Глава 15
20 июня 2020 г., 15:47
Примечания:
Исполнительница песни - Бонни Тайлер, но существуют _очень_ много каверов, которые мне нравятся намного больше. И вообще эта мелодия у меня больше с Балом Вампиров ассоциируется :D Чаааас настааааал, Саааараааа... Кхем.
(Надеюсь, никто не против, что я подправлю финал под свой стиль? Ну, я в любом случае подправлю :D у меня в голове мой фф уже больше канон, чем сам канон, эх, хорошо уметь игнорировать всё, кроме собственного воображения)
Once upon a time I was falling in love But now I'm only falling apart There's nothing I can do A total eclipse of the heart Once upon a time there was light in my life But now there's only love in the dark Nothing I can say A total eclipse of the heart © Total eclipse of the heart ___________________________________
Он для нее – злодей. Он безумно любит ее. Готов ради нее смести всё на своем пути и бросить целый мир к ее ногам. Но ей это не нужно. Она считает его врагом. Так было всегда. Он был ее кошмаром в роковой момент их встречи в сумрачной спальне, когда он сам сгорал от свалившейся с неба влюбленности. Был ее кошмаром в день их свадьбы, что она провела с ним в одной постели, отдавшись. И остается ее кошмаром до сих пор. Эта мысль сводила Диего де Очоа с ума. – Ты – гнусный обманщик! – его голос звенел бессильным гневом. – Мы уже несколько дней тут занимаемся не пойми чем, а никакой магии не происходит! Бешеный взрыв энергии, перенесший его на борт галеона и после вызвавший страшный ураган, казалось, истратил все его способности к колдовству. Больше ничего не получалось. Даже притянуть к себе саблю с двух жалких метров – что уж говорить о том, чтобы вновь увидеть ее сквозь многие мили… – Мы же это уже проходили… – скользкий Ник изображал слащавую вежливость, что так льстила самонадеянному губернатору. – Закройте глаза и погрузитесь в свой разум. Соберите все силы, что у вас есть, и пожелайте самое главное, чего вы хотите. Адмирал задумался лишь на долю секунды. Его помешательство, эта невыносимая любимая девчонка, отказала ему. Снова. Что ж. Значит, он добьется всего один. И тогда заставит ее вернуться. Докажет ей, что был во всём прав, приведя ее в завоёванный мир под своим господством, в котором она будет счастлива. Аделаида еще примет его подарок… Она – его. Она будет его. «Я обещаю тебе». – Власти… Безграничной власти. Диего улыбался привычной самодовольной улыбкой. Да. Ему нужна власть. Он получит то, что хочет, – ведь всегда получает. Идёт напролом, хитрит, использует людей в своих целях, не гнушаясь грязной игры, но неизменно берёт свое. Иначе и быть не может. Совсем скоро в его руках окажется целый мир, где всё будет только так, как пожелает он. И любимая императрица подле него. Однажды он уже поймал ее: пять лет назад, догнав пиратский корабль и забрав с него свою невесту, что давно была ему обещана. И тогда он получил всё: ее руку, ее тело, ее мысли. Вот только удержать не смог. Но завоевав власть, он сможет всё. А поймает свою жену он снова, и намного раньше… благодаря одному падкому на деньги пирату. Не столь уж ты осторожна в выборе друзей, Аделаида. – Конкретнее… – протянул демон. – Меч мертвых? – Это так не работает. Вещи не появляются из ниоткуда. Более конкретно загадайте желание. – Что же так сложно… – процедил мужчина сквозь зубы. Ему нужен результат, и как можно скорее. Методы не имеют значения. – Магия – это не просто… «Да заткнись ты. И без тебя знаю», – Дону хотелось снова выставить осточертевшего наставника за дверь. Надоел он со своими обещаниями и полумерами. И где же обещанное могущество?! Он не чувствует никакой силы! И как только он смог в тот вечер… В сердце защемило от непрошеных мыслей. Диего запретил себе обращать на него внимание. Пусть болит – унять всё равно не получится. Так хотя бы заглушить. – Хочу… – сказал он, усилием воли откидывая горькие воспоминания. – Хочу, чтобы мне дали то, что сможет указать путь к тому, где находится меч мертвых. Дворянин задумался еще на мгновение. – И вернуть свой корабль… Да! Пусть будет шторм, который принесёт «Триумф» обратно к берегам Санта-Доминго, – и Аделаиду вместе с ним, невольно добавил Диего в мыслях. – И путь к мечу мёртвых! Хитрый демон довольно ухмыльнулся. Обманутые духи были вынуждены подчиниться желанию своего нового господина и в опасной морской буре поднять Санта-Марию со дна. Отчаявшийся, пытавшийся хоть как-то закрыться от разрывающей боли – сколь упрямо, столь же и тщетно, – Диего ни слова не сказал про свою жену вслух, и это сыграло очень злую шутку. Теперь ей угрожала опасность. Несколько часов спустя Аделаида, из последних сил хватаясь за реи, под диким порывистым ветром лезла по бушприту галеона, чтобы убрать раскачивающие корабль паруса, и пыталась не сорваться в громадные волны, что накрывали ее с головой. Знай об этом Диего, он бы не простил себе столь безрассудного слепого желания, почти что стоившего его любви жизни. Но он так и не узнал. А когда всё осталось позади, Адель поднялась на борт легендарного корабля из прошлого. Нашла первую часть карты. И узнала, что меч смерти сотворил со своим прошлым владельцем… Удар, еще один удар, еще… Хлипкий тренировочный меч почти разваливался в руках. Деревянная балка была изрублена в щепки. Диего де Очоа наносил один яростный удар за другим, не обращая внимания на жгучую боль в мышцах. Стояла глубокая ночь. Ему не спалось. Сначала он пытался читать, но вместе с каждой строчкой в голове проносилась мысль, что это ее книга. Ее кровать. Здесь всё – ее. Но вот ее самой здесь нет. И будет ли когда-нибудь?.. Осознав, что прочитал уже несколько страниц и не запомнил ни единого слова, адмирал порывисто спустился во двор и решил выплеснуть ярость в тренировке: пожалуй, единственным доступным ему на тот момент способом. Сколько угодно можно при всех строить из себя циничного повелителя, всегда добивающегося своих целей. Но очень сложно заглушить настырный внутренний голос, оставшись наедине с собой – таким, какой он есть на самом деле. Одиноким безрассудно влюбленным мальчишкой. Он ей не нужен. Не нужен. Не нужен. Не нужен. Она считает его врагом. Она обещала остановить его. Любимая… почему, почему так?! Ручка сломанного меча отлетела в сторону и гулко лязгнула, ударившись о стену. С глухим рычанием Диего опустился на мощёный пол внутреннего двора и лег спиной на камни, приятно холодящие кожу ночной прохладой. Его лицо освещал отстраненный и безразличный свет далекой луны. Даже луна без нее – ледяная... Он ей враг. «Пусть будет так, Аделаида. Пусть будет так. Как хочешь. Ты всё равно будешь моей. Я получу тебя. Завоюю. Добьюсь». Но в голове настойчиво звенел ее слишком спокойный голос: «Нужна тебе такая любовь?» «Нет. Нет. Нет! Не нужна! Я хочу, чтобы ты меня любила…» Диего привычно глушил эту мысль, прикрываясь стремлением к власти, убеждая себя, что его жена всё поймет и примет его. Вернётся к нему и будет любить его по-настоящему. Так и будет. Да… Но в голове тотчас возникал иной вопрос, заставлявший сердце сжиматься от сомнения и бессилия. А любит ли его Адель?.. Или он всего лишь придумал ее чувства и сам поверил в собственную ложь? Она ведь ни разу ему об этом не сказала. Ни разу! Только он ей...***
Мелани де Ласс, дама в розовом платье, появилась в его доме внезапно. Она пришла просить у влиятельного губернатора помощи – и заранее старательно придумывала повод, потому что, на самом же деле, все ее дела шли довольно успешно. Не так, как хотелось бы, конечно, но это уже вечный вопрос стремления и честолюбия. И всё же предстать перед ним девой в беде было необходимо: если хочешь привязать к себе человека – не помогай ему. Не сработает. Сделай так, чтобы он помог тебе. Пришлось самой создавать себе проблемы, прикрываясь никчёмными родителями и судьбой бедной девушки, на которую свалилось всё и сразу. Ее жалоба звучала даже правдоподобно. Дворянка строила мужчине глазки, показывала придуманную влюбленность, словно стесняясь ее и скрывая, говорила ненавязчивые комплименты и пару раз будто случайно коснулась его руки. Сыграть на его самолюбии. Продемонстрировать заинтересованность: мужчины это так любят. Убедить его в том, что его усилия не напрасны. Всё шло по плану. Только одна мысль не давала Мелани покоя: с той нежданной союзницей на маскараде всё было не так чисто… Тем не менее, она продолжала соблазнять адмирала. Выставила своих слуг, чтобы остаться с ним наедине. И упала прямо ему в объятия, намеренно споткнувшись о ножку кресла. Ему было больно. В голове всё еще стояли те самые слова его любимой, и не покидала отравляющая мысль о том, что он не нужен ей, никогда не был нужен. А здесь – девушка, столь открыто демонстрирующая свою заинтересованность… Хотелось утешиться. Забыться. Диего притянул податливую, такую легкую и доступную барышню к себе. Нет, она не привлекала его. Совсем. Непременно привлекла бы раньше – но теперь перед его взором стояла только рыжеволосая девушка с морскими глазами и ослепительной хитрой улыбкой. «Ну и что ты делаешь? – спрашивала она с невероятным спокойствием. – Ревнуешь и собственничаешь меня, а сам?..» «Оставь меня, Адель, – отвечал он, и в его словах была слышна затаенная боль. – Ты отвергла меня. Отвергла, когда я умолял тебя пойти со мной! Я не нужен тебе». Никогда и не перед кем он так не унижался. Никому не открывался, ни с кем не был столь искренен. Ни к кому не испытывал таких чувств. А она… она уходила каждый чертов раз. Сбегала, когда он пытался увести ее по праву законного мужа. И разбила его сердце, когда он просил остаться с ним, держа ее за руки. Аделаида... Мужчина крепко сжал плечи чужой девушки, стоявшей перед ним, – так, как он бы сжал ее плечи. Но ее нет рядом. Она далеко. Еще и с капитаном, день за днем отнимающим ее… «Дурак». Аделаида. Аделаида. Аделаида. Ее имя звучало навязчивым звоночком. «Прекрати!!!» Какого дьявола он должен быть ей верен?! Она не хочет быть с ним! Никогда она добровольно не выберет его! Он – ее кошмар, а не любовь. Ее враг. И правда ее враг... Ему нужно забыться. Просто забыться в объятиях другой хотя бы на одну ночь… – Дон Диего… – произнесла Мелани де Ласс. – Не делайте того, о чём потом пожалеете. Что?... В растерянности адмирал отпустил ее. Эмоции – обида, горечь и ярость – всё еще затмевали его расчетливый ум, но теперь... его как будто обдали ледяной водой, приводя в себя. – Я так понимаю, уже не в первый раз, – проницательно заметила собеседница. Тон ее голоса резко поменялся: из него исчезли вся лесть и притворная нежность. Теперь он стал всего лишь деловым. – Поэтому она от вас бегает? Сердце пропустило несколько ударов. – Рыжеволосая девушка в лиловом платье на балу, – барышня подхватила бокал любимого розового шампанского и села в кресло, оставляя мужчину в стороне. – Очень красивая, это даже сквозь маску видно. И очень умная. Диего де Очоа безуспешно пытался взять себя в руки. Какого черта. Какого, какого, какого черта?! – Она сказала, что пришла не за вашим сердцем. И теперь я поняла, почему. Ваше сердце и так всё это время было у нее. Она. Говорила. С ней?! – Я не понимаю, о ком вы, Донья. Вы ошибаетесь, – отказывался признавать очевидное адмирал. Но выдыхал эти слова с каким-то глубоким и тихим рычанием, больше похожим не на привычную угрозу, а на просьбу раненого зверя о помощи. И сразу же захотел снести самому себе голову за эту жалкую попытку держать лицо. Он и не думал раньше, что его так легко прочитать. – Вы понимаете, – возразила Мелани. – Дон Диего, вы не выглядите, как мужчина, который хочет затащить доступную девушку в постель. У вас скорее взгляд влюбленного человека, желающего забыться. Такой бывает только у людей с разбитым сердцем. Хотелось схватиться за голову, закричать, разбить эту дурацкую бутылку с дорогим шампанским. Провалиться сквозь землю. – Что вам от меня нужно? – процедил Диего. Стало предельно ясно, что все ее слова о поддержке, все ее «случайные» взгляды были заранее продуманы и отрепетированы. Руки дрожали от бессильной ярости. Он же чуть не попался, утонув в своей боли… чуть не сломал всё собственными руками. Снова. А если бы… если бы он пошел на это? Он ведь был готов отвлечься от вечных болезненных мыслей о любимой, использовав для этого другую женщину. Он купился на притворную тягу и нежность, потому что… потому что тяги и нежности ему очень не хватало от нее. Как сильно он по ней страдал. Настолько, что хотел потешить самолюбие и склеить разбитое на миллиард осколков сердце, доказав, что кому-то он всё же нужен. Внушить себе, будто эти долгожданные чувства – ее, обманывая только себя самого. Как глупо. Как глупо. Как глупо! Если бы он пошел на измену. И она об этом узнала. Как бы она на него посмотрела? Смолчала бы, наверняка смолчала. И сделала вид, что ей все равно. Но сломила одним только взглядом, прожигая насквозь, – и он бы захотел сгореть и сам. В ее красивых морских глазах он увидел бы ненависть, презрение и убийственный мощный шторм – и не смог бы его выдержать. И как после этого ему возвращать ее?! Как будто она позволила бы хоть раз прикоснуться к себе. Нет! Скорее опять не подпустила бы ближе вытянутого меча! И никогда бы не подарила больше те любовь и страсть, что она дарила ему в каюте галеона… Воспоминание об их близости сдавило сердце. В тот момент она как никогда была его. Что бы ни сделала после, как бы ни притворялась жестокой и беспринципной, она отдалась ему, потому что сама хотела этого. По любви или нет – другой вопрос. Но хотела. Она не сможет его обмануть. «Ты права, Адель. Я дурак. Вспыльчивый самонадеянный дурак». «А я всегда тебе это говорю», – улыбнулась придуманная девушка своей ослепительной хитрой улыбкой. – План был такой, – спокойно объясняла Мелани, изучая своего собеседника умным и цепким взглядом. Всё же ей было очень страшно (зная вспыльчивый нрав губернатора!), но она всеми силами старалась этого не показывать. Ей оставалось только надеяться, что она и вправду не ошибается... – Я подыгрываю ей, когда на палубе вашего «Триумфа» начинается переполох. Нахожу вас в тот самый момент, когда вам больше всего требуется… назовём это дружеской поддержкой. Соблазняю вас. А вы влюбляетесь в меня без памяти и увозите с собой в Испанию, делая очень обеспеченной и могущественной женщиной. Барышня сощурилась, внимательно следя за реакцией мужчины. Он начинал злиться. Что, впрочем, совсем неудивительно… – И вот здесь в нашем плане случилась неувязочка. Вы уже влюблены без памяти и, боюсь, всерьёз и надолго. Даже если у меня и получится вызвать у вас хоть какую-то толику привязанности, стоит ей поманить вас пальчиком – и вы побежите к ней. Диего отвернулся, не в силах больше скрывать эмоции. Кулаки сжались сами собой. Она… Она… Аделаида, чертова… Его сердце снова разбилось. В который по счёту раз? Кажется, адмирал начинал привыкать к этой режущей боли в груди. – Аделаида, чертова… – невольно повторил он вслух. – Аделаида? Девушка на балу – Донья Аделаида, ваша жена? – на этот раз Мелани де Ласс сильно удивилась, хоть и была раньше уверена, что готова ко всему. – Так вы даже не вдовец. Держать себя в рамках приличия с каждой секундой становилось все сложнее. Она. Подстроила. Это. На балу. На балу, который он созвал ради нее! Пока он искал ее, она пыталась подложить под него другую женщину. И ведь… это сработало бы, окажись барышня чуть менее наблюдательной. Всего несколько минут назад Диего был готов искать забвения в чужих объятиях. Аделаида… От сдавливающей горло злости тёмный маг снова начинал чувствовать силу кольца. – Это было до того, как она увела вас, если вам станет легче, – девушка задумалась. – Вообще-то, я очень рисковала, когда сорвала план и предположила такой вариант событий. Но теперь рада, что смогла сложить два плюс два. Связь с влюбленным мужчиной – одно, связь с женатым влюбленным мужчиной – совсем другое. У меня всё же есть чувство собственного достоинства. – Какого черта вы мне всё это говорите? – прорычал Дон. Его терпение неумолимо подходило к концу. – Я не знаю, что между вами произошло. И не буду спрашивать, это не моё дело. Но мы с Доньей, кажется, подружились на маскараде. Я помогу вам вернуть жену, раз уж один вы, очевидно, не справляетесь. Подстроенная встреча, дружеский рассказ, пара нужных слов от человека со стороны – вы сами знаете, как это работает. Растопить женское сердце не так уж и сложно... А еще вам явно… – Мелани огляделась. – Не хватает на всё рук. Я могу следить за вашими делами, пока вас нет. Я очень умна и наблюдательна, и я это уже доказала. Вам нужна союзница, а не любовница, Дон Диего. – И что вы за это хотите? – Денег. И свободный путь в Испанию к счастливой и обеспеченной жизни, как и предполагалось изначально. – Вы поразительно честны, – заметил адмирал ледяным тоном. – Она сказала то же самое. Сердце снова невольно ёкнуло. – Сколько? – Помнится, вы предлагали за нее миллион дублонов. Сейчас всё немного сложнее, да и у меня будут другие обязанности… Полтора. Диего де Очоа не задумался ни на секунду. – Идёт. Подготовка к наступательной операции на Тортугу шла полным ходом. Скоро разбойничий Остров Свободы падёт, война с пиратством будет окончена и его «Триумф» вернётся к нему. И Аделаида вместе с ним… вот кому необходимо еще раз заглянуть в глаза и сказать пару слов. Осталось получить всего одно важное письмо от его нового «друга» Бонса, и тогда вся нужная информация окажется в руках губернатора. Пират сослужил ему отличную службу. Вот только, разумеется, он не получит ни дублона: никто не может безнаказанно предать его жену. Голубь постучал клювом в окно. А вот и оно. Прекрасно! Диего довольно развернул смятую записку. И увидел совсем не то, чего ожидал: аккуратным, знакомым из старого дневника почерком в ней говорилось: «Дорогой муженёк, Мне было крайне любопытно узнать, что мы, оказывается, общаемся с тобой по переписке. Правда, я бы хотела всё же выяснить тему нашего разговора и говорить лично, без писаря. Мы ведь можем обсуждать очень личные темы и случайно его смутить... Как там свечки и верёвки, кстати? Не знаю, как ты, но я отлично повеселилась! И, умоляю, переоденься. В этом бело-золотистом камзоле ты выглядишь, как рождественская ель из той милой германской традиции. Целую, Капитан твоего «Триумфа». Ой, нет. Моего «Нептуна». P.S.: «Триумф», серьёзно? Что за безвкусица! А ты еще над моим «Дракошей» смеялся!» – Какая наглость… – выдохнул Диего. В нем снова закипала злость – но весёлая на этот раз. Вот она, его Адель. Дерзкая девчонка, которую он так любит. Поиграем же... – Она будет моей! Она! Будет! Моей!***
Аделаида ходила по палубе в роскошной адмиральской шляпе с красным пером и делала вид, что так и надо. А что? Летнее солнце над открытым морем светит ярко. Не хотелось бы схлопотать солнечный удар. А других шляп, конечно же, на огромном корабле нет. И попросить не у кого. Всё так и есть… девушка и сама видела очевидные прорехи в своей логике, но предпочитала не обращать на них внимания. А еще она украдкой носила красивое сапфировое ожерелье, пряча его под одеждой. В этом не было абсолютно никакого смысла: ни одна живая душа на борту галеона не знала, кто на самом деле подарил ей это украшение. Но, похоже, пиратка скрывала правду больше от самой себя – с переменным успехом. Иногда у нее даже получалось… ненадолго и, в целом, не слишком-то убедительно. Теперь не только Диего жил в старой комнате Аделаиды в губернаторском доме, но и Аделаида жила в его каюте на борту нового галеона. Хоть Дон пробыл здесь совсем недолго, он успел оставить кое-какие вещи в напоминание о себе. Дорогой алкоголь. Одежду в шкафу. Парфюм. И книги. Адель нравился тонкий и свежий запах его парфюма. Время от времени девушка брызгала на себя понемногу, в глубине души боясь, что однажды он закончится, – и украдкой вспоминала, как вдыхала его, утыкаясь мужу в грудь, здесь, в каюте. И даже во сне. В книжном шкафу Аделаида находила и свои книги, некогда оставленные ей в спальне. Она точно знала, что это были именно ее пухлые потрепанные тома, а не такие же: помнила каждую зачитанную до дыр страницу, каждое повреждение на поношенной обложке, каждую строчку. То есть он… не просто читал их, но и забрал себе?.. Это осознание неожиданно обрадовало пиратку. То есть, ему понравилось! И он не считает ее давнее увлечение глупостью, не подобающей знатной особе! Время от времени она с давящим, болезненным и в то же время почему-то сладостным чувством в сердце снова разбирала его сорочки – и спала в них за неимением нормальной ночной рубашки. Впрочем, кого она обманывает?.. Будь у нее с собой самая лучшая в мире ночнушка, она бы всё равно ей пренебрегала. Потому что… потому что… «Потому что! – упрямо внушала она своему отражению в зеркале. – И отставить разговоры, адмирал!» Да! С недавних пор под ее командованием находились целых два корабля пиратского флота – теперь она тоже адмирал! Слышишь, Диего де Очоа?! Так, стоп, останавливала Адель саму себя. Прекрати! думать! о нем! немедленно! Он враг тебе! И ты пообещала его остановить! Но притягательный подонок, столь страстно желавший забрать ее себе, не хотел покидать ее мысли. И она вспоминала о Диего по поводу и без, контролируя себя абсолютно без какого-либо успеха. Даже не всегда замечала за собой, что – снова, черт возьми! – говорит о своем суженом вслух под любым удобным предлогом. – А вас, как достопочтенную жену губернатора, я попрошу... – уже не в первый раз вещал надоедливый падре, всё надеявшийся уговорить сбежавшую девушку воссоединиться с законным мужем. – Я! НЕ! ЕГО! ЖЕНА! – негодовала Аделаида. Громко. Очень громко. И сама поражалась своей реакции. Получилось слишком… резко для той, кому на этот небольшой факт, по легенде, должно быть наплевать. «Да ну?» – стоял в ушах насмешливый шелковистый голос с легкой хрипотцой. – Я – злейший враг Диего! – внушительно говорила пиратка, угрожая Иви в попытке остановить ненужную бойню. – Та, ради кого он готов пойти на любое преступление, смести всё на своем пути! «А вот это сейчас было лишнее...» – добавила она про себя. Впрочем, капитаншу чужого судна ее пламенная речь более чем впечатлила. Уже хорошо. Правда, на захваченном итальянском корабле она забылась снова – и снова точно так же. – И если вы не хотите обрести личного могущественного врага… – капитан наивно пытался переубедить разбойницу, запугивая ее каким-то там очередным губернатором. – Я уже личный враг Диего де Очоа! «Опять ты про него, Аделаида, будь другом, замолчи!» – тем временем проносилось в мыслях. – «Императрица»… – сказала Лоренза в своей тёмной каюте, посмотрев на вытянутую девушкой карту. – Знаю я одного, кто мнит себя императором, – проговорила Адель с возмущением. И прикусила язык. Вот это сейчас определённо было не к месту… – Такая карта тоже есть, – юная дворянка не придала ее выпаду должного значения и, пояснив смысл, взглянула на следующую карту. – «Любовники»… а что это у вас щечки так порозовели? – По морям до сих пор носится маньяк, считающий, что я должна быть его женой! – таким любопытным аргументом Аделаида пыталась убедить Кристину переодеться в женское платье. – И я постоянно даю ему отпор! «Диего де Очоа, прочь из моей головы немедленно!» – потом она строго приказывала самой себе, желая только отвинтить свою дурацкую помешанную голову. И на следующий день, не удержавшись, отправила ему письмо вместе с пойманным шпионским голубем. Хотя устроить засаду было куда логичнее… Однако команда неожиданно одобрила ее необдуманное решение. Что ж… – Одну небольшую улыбку… – говорила шаманка, когда девушка очнулась после пятидневного сна. «Что меня веселит?» – саму себя спросила Адель. И ответила, конечно же: – Мой враг. – Враг? – поразилась шаманка. Не такого она ждала. Определённо не такого. – Да… – «Кто бы сомневался, да, родная?!» – Я одерживаю над ним победу за победой, и он каждый раз так забавно реагирует. И я придумаю, как еще его выбесить. Аделаида весело рассмеялась, вспоминая, как вечно подкалывала его в разговорах. И как послала воздушный поцелуй в Роко-Муэрте. Уж слишком он очаровательно злился... «Ну… как скажешь...» – было написано на лице у ошарашенной травницы. – Влюбилась в одного обаятельного мерзавца и пошла за ним до конца… – рассказывала мама Бриджит. Адель отвела взгляд. Думала, что незаметно, но… – Почему ты так погрустнела, девочка? – спросила Лоа. Пиратка только вздохнула, борясь с непрошеными эмоциями. – Дай угадаю. У тебя тоже есть свой обаятельный мерзавец? – Да, – призналась Аделаида. – Но я... не могу пойти за ним до конца. Мы никогда не сможем быть вместе. – Никогда не говори «никогда». Судьба – дама с интересным чувством юмора. Мало ли, как повернется ваша жизнь. Я уверена, что рано или поздно, так или иначе, но у всё у вас будет хорошо. – Мы были в плену у очень плохого человека… – оправдывались смущённые духи. – Не такой уж он и плохой, – возразила волшебница. – Просто… потерянный. И дурак. Кстати… Она на секунду запнулась. – Не видели ли вы у него… светловолосую девушку в розовом платье?.. – Приходила одна… От этих слов ее сердце было готово разорваться на сотни частиц. – ...Но между ними ничего не было. А почему ты спрашиваешь? – Как жаль… – с притворным разочарованием протянула Аделаида. – Она должна была помочь мне… На ее лице играла совершенно не вяжущаяся со словами счастливая улыбка. Очнувшись после долгого забвения, Адель шла по мостовой Тортуги, освещенной ярким летним солнцем. Она была… счастлива в то мгновение? Она наконец-то смогла вернуть свою магию, заглянув себе в душу. На ее руке больше не было чёрной метки. И Диего… этот дурацкий адмирал… черт бы его побрал! С чего она так радуется его верности? Казалось бы, она ясно дала понять, что между ними ничего нет. Так с какой стати? Балбес. Девушка вновь улыбнулась, когда на нее набросился пушистый комочек любви и нежности. И почему имена всех ее любимых мужчин начинаются на букву «Д»? И ведь оба кидаются на нее с вот таким вот самозабвенным рвением. – Эй, Дракоша, прекрати! – пиратка рассмеялась и погладила зверька. – Урр! – согласился лемур, крепко вцепившись в руку любимой хозяйки. В последние дни ее друзья и соратники сосредоточенно занимались подготовкой к грядущей битве. К Острову Свободы быстрым ходом приближался флот под королевским флагом.
