Банши или темная смерть.

На следующее утро Геральт проснулся от криков за деревянной дверью. Кричали женщины и дети. Выйдя из домика Геральт увидел что прямо на пороге лежит тело Эви. Её мать, владелица домика в котором остановился Геральт истошно кричала и рыдала. Геральт был в замешательстве. Он убил русалку, но значит, молодых людей убивала не она? «Зараза... – Ругнулся про себя ведьмак. – Песня... Это была Банши. И лютня... Кажется, эта Банши - Лютик... Юлиан, как же тебя угораздило...» Охотник велел собрать ему припасов, оседлал Плотву и отправился в глубь леса, к озеру-болоту. Подъехав, Белый волк тут же принялся искать место нахождения Банши, и спустя пару часов нашел примятую траву около пещеры, расположенной рядом с озером. Обнажив меч Геральт двинулся в пещеру. Из темноты доносилась песня. Её сочинил Лютик, и посвящена была она ведьмаку. Геральт очень тихо и бесшумно пробирался в глубь пещеры, держа наготове острый меч. Звуки песни стихли, и вместо них раздался мягкий голос барда: — В этом нет нужды, Геральт. Выходи. Я знал что ты придёшь. Ведьмак ещё крепче ухватился за меч, и вышел уже не так тихо, но всё ещё очень аккуратно, осматриваясь по сторонам ища ловушки. Выйдя из прохода ведьмак посмотрел на Лютика. Бард сильно похудел, хоть и питался питательным мясом. Под глазами уличного певца были разводы, они напоминали огромные мешки. Было видно, что Лютик устал, он хочет покоя, но не может ничего сделать. — Лютик. – Ведьмак коротко кивнул барду. – Я понимаю, в последний раз мы расстались не на совсем мягкой ноте, но тебе нужно остановиться. Ты уничтожишь всех жителей этой деревни. — Я знаю Геральт. Но эти люди... Они лишь приманка... Для более крупной рыбки... Ты знал, что если пить много крови и проводить соответствующие ритуалы то можно стать сильнее тебя вдвое¹? Ты прибыл раньше, чем я думал, но все же я пил достаточно. А та девица, Эви, её кровь была особенно вкусна. Но не об этом сейчас... — Лютик, я не хочу тебя убивать, скажи что остановиться, мы найдем противоядие. Банши не обращают так просто², всегда есть выход... — О нет Геральт. Я хочу убивать... Это не так плохо как кажется. Я намерен тебя убить... И бард с бешеной скоростью бросился на ведьмака. Геральт не наносил удары, он защищался от Юлиана. Но он понимал, что рано или поздно ему придется убить барда. — А знаешь, почему я хочу тебя убить, Геральт? – Лютик снова заговорил, не прекращая нападать. – Что бы не говорили, что у ведьмаков прекрасное зрение, слух и чувства, во многом они не правы. Ты глуп, Геральт. Или, просто слеп и глух, что бы понять... — Понять... Что?... — Геральту было не до разговоров, бард действительно был силен. Ведьмак надеялся, что разговор отвлечет его. — Понять то, что я любил тебя! Всем сердцем!!! – Лютик закричал, прыгая на стену, и оттуда на Геральта. – Я ходил за тобой как собачка, слушал всё, что ты говорил, делал намеки, натирал твою чёртову задницу ромашкой, и вместо разговора по душам я получил кучу оскорблений! Это было больно... Невыносимо больно. Я ушел в лес, долго бродил по деревням, а потом меня обратила Банши. Тут то я и решил использовать свои способности против тебя. Найти деревушку было легко, нужно лишь заманить тебя. И ты пришел! Как идиот, повелся, приехал сюда, начал охоту. Убил русалку! А ведь она слушала меня... Она была единственной, кто слагал меня! – На глазах Юлиана появились слезы. Они текли быстрым ручьем по его щекам, стекали по подбородку и падали на окровавленную курточку. Геральт мешкал. Он был в растерянности. Бард не перестанет убивать, но ведьмак из Ривии прекратит существование. И тогда Геральт решился. Он вогнал острый меч по самую рукоядь в грудь барда. Лютик на миг замер, мир в его глазах помрачнел, и последнее что он видел, это глаза Геральта, полные сожаления и печали.

***

A few days later Геральт сидит в кабаке на окраине города. Вокруг него шепчутся люди. То и дело до хорошего слуха ведьмака долетает задевающие слух имена: Лютик, Юлиан. Геральт много думал о своем поступке. Он глушил боль барами и кабаками, охотой и борделями. Но бой с Лютиком и с самим собой оставил огромный шрам на теле и душе Геральта. Пусть таких шрамов не мало, и всё они приносили боль, но эти шрамы будут болеть вечно. Когда нибудь боль утихнет, станет меньше и глуше, но она будет. И Геральт знает это... Залпом допивая кружку пива, он бросает на стол пару монет и уходит. Ведьмак не скоро появится на публике...