Хорошие девочки

– В общем, – закончила лекцию профессор, – башня простояла разрушенной как минимум две тысячи лет, что довольно странно, конечно же. Старки не были самым богатым домом Семи Королевств, но… В любом случае, башню восстановили только при Риконе Старке по прозвищу «Краснокожий», он сделал состояние на колонизации Винланда. И на грабеже винландских племен, закончила про себя Арья, но промолчала. – Но Башня так и осталась Разрушенной, никто не стал ее переименовывать. – Из всех, она пока в лучшем состоянии, – вздохнула Арья. Если бы она могла воскресить и еще раз убить Мизинца… В пекло его, в пекло, где он сейчас и находился, наверное. – Спасибо, что помогаете нам, профессор, – улыбнулась она, оглядываясь на седую сморщенную женщину. – Мисс Старк, я же просила вас, пожалуйста, зовите меня Нэн, – улыбнулась та. – А вы зовите меня Арья. – Арья, – старушка вдруг глубоко вздохнула и заморгала, пряча набегающие слезы. – Арья, я думала, что больше не доживу… Как же я рада снова быть в Винтерфелле! Профессор… Нэн. Арья помнила ее, она часто приезжала в Винтерфелл, и иногда это бывало, когда дома гостила семья хозяев, которые с радостью позволяли историкам и археологам работать в Винтерфелле, историкам и археологам со всего мира, но преимущественно северянам, а Нэн была одним из лучших специалистов по истории Севера. А потом Винтерфелл пошел с молотка, его украл Мизинец, и Винтерфелл на много лет был закрыт для Нэн и ее коллег. Теперь они съехались в Винтерфелл все, несмотря на то, что наступила зима, несмотря на погоду, холод, снег, в замке, за которым несколько лет нормально не ухаживали, вместо этого выжимая из него деньги. Арья сама видела, как дорнийка, она не помнила ее имени, профессорша из Водных Садов, повалилась на колени и разрыдалась, бия кулачками о пол, когда увидела, в каком состоянии оказались гобелены времен Кригана Старка – в особенности драгоценнейший гобелен Родди Развалины, на котором было расшито повествование о Танце Драконов. Да не только дорнийка и Нэн, все эти ботаны-историки пустили слезу, когда увидели эти гобелены, и время от времени крики и рыдания раздавались снова, изредка сменяясь воплями радости, когда оказывалось, что что-то в отличном состоянии. Нэн как-то пробурчала под нос, что она лично возьмет губернатора Флинта за яйца и выбьет из него дотации на помощь в восстановлении разрушенного – они просто обязаны компенсировать действия Болтона, который отказался вмешиваться, когда Петир Бейлиш принялся рушить Винтерфелл, и теперь, когда Болтон за решеткой… Арья улыбнулась, вспоминая, как они с Сансой и Браном сидели у телевизора, чокаясь бокалами с вином и празднуя, пока на экранах раз за разом повторяли, как губернатора Болтона ведут в наручниках прямо из его кабинета, и перепуганный Арнольф Карстарк обегал его сбоку, с изумлением глядя в камеру. – Думаю, на сегодня достаточно, – решила Арья, глядя на часы. Еще три часа, уф, как же долго. – Продолжим завтра? – Конечно, Арья, – Нэн улыбнулась. – Не хотите поужинать сегодня с нами? Нэн покачала головой. – Нет, мы с коллегами хотим кое-что обсудить за ужином, боюсь, мы снова вас усыпим. Арья рассмеялась, вспомнив тот случай – старшие еще пытались держаться, но Рикон и правда уснул под разговор Нэн и ее коллег о кирпичной кладке времен Высадки Эйгона и правда ли, что она была обожжена пламенем дракона или это все-таки был просто обычный огонь. Они с Нэн распрощались у двери, и Арья двинулась к Великому Замку, а Нэн свернула к Первой Твердыне, где и гостили все историки. Войдя внутрь, Арья сбросила пуховик и радостно потянулась, подходя к горящему камину у дверей. Стены Винтерфелла согревались древними горячими источниками в стенах, но этого было недостаточно. В комнатах Великого Замка, Первой Твердыни и Гостевого Дома было проведено центральное отопление, но… Мизинец совсем за ним не следил, и трубы отказывали одна за другой, Санса уже едва чуть не плакала, когда снова приходилось вызывать мистера Уэйна и его бригаду из Кротового Городка – мало того, что они драли с них конские деньги, так и чтобы дождаться их приходилось ждать грузового вертолета, который в эту часть зимы прилетал в Винтерфелл только раз в неделю, и до того момента им приходилось во всех комнатах жечь камины. Вертолет должен был прилететь сегодня. «Еще почти три часа» – подумала Арья. Почти три часа. Она пошла по коридорам, разговаривая с историками, которые потихоньку заканчивали свою сегодняшнюю работу, остановилась поговорить с доктором Тарли, который, несмотря на изрядный лишний вес, сидел на лесах под самым потолком, пристально разглядывая какую-то гарпию времен одного из первых Брандонов – смотрел на нее так внимательно, будто ждал, что она заговорит, перебросилась парой слов с прорабом, который заканчивал оценку верхних коридоров – и все это продвигаясь к жилым апартаментам семьи. – Тетя! – Эдди бросилась ей в ноги, обнимая за колени, и Арья нагнулась, поднимая племянницу и закружила ее. – Мама ругается, – шепотом сообщила Эдди, настороженно глядя по сторонам, и Арья нахмурилась. – Я с ней поговорю, – пообещала она. – Она не будет ругаться. Эдди улыбнулась, и Арья ущипнула ее за пухлую, украшенную ямочкой щечку. Эдди пошел уже пятый год, и Арья не могла поверить, что время летело так быстро – только недавно, казалось, Санса ее родила, и вот она, уже называет буквы, ползая по газетам. «Б. А. Р. А. Т. Е.» – громко восклицала она сегодня, сидя под столом, пока все остальные завтракали, пока Санса не скривилась и не отобрала у нее газету с новыми славословиями в адрес сенатора Баратеона, чтоб ему провалиться, сукиному коту. Шейла, девушка Рикона, перехватила у нее девочку, и Арья направилась в кабинет, узнавать, на кого теперь там злится Санса. Догадаться стоило сразу. – Гарри, – шипела сестра в трубку, сжимая второй рукой карандаш. – Гарри. Гарри. Гарри! Заткнись на секундочку и послушай меня. Я напоминаю тебе, что у нас подписан договор. Дни рождения – чередуются через раз. Дни Семерых всегда у меня. Остальные дни поделены поровну – дни Матери, Старицы и Девы у меня, а в дни Отца, Кузнеца и Воина Эддлин с тобой. Нет, Гарри, это не несправедливо. Да, у меня на один праздник больше, и это справедливо, потому что когда я была беременна, я была одна, Гарри, поэтому засунь свою отцовскую любовь куда не светит солнце, Гарри, или я тебе засуну, Гарри, и если ты еще раз пригрозишь мне судом, Гарри, я вырву тебе гланды, через задний проход, Гарри! Все, передавай привет Розмарин, Гарри, – рявкнула она в трубку. – Да мне плевать, Гарри, Шафран, Розмарин, Тимьян, как там еще зовут твою ядовитую жену! И Санса бросила трубку, пыхтя от ярости. Арья присела и вытянула ноги, сосредоточенно глядя на сестру. С тех пор, как они переехали в Винтерфелл, отношения Сансы и Гарри накалились до предела, Гарри был в бешенстве, что Санса увезла дочь на Север, и с каждым разом его угрозы пойти в суд становились все громче. Санса была уверена, что науськивает племянника профессор Уэйнвуд и эта самая Шафран, чье имя Санса прекрасно, кстати, помнила, отказываясь верить, что Гарри и правда любит дочь. – Опять? – Спросила Арья, внимательно глядя на сестру, и та потерла переносицу, устало закрыв глаза. – Я его убью, – тихо сказала Санса. – Семерыми клянусь, я его просто-напросто убью. Арья посмотрела на дверь и опять перевела взгляд на Сансу. Сестра подняла голову и серьезно посмотрела на нее. Перед глазами Арьи всплыло мертвое лицо Мизинца, и Арья подумала, что они с сестрой думают об одном и том же. Второй раз всегда легче, ведь так? Санса резко поднялась на ноги. – Я проверю, как там ужин, – резко сказала она. Арья кивнула, изучая ногти, и опять посмотрела на часы. Еще два с половиной часа. – Арья, почему ты все время смотришь на часы? – Подозрительно спросил Джон, отрывая взгляд от тарелки, и Арья вздохнула про себя, когда и Санса перевела на нее заинтересованный взгляд. – Вертолет же должен прилететь, – напомнил Бран, и Арья с трудом удержалась от желания швырнуть в него стаканом. – А что, кто-то приезжает? – Санса приподняла брови. – Джендри? А, нет, свадьба же еще через пару дней, да? – Через неделю, – ответила Арья, – в Штормовом Пределе. А потом еще через две недели в Солнечном Копье. – Две свадьбы, – Рикон содрогнулся. – Вот больные. Уж одну-то он мог бы и пропустить. – А кроме того, холостяцкая вечеринка жениха, холостяцкая вечеринка невесты, праздник, устроенный Арианной, вечеринка в Утесе Кастерли… – Бран закатил глаза. – Мартеллы совсем спятили, честное слово. И правда, как это терпит Джендри? – Не каждый день он выдает замуж сестру, – Арья пожала плечами. Они так и не решились сказать Джендри, что Мирцелла ему не сестра. Джендри и правда привязался к ней и Томмену куда больше, чем к Мие, Белле или тому парню, Эдрику… Арье просто не хватило духу сказать Джендри правду. Да и не к чему было это им знать. – А я вот никак не выдам, – вдруг сказал Рикон с набитым ртом. – Я, может, тоже хочу. Когда вы замуж пойдете, а? Арья только фыркнула, но Санса закатила глаза и пробормотала себе в стакан: – За нас всех Робб туда прогуляется. Она, наверное, думала, что сказала это под нос, но услышали все, и Арья едва не прыснула соком, через нос, и хохотом разразились все, даже Эдди, которая наверняка и не поняла, о чем речь. – Над чем смеетесь? – В комнату вбежал Робб, поправляя свитер и потирая руки, он, как всегда, задержался, возвращаясь из очередного объезда Волчьего Леса, который тоже немало пострадал под управлением Мизинца. – Над твоим разводом, – честно признался Джон, вызывая очередной взрыв хохота семьи, и Робб закатил глаза. – Очень смешно, – фыркнул он, и Санса поджала губы. – Было бы еще смешнее, если бы Мейгиры не пытались наложить лапу на Старк Ойл… – Санса, – выдавил брат сквозь сжатые зубы. – Не начинай. – Я? – Санса сладко улыбнулась. – Я и не заканчивала. У меня просто в голове не укладывается, как можно было после истории с Джейн не заключить брачный… – Санса, – хором вскрикнули все за столом, кроме Эддлин, которая с интересом крутила головой. – Когда я женился на Талисе, – затянул привычную песню Робб, – я был нищим офицером… – Да, да, да, а она благородной врачихой из «Докторов без границ». А теперь ты владелец Старк Ойл, и ее благородство и бессребничество как ветром сдуло. Если бы ты сразу мне сказал, что она из тех самых Мейгиров… – И что бы ты сделала? Укусила бы ее? – По крайней мере, я хотя бы убедила бы тебя заключить брачный контракт! – Мы с Талисой женились по любви, а не из-за денег… – О да, твоей очередной любви на всю жизнь. Сколько их у тебя еще будет? – Она хотя бы за меня пошла замуж, а не сбежала от меня в Дотракийское море, как твой мужик! В комнате повисла тишина. Все неловко уставились в тарелки, лишь бы не смотреть на старшую сестру, сидевшую во главе стола. – Санса, – опомнился Робб. – Санса, прости, я… – Всем спасибо, продолжайте без меня, – Санса резко поднялась на ноги. – Эддлин, мы идем спать. – Но мама!!! – Заныла Эдди, вцепляясь ручками в стол. – Эддлин! Приятного аппетита всем. – Поздравляю, Робб, – прошипела Арья, и Робб криво улыбнулся, смущенно отводя глаза. – А что за история про Дотракийское море? – Заинтригованно спросила Шейла и сникла под яростным взглядом Арьи. – Я потом расскажу, – тихо ответил ей Рикон, поддевая вилкой кусок мяса. – Как Рослин, Робб? «Спасибо тебе, Джон!» – закатила глаза Арья, одну неловкую тему сменяет на другую, просто прекрасно. Конечно же, развод Робба – прямая причина вспомнить про Рослин Талли и ее очередную попытку наладить брак с дядей Эдмуром, который отказался ехать в Винтерфелл на День Семерых, когда узнал, что Робб приезжает, вот спасибо тебе, Джон! До прилета вертолета оставалось полчаса. Арья потерла руки, глядя в раскрытое окно крытого прохода в Арсенал. Скоро вертолет, и там будет он. – Кого ты там все-таки ждешь? – Услышала она за спиной голос сестры и поморщилась, услышав щелчок зажигалки. Когда Санса закурила? Когда они работали над тем, чтобы посадить тетю Лизу, за ее издевательства над бедным Робином? Ведьма сидела в сумасшедшем доме, где ей было и место. Делегированный синдром Мюнхгаузена. Про нее снимали телесериал, вспомнила Арья, с Барбри Дастин в главной роли. Уф, ну и история. Нет, подумала Арья, чуть позже. Когда взяли Фреев? Нет, конечно. Когда «ее мужик сбежал в Дотракийское море». Сандор Клиган вместе с другими бывшими военными саперами занимался разминированием минных полей в Дотракийском море с благотворительной организацией, но ушел он туда не просто так. Арья помнила тот день, когда узнала, что случилось. Она приехала из Штормового Предела и открыв дверь так и отпрянула, словно ее ударило облаком табачного дыма, которым затянуло весь их пустой дом. Санса сидела на полу, в грязной одежде, и курила, курила, курила, не поднимая от пола больные глаза. Как оказалось, Пес узнал правду. «Он сказал, что я мошенница, шантажистка и убийца, Арья» – сказала она, прикуривая очередную сигарету. «А он не охуел?» – возмущенно спросила Арья. «Он не забыл, что когда вы познакомились, ты ограбила его магазин?» «Магазин Бейлиша» – поправила Санса, прикуривая новую сигарету. «Какая разница! Он, нахрен, не забыл, что он тогда разбил монитор Брана, грозился разбить голову тебе, я уж молчу, что он отправил тебя в Эссос с контрабандой! Блин, он разве не бегал от тебя потом полгода, все говорил, что ты слишком для него хорошая девочка?» «А теперь я слишком для него плохая» – ответила она. – А вот и вертолет, – голос Сансы вырвал ее из воспоминаний, и Арья проследила взглядом, как окурок полетел из окна в сугроб. – Я буду в кабинете. Отправь мистера Уэйна ко мне, мы с ним там все обсудим, чтоб завтра с утра начать работы. – Конечно, – Арья кивнула. – Отправлю. Она натянула на голову балаклаву и поддернула перчатки, идя к выходу. Отправит. Только не мистера Уэйна. Она увидела его сразу, но не сразу поняла, что это он. Он прихрамывал, и Арья вспомнила, что говорила Маргери – та ведь нашла его в госпитале, когда тот подорвался на одной из его мин. К счастью, он был весь в защите, а миной была простая растяжка, так что он просто сломал ногу, когда отпрыгивал в сторону. Там-то его Маргери и поймала, и уж как следует его пропесочила, и так взяла его за яйца – мое почтение. – Сюда, – сказала она Псу, открывая дверь кабинета. Санса резко встала, опрокидывая кресло. Ее лицо побледнело. Пес стоял на пороге, глядя на нее во все глаза, тяжело опираясь на трость. – Ну здравствуй, Пташка, – прохрипел он. Санса медленно подняла руку, поднося ее ко рту, едва не покачиваясь, неверяще глядя на этого придурка. Придурок так и стоял на пороге, просто вперившись в нее взглядом, долбаный идиот. Арья закатила глаза и втолкнула его внутрь, захлопывая за ним дверь и запирая ее. – Миритесь, придурки! – Крикнула она, и пошла прочь, чтобы предупредить остальных, чтобы не смели их выпускать, пока не помирятся, сколько бы они не орали. Завтра День Семерых – день, когда выполняются все желания. Давно пора, чтобы желания Сансы наконец исполнились до конца.