geminus;

- Парни, снова на драку нарываетесь? – угрожающе спросил Сашка, выжидающе посмотрев на двух ухмыляющихся старшеклассников, с которыми и недели не было, чтобы те не дрались. Александр сам из десятого класса. Парень простой, не отличник конечно, но учится нормально. От ушедшего отца у него осталась страсть к боксу, и лютая ненависть к аморальным поступкам. Потому что отец его погиб во время драки с пристающей к его семье пьяницей. Еще бы, удары в нетрезвом виде пусть и не так точны, зато силу человек точно рассчитывать не будет, один удар стеклянной бутылкой по голове забирает пятьдесят процентов шансов выжить. В случае же папы нашего героя, которому попали в висок, забрали все сто процентов. Папа с самого детства учил его не пить и не курить, быть сильным и давать сдачу. Саша хоть и бунтарь по темпераменту, но в душе добрый и ранимый паренек с разбитой душой. Сейчас, расстегивая пуговицу на белой рубашке, закатывая рукава он знает, что всего лишь защищается, и прекрасно понимает, что сегодня пострадает он, так как по глазам этих двух видно, что нападать они будут вдвоем. Но оставлять гордость он не собирается, поэтому высоко задрав голову, ожидал, пока не набросятся. - Эй, ты что, проблем хочешь? – улыбнувшись спросил один из двух, озираясь на удивленно глядящих прохожих, его кстати Максим зовут. – Пойдем подальше от глаз чужих, там и покажешь, на что способен. Шикнув, парень все-таки пошел за ними, а дорога вела к гаражам, которыми уже никто не пользовался, не считая наркоманов и таких как он, дураков, ввязывающимся в неприятности. Двери одного из них противно скрипнули и с трудом открылись. Десятиклассник уже хотел замахнуться, как вдруг его остановили, это был Паша. - Подожди немного, ты серьезно думаешь, что мы ебанутые на всю голову, чтобы преследовать тебя весь этот гребанный год!? – Тот достал из кармана сигарету с зажигалкой и оперся спиной об заржавевшую стену, закурив. - Выходит, что да, - заржал Саша, резко сокращая расстояние. – раз мы деремся уже год, но хуй пойми зачем. - Нет, ты не понял. Паша, не спугни парня, - Макс приложил руку об плечо Пашки, и серьезно посмотрел на Сашу. Ни издевки, ни насмешки в его взгляде, как раньше. – Мы позвали тебя поговорить. - Да, он прав. Ты нам нравился. Весь этот год. – Произнес Паша. Сказать, что Сашка был в ахуе – ничего не сказать. – И мы позвали тебя чтобы сказать тебе это. А еще сказать, что у нас на тебя встает. Мы тебя хотим, Саш. Эта пятисекундная пауза длилась вечностью для всех троих, но ее нарушил нервный смешок Сашки. - Бля, парни, вы конечно ебать романтики, год драки, свидание на гараже, и только сейчас сказали!? Бля, я вообще не голубой! Какого хрена!? – Нет, он не был в шоке, он был в ярости. Когда он успел подцепить двух голубых вшей одновременно? – Можете забыть об этом. Я по девочкам. - Нет, ты не торопись, - тут уже расстояние сократили эти двое, - и хорошенько подумай, зачем мы пригласили тебя сюда, если поговорить мы могли и без намека на драку в более приемлемом месте? - И тут Саша понял, что влип. В этот миг он проклинал свою тупость и наивность, потому что понял, что с ним собираются сделать. Что ж, в таких ситуациях и на гордость можно плюнуть и удрать. Да какая к черту гордость!? Он ее сейчас защищает. Рванув с места, Саша направился к выходу, как вдруг два его запястья перехватили два хорошо сложенных парня. От осознания неравенства сил хотелось взвыть. Его сейчас поимеют, как женщину. «Ты лучше не рыпайся и не кричи, все равно никто не услышит. Да и силы не трать понапрасну, может тебе и понравится, хотя, в первый раз обычно больно, или ты уже спал с кем-то?» Он? Спал? Ярость боксера остановить не мог никто. - Какого хуя!? Отпустите блять, пидорасы ебанные! – Брюнет вырывался как мог, честно, да вот, двое на одного как-то нечестно. Дослëз. Макс держал его за запястья, а Пашка впился властным поцелуем в его обветренные губы. Несмотря на лютое сопротивление, тому удалось раскрыть рот пытавшегося вдохнуть кислород, и проникнуть языком в горячую полость. Укусить язык и кричать Саша не мог, от страха. Его тело парализовало, и он не мог ничего сделать, пока с него уже не торопясь снимали рубашку, она была расстëгнута, но оставалась на плечах парня, черт, горячий. Держа одной рукой руки десятиклассника, Максим провел рукой по открывшемуся прессу парня. Парнишка уже было попытался ударить целующего его Пашу в пах, но тот прогадал это и согнув его колени, повалил на грязный пол "Какой строптивый, я сказал это как педик, охуенно звучит для тебя". Челка его слиплась, а по лбу стекали капли пота, Макс поправил волосы жертвы и произнес: "Блин, что же ты вырываешься то? Ты же все равно сделать ничего не сможешь, из-за тебя я чувствую себя насильником… Давай сделаем это нормально " - Нормально изнасилуете меня в гараже? - Так и есть, но мы не можем ничего сделать с этим, ты очень занятный и… Дико сексуальный. – Произнесено это было шепотом. Больше всех тут был возбужден Пашка, это было видно по его охрипшему голосу и выпирающему бугру в одном интересном месте, где задержался испуганный взгляд Сашки. – Куда это ты смотришь? Хочешь посмотреть? Так и быть, я потороплюсь. В конце концов, Макс тоже не железный. Я думал, ты мне хорошенько отсосешь, но я уже еле сдерживаюсь, вот так ты на меня действуешь. Не бойся, чего так дрожишь то, мы не чужие. - Юморной какой, в полиции так будешь шутить. - Буду-буду, расслабься, а то ты похож на мой стояк. Разбор отношений Паши и Саши подбешивали Макса, они как двое альф, которые выясняют отношения за территорию, хотя дело вообще не в этом, просто Саша не хочет даром отдавать своё очко, ну и хуй с ним, возьмут силой, думал Макс, вспоминая, как выкалывали глаз мальчишке за долг в 50К, а потом сожгли. Не, Максимка не такой жестокий, просто ему выгодно корешить с Пашкой, который и заваривает эти херни с разборкой, как и его дружки, которые любят поизмываться над врагами - детские травмы и недостаток внимания. Ситуацию дополняет мама Павла, занимающаяся черным бизнесом, которая насильно женила на себе отца и любила трахать его страпоном, похоже, жестокость и ненормальность у Паши от генов. Пока Макс держал руки Сашки и любовался этим прекрасным зрелищем, Пашка уже расстегивал ширинку брюк десятиклассника, отбрасывая их на полурухнувшую прикованную железную тумбочку. На вид показался аккуратный, средних размеров член Сашки, который не встал, и видимо не собирается вставать. «Ну, значит можно не пытаться заставить его расслабиться» - подумал одиннадцатиклассник, и перешел к шее, которая так манила его, попутно лаская соски. А вот и результат, соски встали, а Сашка вдруг чаще задышал и напрягся в руках парней. Контраст грубости и нежности давал результат, организм реагировал, но не разум. - Эй бля, хватит! – тот снова попытался вырваться с новой силой. Получалось не очень, но зато члену встать все-таки получилось, на что Павел довольно усмехнулся, пробуя на вкус розовый сосок, и не обращая внимания на жалкие попытки «жертвы» вырваться, ведь теперь все знали, что делает это он лишь ради того, чтобы сохранить остатки своей гордости. Ну-ну, пусть сохраняет и дальше, но они все ровно заставят его стонать их имена, и заставят кончить, наверное, ох уж эти фантазии. Член встал уже давно, и истекал смазкой, и ее и будут использовать парни этим вечером. Размазав по пальцам семя, Паша направил пальцы на сжимающееся колечко мышц, массируя вход. - Х-хватит уже, это не смешно! Я не хочу! – испуг выдавал Сашку с поличным. На глазах выступили слезы, которые он отчаянно не хотел показывать. - Эй-эй, подожди, не плачь, - Пашке стало жалко этого мальчишку, но останавливаться он не собирался. – я постараюсь нежно, слышишь? Ты не напрягайся только. Его голос был мягче обычного, тот грубый голос и пыл постепенно отступали, ведь лишь эмоции этого паренька могли управлять им. С ним он словно ручной зверь, волк, охраняющий его. Он не хотел отдавать его никому. Поэтому его начал бесить тот левый чувак, держащий руки парня. Однако. Его мысли и телячая нежность - ничто, ведь сейчас он сделает больно человеку, который ему нравится. С этими словами он осторожно проник в него на одну фалангу. Алекс зажмурился, ведь это было неприятно. «Стой бля, остановись.» Также осторожно, он добавил еще два, сразу начиная двигать, но его остановил вскрик парня, который, дернувшись, хотел отдалиться, но Пашка крепко держал его за бедра. «Я не могу сделать этого, я не голубой!» - мольбы Сашки никак не останавливали его, Павел был словно в трансе, одержимый завладеть этим податливым телом. - Маленький мой, потерпи немного, прошу тебя, - с этими словами, поцеловав Алекса в щечку, вошел наполовину. Крик Сашки раздался на весь гараж. Сдерживать слезы уже не было сил, и он дал волю эмоциям, те в свою очередь, крупным градом покатились по щекам. От боли, обиды и унижения. Паша целовал шею, щеки, губы, скулы, шептал всякие нежности, толкаясь глубже. Саша проклинал Пашку, затем уже перешел на мольбы, ему казалось, что его сейчас разорвут пополам. - Стой, Паш, это больно, остановись блять! – Десятиклассник рыдал, жадно глотая ртом воздух и вскрикивая при особо грубых толчках. - Чш-ш, не плачь, скоро все пройдет, потерпи, - тот сцеловывал выступившие слезы на глазах боксера. - Ни хрен не пройдет! У меня есть девушка, я не голубой, отпустите! – после этих слов Пашка помрачнел. Он на мгновенье остановился и сказал: «Макс, разверни его, пусть почувствует нас обоих.» Зрачки десятиклассника расширились от страха, как у Макса от удивления в резкой смене настроения своего соучастника. - Паш, ты уверен? Он тебя то еле выносит, а тут – обоих. – Но взгляд друга говорил сам за себя, поэтому без лишних вопросов, с легкостью развернул шокированного парня, усадив к себе, входя в узкое отверстие, следом начал толкаться Паша. – Черт, Саш, какой же ты узкий. Алекс с трудом находившийся в сознании с рыком вскрикнул, сжался и зажмурился. По бедрам школьника стекала алая кровь, ничуть не остановившая двух разгоряченных тел парней, которые в унисон толкались в уже податливое тело их «любовника». - Бля, так намного удобнее, эй, ты там как? Это же намного лучше твоей давалки так? – Пашка был в ярости. Им завладела ревность, и мысль о том, что их драгоценный Сашка, с таким шикарным телом может развлекаться с кем-то другим? Макс же кусал шею, широкие плечи Алекса, оставляя заметные синяки, и сразу же зализывал место укуса. Сам же Алекс просто скулил и похрипывал, так как сил уже точно не было. - М-м, я сейчас кончу, Саш, не зажимайся так, - прохрипел Макс. - Скорострел, - ухмыльнулся Пашка, - я тоже близок. Оба они ускорились, вдалбливаясь в растраханную дырочку, Макс держал Сашку за запястья, Пашка сминал упругие ягодицы. Коленки парнишки были разбиты от долгого трения с ржавым, железным полом, челка слиплась, падала на глаза, а сами глаза уже закатывались от изнурения. Последние грубые толчки, и Алекс ощутил что-то горячее внутри себя, они наконец-то закончили. После этого он провалился в темноту. Заправив брюки и одев бессознательного Сашку и себя, парни начали думать, что делать с этим чудом. - Ставлю на то, что он завтра же пойдет в полицию, - грустно усмехнулся Макс, застегивая последнюю пуговицу на рубашке десятиклассника. - Посмотрим, нам все равно ничего не будет, но его реакция будет бесценна, - ухмыльнулся Пашка, застегивая пряжку ремня. - Может мы слишком сильно на него надавили, это же был его первый раз, - поднимая на руки парня спросил Максим. - Слишком сильно – это еще мягко сказано, но он не из слабаков, выживет. За это я его и люблю, - отвернувшись выговорил тот в ответ. – Давай ко мне его отнесем? Завтра сам до дома дойдет. Макс? Да не парься так на счет него, у нас еще весь год впереди, чтобы он нас простил.