В конце концов, он тоже – мужчина.       Ей нужно забыть про любимого человека. Предать его – не в первый раз. Свергнуть с престола. Почему нельзя навсегда остаться в мире снов, таком простом и красивом? В мире, где нет долга, обязанностей и препятствий?       Еще и метка на руке с каждым днём болела всё сильнее.       Вечером Аделаида сидела в каюте и плакала.