Детский сад

      Аромат кофе распространился по кухне, когда светловолосый парень наливал напиток в белоснежную чашку. Чудесное утро многообещающе заглянуло в окно теплыми лучами солнца. Атсуму присел за стол и посмотрел на улицу. Приятный свежий воздух просачивался в просторное помещение. Тишина и покой завораживали и утягивали в свои сети, заставляя хотеть спать. Все вокруг будто бы растворились и больше не существуют. Атсуму со спокойствием выдохнул.       Кто бы сказал ему, что майским днем на него нагрянет орава ребятишек? Да разве бы он поверил? Откуда взяться такому количеству детей в общежитии волейбольного клуба для тех, кому за восемнадцать? Звучит, как сценарий к фильму ужасов или о катастрофах, что на остросюжетном захватывают своим необычайным сюжетом до самого конца, не всегда заканчиваясь счастливым концом.       Однако мир не без чудес, и уже через час на пороге стояли ребятишки, точно промокшие под дождем. В коридоре воцарился шум, гам, крики, ну и что еще там дети умеют. А за всем этим со смущенной улыбкой стоял взрослый Сугавара, точно нагрянувший ливень после фразы «хуже быть не может».       Еще как может. Именно об этом подумал Мия. — Я нашел их на улице, — заявил он, когда Атсуму вышел посмотреть на внезапное нашествие хаоса. Он не мог поверить своим глазам. Спокойное утро улетучилось, как сон. Перед ним стояли точные копии волейболистов, которые еще вчера с угрюмыми лицами или язвительными усмешками перекидывались в спортзале мячом. — Я не мог оставить их на улице, смотри, какие они милые.       Но этот хаос нельзя было назвать милым. Разве что Льва, который сидел на руках у сеттера, и то до попытки вляпаться за ближайшим поворотом, разбив себе нос или коленку.       У Атсуму не находилось слов, чтобы прокомментировать все это. Разве что попросить их спровадить обратно на улицу, потому что по уставу общежития детям здесь не место. Если бы он, конечно, знал этот устав, то обязательно об этом сообщил. — Посмотри, они же проголодались. Ну давай их хотя бы накормим, — Мия посмотрел в глаза Коуши, которые точно копия кота из Шрека, сердце его защемило и… — Ладно, но только накормим и отпустим обратно. Он отвел взгляд на сероволосую макушку мальчугана и заметил копию своего брата, показывавшего ему язык. — Он мне не нравится, давайте от него избавимся, — сказал Осаму, но Сугавара тут же смягчил все своей улыбкой, и точно воспитатель, повел их на кухню. Парочка шаловливых детей повторили за Осаму и прошли в большое помещение, от которого у них глаза на лоб налезли. — Это же кухня в настоящем общежитии для спортсменов! — воодушевленно крикнул один из мальчишек, кажется, Юу. Другие закивали. — А вы покажете нам спортзал?! — умоляющий взгляд устремился на Сугавару, который в это время уже разогревал обед на целую ораву, расставив на столе тарелки. — Конечно, мы с Атсуму-саном покажем вам спортзал и может быть продемонстрируем пару приемов, — Мия только закатил глаза. — Про-демон-стрируем? — переспросил Лев. — То есть покажем высший класс, — Коуши показал большой палец левой руки и покосился на своего будущего помощника. — Маленькие монстры, — только и процедил Мия, уходя за ними. Эта схожесть не давала ему покоя.       Не прошло и полчаса, как половина из соплежуек разбежались по улице, а их взрослые копии так и не появились. В обыденное время они уже во всю устраивали хаос не хуже детей. Атсуму забеспокоился, что на всю ораву они с Сугаварой только вдвоем. Эпицентр проблем возрастал каждую секунду на один квадратный километр. Все ценные и хрупкие предметы были почти что сломаны или убраны на самые верхние полки. Однако поразмыслив, он заметил, что Матсукавы, Ханамаки и Конохи среди них не было. Он не знал, то ли это луч надежды, то ли наоборот — подстава, однако додумался пролистать последние новости, чтобы наконец-то во всем разобраться.       Каждая новость была лучше другой, заголовок большинства газет гласил, что половина населения Японии превратились в детей с амнезией, без прошлого, и они, конечно же, не знают, что с этим делать. Власти экстренно ищут противоядие, а оставшихся взрослых просят сохранять спокойствие. «Что такое спокойствие?» — спросил себя Атсуму уже через пару часов, хлопая крышкой от ноутбука, который только что Нишиноя чуть не залил какао. — Сугавара, у нас проблемы, — сообщил он, когда Сугавара забирал у Тендо мяч, которым он чуть не разбил окно. — Что такое? Ты нашел еще детей? — Нет, слава Богу нет. Но эти мелкие… Они совсем не мелкие. — Что?        Мия обдумывал всю бредовость слов, которые сейчас хотел произнести. — Это наши волейболисты.       Сугавара улыбнулся, подняв Льва на руки. — Большинство взрослых по всей стране превратились в детей. — Ты пересмотрел научные фильмы на ночь, Атсуму? — Нет, посмотри сам, — связующий взял пульт от телевизора и включил на канал новостей. Они долго слушали информацию о случившемся, пока на фоне крушили цветочные горшки. Но по сравнению с услышанным, это были какие-то мелочи, потому что все равно никто эти цветы не поливал. А у Сугавары, кажется, отвисла челюсть, но Мия так и не понял, удивился тот или обрадовался.       Атсуму не ошибся, спокойствия в общежитии как не бывало. Мелкие засранцы приносили всякую мерзкую живность, которую подкладывали друг другу в одежду, кормили из своей тарелки, мучали, домогались, давили, пугали. Где-то донесся крик Куроо, это Дайшо пугал его очередным пауком, которого никто из взрослых еще не утилизировал. Дальше Атсуму будто потерялся и решил было все скинуть на Сугавару, но совесть отчаянно воззвала к нему и не позволила так поступить.       Он помогал усаживать детей за стол, когда был ужин, каждый раз кто-то из них сбегал в поисках новых приключений. Забирал измученных змей и отпускал на волю. Сражался с большими пауками, которые то и дело откуда-то появлялись у него на плече, точно с неба сыпались. Все это можно было архивировать, точно летопись, и в будущем передавать как сказания от поколения к поколению, однако половина из них еще даже не умели писать.       Все бы ничего, если бы каждый из них не сохранил свой характер, а смотря на других, Мия и Сугавара думали, что они вовсе не изменились. Разве что поубавили в росте и стали немного милее, но это лишь внешне. Тот же Тендо, которого первым Атсуму увидел следующим утром, с кистью в руках мазнул по его голове акриловой краской, и под звуки нехороших слов убежал, схватив чужой телефон. Или Нишиноя, который то и дело норовил упасть с дерева, желая увидеть мир с высоты птичьего полета. Потому что, когда, если не сейчас? Сугаваре одно время казалось, что Юу тоже взрослый. Но не будем о грустном.       Потому как к вечеру все комнаты были радужно изрисованы искусными художниками и дизайнерами, на коврах высыхал клей, в ванной нескончаемо лился поток воды, чтобы искупать всю армию пакостников, а по общежитию топали крохотные ножки — арахнофобы покинули чат. Во всем общежитии мир перевернулся с ног на голову.       На кухне прятались Матсукава и Ханамаки, откупаясь сладостями, чтобы мелкие спиногрызы не трогали их вещи, в худшем случае волосы. У большинства взрослых дергался глаз, когда шум не закончился даже после двенадцати, а Лев получил свой сто двадцать первый ушиб. Многие думали, что Коноха спрятался в бункер, или того лучше умер, но до правды они не дойдут, потому что всех снова нужно купать.       Вечер закончился интересной игрой в твистер, так что в конце это было похоже на человеческую многоножку детской версии. Но все остались живы и целы, довольно уходя спать. И только старшие мило сопели на диване, полностью изнуренные и изнеможденные.       На следующий день ситуация сбавила обороты. Мелкие пакостники притерлись каждый к своему взрослому. Кого-то прельстила доброта и забота, кого-то крутой вид и мастерство. С ними уже можно было договориться. Казалось бы, победа на стороне старших, если бы не предотвращенный угон машины ранним утром, свидание с воспитателем Саэко и Лев в клетке со львами. Сугавара чуть не поседел второй раз, но всех снова отправили в ванную поздним вечером, отмываться от пыли. Мыльные пузыри снова заполонили общежитие. Кому-то даже прилетело в лицо, когда Атсуму почерпнул из ванной и побежал в комнату к Сугаваре, читавшему книгу Льву. Он намылил лицо сероволосому и отныне Коуши ищет случай для мести.       Столкнувшись ночью на кухне, на светлую макушку Мии прилетел почти кипяток. Кажется, они тоже начинали становиться детьми. Он вернулся в комнату к маленькому Вакатоши, чтобы прочитать ему сказку о страшном Карасуновском монстре. — Я защищу вас от любого монстра, — сказал бывший ас Шираторизавы, совершенно не растерявшись. — Если вам страшно, вы можете спать со мной. Ведь я должен стать смелым, чтобы быть хорошим асом своей команды.       Атсуму улыбнулся, потрепав малыша по голове. Кажется, ему показалось на мгновение, что он полюбил этих детей. Но впереди еще много неизвестности. Они не знают, когда эти спиногрызы снова станут собой.       Единственное, что так и не покинуло детей — любовь к волейболу. Ведь на третий день они изнурили взрослых в спортзале. Постоянные просьбы мелких о том, чтобы спортсмены показали что-нибудь клевое. И вечные мольбы взрослых о том, чтобы это поскорее закончилось. СМИ то и дело советовали сохранять спокойствие, но сохранять то, чего нет, очень сложно. Что же будет дальше?