Забудь меня, не жди

Алиса таранила пустым взглядом светло-жёлтую стену своей комнаты, которая скоро перестанет ей принадлежать. Она не верила, что её мать буквально продала дочь, выдав ту замуж. Да, у Алисы был выбор, она могла не согласиться на подобную авантюру, но в таком случае её мать была бы лишена крова, ведь компания и корабль были давно проданы Хэмишу, а соответственно, денег семье Кингсли не приносили. Они были близки к банкротству. Но внезапно и до одури удобно появился очередной богатый лорд, что положил свой глаз на хрупкую девчонку, что, казалось бы, лишь недавно спасла Страну Чудес дважды, попутно её чуть не угробив во второй раз. Алиса красива. Ей двадцать пять, а это приговор. Она уже считалась «старой девой», а в душе была ребёнком, мучающимся от желания попасть в свою страну мечт, в Подземье, где её бы встретил Чеширский кот своей улыбкой, и провёл бы до поляны чаепитий. На поляне она бы остановилась в нерешительности, как в прошлый раз, но уже по иным причинам. Ей бы кинулся навстречу яркий Шляпник, прозванный Безумным неспроста, оставляя за собой след из разбитой посуды, растоптанных угощений и разлитого чая. Она бы увидела, как его зелёные, большие глаза сверкнут жёлтой искрой безумия, а он, не отводя взгляда от её глаз, склонился бы в поклоне и нежно поцеловал бы худую ручку. Она бы кинулась на него, не щадя, зажимая в самых крепких объятиях, на которые способна, и сказала бы, что не забыла, ни на секунду не забывала своего Шляпника. Возможно, она даже осмелилась бы его поцеловать. От этих мыслей лицо Алисы стало пунцовым. Она смущённо затеребила край подобранного матерью платья, которое через пару дней станет свадебным. Корсет был до ужаса тугим, девушке казалось, что он переломает ей все рёбра, а во время церемонии она упадёт в обморок от нехватки кислорода. Мысли опять вернули её к Терранту. Что, если бы он шил ей платье? Оно бы наверняка было идеальным: лёгким и приятным, таким, словно она в облако укуталась… По лицу скатилась слеза, а за ней покатились одна за другой, орошая белую ткань. Она смотрела, как на ткани проступают тёмные пятнышки, словно юбки у придворных дам, что кружась в танце упустили платье из рук, и ткань образовала ореол. Она ненавидела это. Она ненавидела этих чопорных лордов, лицемерных дам и бесконечное сватанье. Больше всего она ненавидела свою беспомощность. Она так хотела быть Алисой, маленькой Алисой, что пила чай с безумной компашкой, слушая нотации Шляпника по поводу её манер за столом, попутно уворачиваясь от летящих в неё ложек из лап старого зайца. Но она не могла бросить маму, не имеющую средств к существованию, и сестру с подлым мужем-изменником. Как это её тяготило! Хотелось кричать, срывая нежный голос, что так до сих пор мечтает услышать скучающий Хайтопп, хотелось вырывать золотистые волосы, разбивать голову о стену, всё, что угодно, только бы не слышать маминых слёз и упрёков, или, ещё хуже- слова: « Алиса Кингсли, вы согласны выйти замуж за лорда Нейда?» без возможности ответить твёрдым отказом. Апатия захватила Алису в медвежьи объятия. Она медленно подошла к столу, доставая несколько листов бумаги. Она должна попрощаться с детством. «Дорогой Террант, к сожалению, я пишу впервые не чтобы рассказать о планах по возвращению в Подземье, я пишу, чтобы попрощаться. Мне больно осознавать, что я больше не смогу появиться в этом чудесном мире, в который ведёт кроличья нора. Я выхожу замуж. Мне правда жаль, что я не смогу с вами попрощаться нормально, а особенно- с тобой. Я думаю, что эта незримая наша с тобой связь не была выдумкой моей больной детской фантазии, и ты чувствуешь то же, что и я. Мне жаль, что мне не суждено взять у тебя пару уроков жиги-дрыги, или попить безумно вкусный чай в такой же безумной компании. Послезавтра, в 13:43 я буду вынуждена ответить «да» на вопрос выйду ли я замуж. Я бы объяснила, почему я обязана, но это слишком сложно, и письмо точно не передаст эмоций. Мой Милый Террант, я желаю тебе удачи, и, пожалуйста, забудь меня, не жди. А я, в свою очередь, никогда не смогу тебя забыть… С любовью, Алиса (самая настоящая)» Девушка написала ещё пару писем, адресованных её друзьям из Страны Чудес, даже Ирацибетте. Но ни одно письмо не могло сравниться по длине и по количеству вложенных чувств с письмом Шляпнику. Она упаковала их в белые конверты и закрепила красной печатью. Когда печать подсохла, она подхватила конверты и двинулась к дому столь ненавистного ею Хэмиша. Она шла босиком, травмируя белые ножки. Алиса добралась до той самой норы, куда прыгнула шесть лет назад, пытаясь нагнать белого кролика, постоянно поглядывающего на часы. Пересчитав количество писем, она вздохнула и с тяжестью на сердце опустила их в нору, позволяя конвертам лететь в бездну. Она ещё пару минут смотрела, как они испаряются в темноте норы и, не оборачиваясь, ушла домой. Так уж случилось, что эти письма свалились с неба и разлетелись по всей поляне для чаепитий. За столом не унывали только Мальямкин и Мартовский заяц, в то время, как Шляпник делал счастливый вид, но был непривычно задумчив. Чай в его чашке давно остыл, а он продолжал подносить чашку к сжатым губам и, не отпивая, ставить на место. Мальямкин сразу заметила необычную «сверхъестественную активность» и побежала собирать конверты, но один был подхвачен воздухом и донесён ровно до чашки Шляпника, он ухватил письмо, пока оно не упало в чашку. Не ища опознавательных знаков, он ломает печать и достаёт короткое письмо, написанное дрожащей рукой. Ему кажется, будто он знает, кому принадлежит почерк, но не был уверен до конца, поэтому просмотрел письмо до подписи. В этот момент он чуть не выронил его в чай… Его Алиса написала письмо, но оно было адресовано Миране, Белой королеве, он занервничал и решил прочитать письмо. В письме были благодарности королеве за всё, но больше всего его заинтересовала фраза: «Мирана, пожалуйста, берегите Шляпника для меня. Он мне очень дорог. Спасибо.». Он опустил письмо и увидел, как перед ним стоит Мальямкин, и протягивает ему его конверт, рассматривая стол под её лапками и опустив уши. Хайтопп аккуратно взял письмо и обратил внимание на красивую печать с красной буковой «А». Он сломал печать и, будто сдирая пластырь, резко вытащил письмо, которое было значительно длиннее, чем то, что предназначалось королеве. Мальямкин уставилась на друга в ожидании. Он почти не поменял эмоций внешне, но дрогнувшая губа выдала, что безумец чувствует. Террант поднял взгляд потемневших глаз на мышь, и она в страхе соскочила со стола. Заяц последовал за ней, не совсем понимая, что происходит. Шляпник молча встал и начал руками скидывать весь фарфор со стола в приступе гнева. Мальямкин заплакала, глядя на друга, а Заяц подскочил и начал скидывать всё вместе с безумцем. Мужчина перекинул стол, пару раз ударил по нему ногами и присел на корточки от бессилия. Его Алиса. Она ведь обещала вернуться. Она лгала. Тем временем Соня разнесла письма, даже уже открытое королевское. Мирана была крайне огорчена, что её Бравный воин, не раз спасший Подземье, был подвержен такой жестокой судьбе. Она понимала, что Алиса хотела вернуться, но не могла никак посодействовать. Она вышла к поляне чаепитий. Глаза королевы сразу наткнулись на ошеломляющую картину, где весь стол разгромлен, а виновником было не торнадо, а её спокойный придворный чудак-Шляпник, что сидел рядом с беспорядком и сжимал пружинки рыжих волос в кулаки. Белая королева не могла долго смотреть на горе друга, на её глаза наворачивались слёзы, она чувствовала его боль. Чёртова эмпатия. Она поморщила нос, прогоняя слёзы и тихо подкралась к Терранту, нежно прикасаясь к его плечу, почти невесомо и неуверенно. Шляпник тут же отпрыгнул от королевы, как ошпаренный и поднял на неё взор потемневших глаз, под которыми залегли тёмно-серые тени. Мирана вздохнула, и, будто из неоткуда, вытащила колбочку с вязкой фиолетовой жижей с какими-то частичками внутри. Террант смотрел, словно заворожённый на то, как королева, не говоря ни слова, протягивает ему кровь Бармаглота. Он вцепился в прозрачное стекло, будто от этого зависела его жизнь, и посмотрел в глаза Мираны, словно спрашивая разрешения, на что она медленно кивнула и отошла. Мужчина откупорил крышечку, аккуратно сделанную из пробкового дерева и выпил половину бутылочки. Он поморщился: настолько омерзительного вкуса он никогда ещё не испытывал. Вдруг все вокруг начало плыть, а королева превратилась в туман. Мгновение и он уже выбирается из кроличьей норы, стараясь не разбить хрупкую баночку с остатками крови дракона. Он достал из кармана камзола золотистые часы на длинной цепочке. Стрелка крутилась, словно бешеная, но резко остановилась на значении «13:40». Руки задрожали, словно вот-вот выпустят эти лживые часы, а ноги начали подкашиваться. Шляпник почувствовал, как сжимается сердце, как ему страшно не успеть, не спасти Алису из рук заурядного человека, совершенно не достойного его чудесной девочки. Алиса уже шла под венец, где её ждал состоятельный молодой мужчина высокого роста с чёрными, как сердце Красной королевы, волосами. Правильные, красивые черты лица никогда не казались Алисе настолько уродливыми и омерзительными. Ей подумалось о его схожести с Стейном, валетом Ирацибетты, её аж дёрнуло от этой мысли. Она попыталась зажмуриться, представить на месте кареглазого мужчины другого, зеленоглазого, с доброй улыбкой в глазах. В уголках глаз начали скапливаться слёзы. Алиса сжала веки, будто защищая их от яркого солнца, ведь она не может испортить макияж. Она дошла до арки, богато украшенной живыми красными розами. «Как символично» — подумалось девушке. Она остановилась возле жениха, и, пока священник читал свой заготовленный текст, она без интереса разглядывала прибывших гостей. Она хотела увидеть белого кролика снова и сбежать, наверное. Алисе показалось, что вдалеке промелькнула огненно-рыжая шевелюра. Она опять зажмурилась и нелепо потрусила головой, чем привлекла всеобщее внимание. Миссис Кингсли поторопила священника, испугавшись, что лорд может подумать, что Алиса чокнутая и отказаться от свадьбы. — Согласны ли вы, лорд Нейд, взять в жёны мисс Алису Кингсли? — Да.- Жених сам себе ухмыльнулся, будто злодей, вспомнивший свой гениальный план. — Согласны ли вы, Мисс Алиса Кингсли, взять в мужья лорда Нейда? Затянулась тишина, лорд занервничал, а Миссис Кингсли начала сжимать в кулаки платье, молясь. Алиса смотрела прямо перед собой и видела того, кто был гораздо лучше, чем белый кролик… Алиса не могла поверить, что прямо перед ней стоял Шляпник, глядящий на неё своими огромными зелёными глазами, застыв в нерешительности. Алиса не верила. Она посчитала, что это её фантазия проверяет её на прочность, а может, корсет действительно мешал воздуху поступать в лёгкие невесты. Девушка лишь губами немо прошептала «прости» и ответила на вопрос священника. — Да. — Чокнутая девчонка Алиса Кингсли, что так отчаянно верила в чудеса, умерла, что бы чопорная Миссис Нейд появилась. В следующее мгновение Алиса почувствовала чужие губы на своих, что остервенело вгрызались, оставляя кровоточащие ранки. Она пыталась расслабиться, представить другого на его месте, думала об Англии и её долгу перед родиной, но ничто не было способно помочь, она чувствовала на себе подавленный взор пожелтевших глаз. Бутылочка с фиолетовой жидкостью выскользнула из ослабевшей хватки, разбивая в щепки портал в Страну Чудес…