Украсть, так королеву...

Переместились Драко и Гермиона в дом на Гриммо 12. Гермиона с удивлением огляделась по сторонам, а Малфой, не теряя ни минуты, принялся колдовать, жестом предотвращая уже готовый сорваться с губ супруги вопрос. Когда первые несколько пассов волшебной палочкой были окончены, а из отрывков заклинаний Грейнджер смогла уловить чары ненаносимости, мужчина обернулся к ней. Впрочем, Грейнджер уже обо всем догадалась: - После смерти Гарри дом на Гриммо 12 потерял владельца, - кивнув, заговорила магглорождённая. - Кстати, мы больше никогда здесь не появлялись, ведь Фиделиус был сломлен ещё во время войны, когда Гарри, я и Рон здесь скрывались. Да и мне казалось, этот дом могут искать. - Его не искали, - отрицательно качнул головой Драко. - Но Гриммо 12 никому и не было нужно. Ни Беллатрикс, ни мать никогда не собирались на него претендовать. Впрочем, Беллу дом бы и не принял. - Потому что миссис Лестрейндж убила Сириуса, - понимающе кивнула Грейнджер. Это не было вопросом, и Драко лишь кивнул головой, отмечая правоту догадок супруги. - После Поттера завещания не осталось, и наследовать можно было только по крови, - спокойно продолжил Драко. - Оставался ещё я, но мне дом на Гриммо 12 тоже был ни к чему. Помню, по началу Белла предположила, что Вы все можете попробовать спрятаться здесь, но отец разубедил её, приведя аргументы, что это не просто не резонно, но и бессмысленно. Выражаясь его словами, подобное было бы «просто глупо, потому что это первое место, где мы будем искать». - Тогда, почему мы с тобой здесь? - Грейнджер приподняла бровь и одарила супруга насмешливым взглядом. - Где гарантия, что той же Беллатрикс не придёт в голову идея наведаться в дом родственников и проверить? - Наложенные мною чары этого не позволят, - качнул головой Драко. - Это вообще не так просто. После смерти последнего хозяина дом для всех «исчез». Единственный способ его вновь найти - претендовать на наследство. Мою дорогую тетушку Беллатрикс «само наследство» не примет из-за убийства Сириуса. Андромеда была выжжена с семейного гобелена Блэков. Даже мою мать дом может не признать: у Блэков всегда наследовали мужчины. Впрочем, мы с тобой в любом случае подстрахуемся. - Что ты хочешь сказать? - Что мы купим ещё один дом, - Драко усмехнулся. - Гриммо 12 мне был нужен, как волшебная точка. Да и библиотека Блэков нам не помешает. Но если возникнет необходимость, мы мгновенно переместимся в какой-нибудь «заброшенный» для всех вокруг дом. Соединим их между собой порталом. А Гриммо 12 заколдуем так, что если в него и проникнут нежданные и незваные гости, для них он будет выглядеть заброшенным и нежилым. - Я знаю, о чём ты говоришь, - Грейнджер кивнула. - Заклинания мне знакомы. Плюс, стены Гриммо 12 всегда защитят от детекции использования магии лучше, чем можно наложить на маггловские строения. Мы, например, всегда боялись колдовать несмотря на все многочисленные использованные мною чары. Сложней всего было со спонтанными выбросами Магии детей. Для этого пришлось тогда заколдовывать нужное помещение отдельно. - Понятно. Что ж, продолжим? И с этими словами Малфой вновь вернулся к своим магическим манипуляциям. Через несколько мгновений Гермиона присоединилась к нему. Впрочем, добавив немного чар и заклинаний, она незаметно отошла к окну, обхватив себя руками за плечи и задумчиво глядя на улицу. Признаться, девушка не ожидала, что увидеть все события этого злосчастного дня по-новой будет настолько больно. Конечно, она знала что ей будет тяжело, но всё-таки надеялась, что осознание совершаемых ею изменений принесут надежду и облегчат боль. Только вот глупенькое сердце совершенно не хотело слушаться доводов разума, обливаясь кровью и переживая всё заново. Внезапно, сильные мужские руки опустились на плечи, и Гермиона почувствовала, что её прижимают спиной к груди. Ощущение тепла и защищенности мгновенно разлилось по телу, и девушка прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в ощущениях. – Ну, что ты? Теперь ведь всё будет по-другому, – раздался у самого уха бархатный, успокаивающий голос Драко. - Мы справимся. – Опять будешь ревновать? – Гермиона сделала глубокий вдох, заставляя свой голос звучать ровно и спокойно, но позволяя себе прижаться к Малфою. Впитывая чувство защищённости. – Нет, – Драко мягко коснулся губами её виска и, аккуратно развернув девушку в своих объятиях, провёл рукой по отросшим за последние месяцы волосам, заправляя непослушную прядь за ухо. – Теперь-то я всё знаю. Поттер тебе действительно был, как брат, и тоскуешь ты по нему не как по возлюбленному. Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня, но и он свой шанс упустил. – Да не нужен был Гарри никогда мой шанс, – в голосе Гермионы совершенно не было ни обиды, ни горечи. Драко это мгновенно отметил: она всего лишь хладнокровно констатировала факт. – Впрочем, и с тобой всё не так, как я всегда думала. – У нас впереди одиннадцать лет, Гермиона, – не переставая поглаживать её волосы, мягко произнёс Малфой. – Быть может, давай потратим их на то, чтобы вновь узнать друг друга? Так сказать, начнём с чистого листа? Гермиона одарила мужчину долгим, задумчивым взглядом. Бывший школьный недруг, потому что даже врагом она его теперь назвать не смогла бы, Драко был первым, кто окунул магглорождённую волшебницу во все предрассудки и предвзятости их мира. Впрочем, сам при этом никогда не причиняя ей вреда и даже предостерегая. Потом они были по разные стороны баррикад Магической войны, и долгие годы Грейнджер скрывалась от него в мире без магии. Но последние месяцы, увенчавшиеся рождением их совместного сына, а теперь это его решение вернуться вместе с ней в прошлое – похоже, Гермионе придётся научиться смотреть на всё по-новому. Каждое слово Малфоя, действие, решение, намёк, всё это теперь приобретало совершенно другой смысл и наталкивало на диаметрально противоположные мотивы. Сможет ли она полюбить Драко? Магия браслетов уже удостоверилась, что других мужчин в жизни Гермионы Грейнджер не будет. Наверное, всё остальное будет зависеть от магии его любви. И, подняв на мужчину глаза, вопреки самой себе Гермиона улыбнулась: – Будущее волшебной Великобритании на следующие одиннадцать лет мы знаем наверняка. Я также прекрасно знаю, что ожидает Гермиону Грейнджер. Но ведь я теперь Гермиона Малфой? А её судьба мне совершенно неведома. Затаив дыхание слушавший каждое её слово и явно уже готовый отчаяться после первых двух фраз, Драко вдруг легко рассмеялся. Она дает ему шанс! Внезапно, его будущее начало казаться намного ярче, радужнее, счастливее, чем он когда-либо видел для себя. И крепко прижав возлюбленную к своей груди, Драко Малфой почувствовал, что впервые в жизни по-настоящему счастливая улыбка озаряет его лицо. – Что ж, добро пожаловать в наше общее будущее, леди Малфой! Надеюсь, следующие одиннадцать лет подарят нам обоим много сюрпризов и неожиданностей. И вновь одиннадцать лет спустя битвы за Хогвартс... Дерек и Мина Блэкман вели настолько тихую жизнь, что никто в Англии вообще не смог бы ничего о них рассказать. Официально, если бы власти решили Блэкманами заинтересоваться, удалось бы узнать немного: семья владеет небольшим домиком на берегу моря, но большую часть времени они проводят в разъездах. Мистер Блэкман нигде не работает, но они безбедно существуют на деньги, некогда удачно вложенные в весьма успешные предприятия. Впрочем, несмотря на то, что их вложения поддерживают «бизнесы близнецов», сам Дерек совершенно не вмешивается в дела. Он не держит контрольных пакетов ни в одной компании, да и вообще создается впечатление, что семья проверяет свои доходы лишь раз в год. Сказать по правде, никто даже с точностью не смог бы сказать, как именно выглядят мистер и миссис Блэкман. Все, кто их когда-либо встречал, словно не замечали таинственную пару, так ценящую своё уединение, а через несколько минут просто забывали о случайном столкновении. Если бы люди всё ещё имели тенденцию во всём винить волшебство, то именно на колдовство они бы списали все эти странности. А ещё, у таинственной пары росла маленькая девочка. Дети, игравшие с ней во дворе, рассказывали родителям, что новую подружку зовут Лина. Она необыкновенно хороша собой, у неё длинные, белокурые, волнистые волосы и огромные серые глаза. Девочка очень смышлёная, любит читать, но и в спортивных играх никому не уступает. Впрочем, услышав о странной малышке, родители припомнить девочку были не способны, а потому делали вывод, что это «воображаемый друг» их детей. А вот сосредоточиться на описание маленькой Лины достаточно долго, чтобы поговорить о девчушке между собой, никто из взрослых не мог. Чем быстрее приближался день, из которого одиннадцать лет назад Малфои прибыли в прошлое, тем задумчивее становилась Гермиона. Давно уже официально известная, как Мина Блэкман, самая юная леди Малфой долгие годы вела тихое, уединённое существование. Её имя в шутку выбрал ей Драко, явно в отместку на «омаггливание» своего собственного - Дерек. А фамилию они выбрали вместе. Браки магглорождённых и чистокровных явно благословлялись самой магией, потому что уже через несколько недель по прибытии в прошлое Гермиона обнаружила, что вновь ожидает ребёнка. Первым опасением было, что новое пополнение рода Малфоев мгновенно появится на семейном гобелене. Вновь ожидающая будущая мама прямо задала этот вопрос Драко. – Честно говоря, я не знаю, – Малфой растеряно пожал плечами. – Точно могу только сказать, что на семейных гобеленах чистокровных появляются исключительно законнорожденные. – То есть, ты хочешь сказать, что всё зависит от того, посчитает ли ваш семейный гобелен действительным наш брак, который практически ещё не состоялся? – Гермиона задумчиво водила пальцами по лежавшему перед ней пергаменту. – В принципе, в этом времени я ещё не леди Малфой. Ведь Люциус должен был добавлять меня на гобелен вручную. – Если ты права, а ты обычно не ошибаешься, – Драко кивнул, давно привыкнув доверять логике своей общепринято гениальной супруги. – То на гобелене ничего не должно отразиться. – Было бы неплохо всё-таки знать наверняка, – Гермиона хитро улыбнулась. – Твой отец ведь настоял, чтобы мы призвали одного из ваших домашних эльфов. Более того, Люциус намекал, что эльф сможет беспрепятственно попадать в Малфой-менор. Думаю, сейчас будет самое время проверить эту теорию. Их маленькая помощница отправилась в комнату с семейным гобеленом в ту же ночь. Впоследствии, она навестила семейное древо Малфоев ещё несколько раз, последний – когда родилась маленькая девочка, названная в честь звезды в созвездии Дракона Лирой. Никаких ответвлений или дополнений на семейном гобелене не замечалось. Правда, Гермиона после рождения дочери начала предохраняться: ей совсем не улыбалось вернуться в волшебный мир «новой Молли Уизли». В ночь перед одиннадцатилетием Лиры Гермиона долго не могла уснуть. Непонятное предчувствие заставляло молодую женщину, уже вскоре готовившуюся вернуться в магический мир, ворочаться в постели и лихорадочно перебирать в голове все детали их плана. Девушка даже покинула супружеское ложе и принялась вычерчивать магические руны, вновь и вновь проверяя свои логические заключения, вычисления, факты. Дата её собственного похищения оставалась в голове по-прежнему яркой и чёткой. Через несколько дней после этого Нинель тоже уже отправится в волшебный мир. Потом родился Скорпиус... Гермиона собиралась навестить своих друзей и привести последнюю стадию подготовки плана в исполнение четко в срок. По всем подсчётам оставалось несколько недель. Месяц назад исполнилось одиннадцать лет и Джеймсу Поттеру. На следующий день они поздравляли Лиру с днём рождения, отметив событие в тесном кругу семьи. Но с приближением точного момента, когда на свет одиннадцать лет назад появилась маленькая наследница Малфоев, беспокойство её матери всё нарастало. И всё-таки, она что-то упустила. Гермиона задумалась, вновь мысленно проверяя «списки и листы потенциальных проблем». Дом на Гриммо 12 все эти годы надежно укрывал маленькую волшебницу от любых чар, направленных на выявление спонтанных всплесков Магии. Таким образом, в книге учеников профессора МакГонагалл имя Лиры появиться не могло: дети беглецов из волшебного мира, как и все магглорождённые, записывались только после первого спонтанного выброса. Внезапная догадка просто осенила, и Гермиона смертельно побледнела и выхватила волшебную палочку: Лира была не только дочерью мисс Грейнджер, но и Драко Малфоя! А имя ребёнка Драко Малфоя, на этот момент времени сподвижника Темного Лорда и Пожирателя смерти, в свой одиннадцатый день рождения появится в Книге Учеников Хогвартса! Как они умудрились упустить из виду такую важную деталь? - Гермиона, в чем дело? - внимательно наблюдавший за супругой, Драко вскочил на ноги следом за ней. Нет, в способность «предвидеть» или «шестое чувство» Гермионы Грейнджер он не верил. Ещё Трелони в Хогвартсе авторитетно заявила, что внутреннее око у магглорождённой волшебницы, являвшейся лучшей студенткой за Мерлин знает, сколько лет, отсутствовало «от слова совсем». Но вот в её логическом уме, способности анализировать ситуации и приходить к правильным выводам и заключениям Малфой никогда не сомневался. - Лира, - молодая женщина уже делала пассы волшебной палочкой, явно накладывая на помещение какие-то скрывающие чары. - Она ведь твоя дочь, Драко! Она Малфой! - Очень приятно услышать, но разве в этом когда-то были сомнения? - Ты не понимаешь, - Грейнджер встретила его непонимающий взгляд. Драко однозначно выглядел сбитым с толку. - Я наложила заклинания, благодаря которым Лира не появилась в книге учеников МакГонагалл. Как моя дочь, она была защищена от книги студентов Хогвартса. Мы наложили эти чары ещё по прибытии в мир магглов. - Я помню, - Драко качнул головой. - Нам нельзя было светиться, когда у неё случился первый магический выброс. - Да, но ведь она по сути Малфой! Твоя дочь! А это значит, что в день её одиннадцатилетия, Лира появится в книге Хогвартса. Твоих детей мы ведь никогда не блокировали там! - Дементор его за ногу, - до Драко наконец дошёл смысл слов супруги. - Подожди, - Грейнджер уже не обращала на него внимание. Заклинания теперь рекой лились из уст Гермионы Грейнджер в гостиной дома на Гриммо 12, пока, удовлетворённая, волшебница не опустила палочку. - Все, теперь готово. И они оба облегченно выдохнули, а Лира лишь переводила смущённый взгляд с одного родителя на другого. Впрочем, дочь Гермионы и Драко тоже была девочкой смышлёной и догадаться, что их чуть не обнаружили, ей не составило большого труда. *** Директор школы Магии и Волшебства Хогвартс, Люциус Малфой занимался своими делами в кабинете, когда внезапный шелест страниц привлёк его внимание. Поднявшись из кресла за директорским столом, Люциус с изумлением наблюдал, как впервые за долгое время распахнулась на чистой странице Книга Учеников Хогвартса. Когда-то, в день своего одиннадцатилетия в ней появлялись волшебники. Затаив дыхание, Лорд Малфой наблюдал, как на чистом пергаменте начала медленно выписываться фамилия. Люциус успел прочесть лишь первые три буквы: Мал... На мгновение лорду Малфою показалось, что четвёртой буквой должна стать Ф, когда запись исчезла... Господин директор вздохнул, вынул из шкафа накидку и маску Пожирателя смерти, бросил в камин необходимую для транспортации в Малфой-менор щепотку золы и исчез в зеленом пламени...