И не извиняйся!

       — У нас что-то было? — вопрос срывается с губ Старка быстрее, чем он успевает сообразить, где он и кого спрашивает.        — И тебе доброе утро. Не обольщайся. — тут же прилетает от бодрого, как молочник, волшебника.        «Как я сюда попал, и какого черта я делаю в доме Стрэнджа?» — Тони и раньше иногда чересчур увлекался чарующими спиртными напитками, но не до такой степени, чтобы прийти в себя после улетного вечера в баре в компании не особо расположенного к тебе строгого и неприступного, как скала, мага.        — Дабы пресечь все твои странные домыслы, сообщаю, что я вернулся вчера домой около двенадцати и нашел тебя в своей кровати в невменяемом виде и в обнимку с сувенирной бутылкой виски объемом два литра. Ты любезно предложил мне попробовать коктейль «Привет от Старка» и не сильно огорчился, когда я отказался. После этого ты безмятежно повернулся на другой бок и немедленно отключился. — в хладнокровном голосе чародея нет ни капли жалости, и это нравится Старку.        — Стивен, прости, я не нарочно. Я сейчас уйду. — Тони быстро приходит в себя, раздумывая, чем таким особым нужно было себя оглушить, чтобы так сорваться, но ничего путного в тяжелую, плохо выходящую из ступора голову не поступает.        — Тони, аспирин с водой на столике. Могу предложить кофе. — волшебник сдержан, но в глазах нет льда.        Тони с удовольствием запивает таблетку водой, все больше не веря своим глазам и особенно слуху.        — И Старк, умоляю тебя, не нарушай целостность моего мировосприятия своими извинениями. — Стивен смотрит на Тони так, словно ничего не случилось.        Так, будто бы Старк не ворвался в его дом и они запросто беседуют, как старые друзья.        — Тони, надеюсь, это была разовая акция и ночевать у меня не войдет в привычку? — Стрэндж светло улыбается, одним мановением руки материализовав перед изумленным Старком неописуемо ароматную чашку с кофе.        — Стивен, прости. Я постараюсь не беспокоить тебя. — обещает Тони, отдавая должное самому потрясающему кофе из того, что когда-либо довелось пробовать Старку.        Темная волна орехового вкуса усиливается неожиданной теплой ноткой чернослива, смешанного с шоколадной пыльцой, кофе такой волшебный, нереально вкусный и Тони ловит себя на мысли, что был бы непрочь еще раз очутиться в доме Стрэнджа только лишь для того, чтобы попробовать еще раз этот божественный кофе.        Старк допивает соблазнительный напиток, сумбурно бормочет какую-то вежливую ерунду и прощается с магом.        Оба думают, что вопрос закрыт.        Пока через неделю Старк снова не открывает глаза под знакомым потолком миндального цвета.        — Нет, это сон. Я не могу просыпаться у Стрэнджа, это невозможно. Я же обещал. — сожалеть поздно, тем более что знакомый голос, иезуитски посмеиваясь, желает Старку доброго утра.        — Стивен, я понятия не имею, как это вышло. Я ведь даже не пил. — Тони ляпает чистейшую правду, не зная, как оправдаться.        — Тони, а знаешь, я начинаю привыкать к твоим визитам. Думаю, необходимо официально выделить тебе место в гостевой. Или тебя устраивает только моя кровать? — Стивен задорно хохочет.        Все повторяется.        Кофе, тихий смех чародея.        И его благодушное: «Тони, брось, я отлично знаю, что это происходит не по твоей воле. И я хочу, чтобы ты знал — я совсем не против.»        Чтобы предотвратить третье попадание в гости к волшебнику, Старк на всякий случай отказывается не только от алкоголя, но и от кофе.        Он беспредельно скучает на летучке, беспечно что-то рисуя в блокноте.        — Мистер Старк! Я закончил. — голос директора по инновациям выводит Старка из мечтаний.        — Отлично, Далтон. Предлагаю сделать перерыв и продолжить с проектным отделом. — Тони нахмурив брови, рассматривает свои художества.        Вместо обтекаемых узлов костюма или схематичных набросков будущих приборов Старк все это время рисовал такие знакомые, пленительные глаза.        Глаза человека, сказавшего Старку, что он не против…        Тони с трудом открывает глаза, правый бок горит, словно его пробили насквозь.        Старк помнит лишь, что в бою у него внезапно отказали ручные репульсоры и враг незамедлительно ударил из всех орудий.        Он падал так бесконечно долго, что уплыл в беспамятство, даже не почувствовав земли под ногами…        — Тони, ты слышишь меня? — видение волшебника, почему-то взволнованно осматривающего Старка кажется таким эфемерным и в то же время привычным, что Тони лишь слабо кивает, стараясь разглядеть в туманной дымке притягивающие его, как магнитом, ставшие родными и близкими глаза. Стрэндж сам вызвал врачей, сам сидел со Старком, споро ухаживая за ним и поставил Тони на ноги за две недели.        Маг забросил все свои дела, лишь отшучиваясь на предложения быстро восстанавливающего силы Старка вернуться к своей жизни.        — Стивен, нам нужно поговорить. — Тони хочет лишь поблагодарить за все, ежесекундно отгоняя пинками грешные мысли о зовущих губах чародея.        И о том, что ему никак не удается забыть.        О том странном ощущении, что его поцеловали тогда, под утро, когда Старк всю ночь метался в ознобе.        Что легчайшее, как паутинка, прикосновение губ мага к его щеке не приснилось, не привиделось.        — Стивен, спасибо тебе за все. Ты терпел меня, ты выходил меня и… — Старк осекается на слове, потому что чародей подлетает к нему и закрывает рот пальцем в шутливом запрете.        — Тони, ты можешь просто помолчать? Всего один раз, это терпимо. — шепчет маг.        Старк кивает, ошарашенно глядя в такие неотразимые и такие красивые глаза.        Ему не устоять.        — Тони, я ведь волшебник. И мне тоже было непросто признать то, что я влюбился. Наверное, в первый раз в жизни я был поставлен перед трудным выбором — продолжать убивать себя молчанием или открыться. Но я не знал, как ты ко мне относишься, и поэтому пришлось импровизировать. Я люблю тебя, Тони. — от таких слов у Старка перехватывает горло, он не успевает подумать, что делать, как волшебник все решает сам.        Губы Стивена целуют его так нежно, так бесхитростно пробуя на вкус, что Старк срывается.        Тони обнимает Стивена за плечи, еще больше углубляя великолепный поцелуй и шепчет в ухо Стрэнджу: «Это взаимно, Стивен. Я все искал повод, чтобы сказать…»