Сыграем, Лексус?

Спустя шесть месяцев я поняла, что не могу работать ни с Максом, ни с Джетом, ни с Дроем, ни с Леви, ни с Гажилом, ни с Мирой, ни с Фридом. Зато это был хороший опыт. Я выполняла одно задание в месяц, получала свои деньги на квартиру, а всё остальное время проводила в изнуряющих тренировках. И, если честно, мне было чем похвастаться. Насилие над собой привело меня к тому, что я в совершенстве овладела магией Неба. И мне это нравилось. Тренируясь, я буквально чувствовала, как сила течёт по моим тоненьким венам. Если я скажу, что это восхитительно, то я ничего не скажу, потому что это невозможно описать словами. Вы ведь не можете представить, что вы – это молния. А я могу, потому что я – это самый настоящий сгусток энергии. Я опасна. Я неожиданна. Я могу обрушить на поля измученные жаждой ливни, а могу спалить любой дом с соломенной крышей. Но вся эта моя магия, все эти мои новые способности ещё не были опробованы в бою. Мне было просто страшно их использовать. Я боялась, что не смогу контролировать происходящее. Коул любил повторять, что моя сила мне не принадлежит, что я могу только направить, если не буду достаточно подготовлена. Он как-то сказал, что мне нужно тренироваться ещё больше, если я хочу стать королевой этой стихии. Я под гнетом усталости заявила, что не хочу быть королевой. Коул пожал плечами и выдал мне что-то в роде «Тогда верни ключ туда, где его взяла. Он тебе не нужен» и исчез. Пришлось тренироваться без его присмотра, потому что Коул отказывался появляться целую неделю. Благо, потом он сжалился и продолжил тренировку. Мне всё ещё был нужен компаньон, но ни с кем из ребят я работать в паре не хотела. Совсем не хотела. Мне было неуютно, некомфортно, я чувствовала себя неловко и замкнуто. В общем, раскрыться я не могла даже тогда, когда нам угрожала опасность. Деньги я, слава Богам, получала, но перед ребятами всё равно было стыдно. Наверное, никто из них на меня не злился только потому, что они видели, до какого состояния я тренируюсь в свободное время. Может быть, им было жалко меня. Ведь я так насилую себя, а со стороны даже нельзя сказать, что мне это как-то помогает. Как я поняла, в глазах гильдии я продолжала быть обузой, что подстёгивало Нацу. Если сначала он всего лишь молчал и косился в мою сторону, то со временем это начало перетекать в изощренное издевательство. А я была измотана заданиями и тренировками настолько, что даже не могла ему ответить. Обычно Драгнил караулил меня где-нибудь и нападал. Но не для того, чтобы убить. Нет. Он не хотел меня убивать. Его целью было показать мне, как я ничтожна по сравнению с ним. От его выпадов у меня появлялись лишние синяки, но я никому ничего не рассказывала. Просто молчала, сваливая кровоподтёки на собственные тренировки, каждый раз сталкиваясь с ухмыляющейся рожей Нацу. Зато команда Драгнила была в курсе того, что он иногда проделывает из праздного любопытства. И они не уставали противно хихикать, когда я проходила мимо. Грей и Лисанна, которая почти всегда сидела на коленях Нацу, чего я себе никогда не позволяла, заливались смехом, когда Драгнил им что-то рассказывал. Хотя что значит «что-то»? Он расписывал им во всех подробностях, как он нападает на меня, а я слаба настолько, что даже не могу отразить самую лёгкую атаку. Одна Алая сидела всегда с непроницаемым лицом. Изредка мы сталкивались с ней взглядами, и если в глазах Грея я могла увидеть насмешку, в глазах Лисанны – отвращение, то в глазах Эльзы я не видела ничего. Пустоту. Я не знала, что можно ожидать от неё. Просто не знала. В гильдии стены ходили ходуном. Снова пьянка. Особого повода не было, если не считать того, что Биска заявила, что у неё будет ребёнок от Альзака. Все пили, отмечая это событие, ведь появится ещё один волшебник, который вступит в гильдию. Пусть и не в ближайшие пять лет. - Люси! – Леви увидела меня, как только вошла в гильдию, и сразу рванула в мою сторону. Я сидела за барной стойкой и разговаривала с Мирой о том, в чём заключаются преимущества арбалета. – Люси, с тобой всё в порядке, да? – девушка начала меня ощупывать, отчего я чуть не подавилась каким-то алкоголем, который Мира заботливо всунула мне в руку. - Что? Леви, какого…? – я даже возмутиться нормально не успела, как Леви уже отошла в сторону и села на стул рядом. - Слава Богу, с тобой всё хорошо… - она наконец-то заметила мой возмущённый вопросительный взгляд и вздохнула. – Произошло нападение на блондинку в городе. Я подумала, что напали на тебя… - Леви, со мной бы ничего не случилось, - я фыркнула. – Я же хорошая волшебница… - поймав её сочувствующий взгляд, я поняла, что она думает о том, что с моими тренировками я становлюсь бесполезной. – Где несчастная? - В больнице, - МакГарден подняла на меня свои большие красивые глаза. – Хочешь её проведать? - Да, было бы неплохо… - я слезла со стула и окинула помещение взглядом. Нацу, Грея и Лисанны не было. Лишь Эльза снова сидела за столом в гордом одиночества. Мы столкнулись с ней глазами. Я видела, как Алая напряжённо сглотнула. Недолго думая, я двинулась в сторону Эльзы. И глаза Алой впервые наполнились удивлением. - Люси! Не надо…! – крик МакГарден потонул где-то в шуме пьяной толпы. Сейчас никому не было дела до того, что я подхожу к Эльзе. Она поставила стакан с выпивкой на стол, но так и не встала. Я подошла вплотную к столу и опёрлась на него руками. - Ну что, Эльза? – я прищурилась, смотря на девушку в упор. У той даже бровь не дёрнулась. – Ты не хочешь мне сказать, где вся твоя компания? – я говорила тихо. Этот разговор должен был остаться между нами. Ни одна живая душа не должна знать, что периодически проделывает Драгнил. – Где Нацу, Алая? – остальные меня мало волновали. - Люси, - в её глазах что-то промелькнуло. На секунду мне показалось, что в них отразилось раскаянье. Всего на секунду. У меня сердце болезненно сжалось. - Никогда бы не подумала, Алая, что ты будешь заниматься этими грязными делами вместе с ними. Ты ведь не такая, Эльза, - всё это я буквально шипела. Да мой шепот перешёл в шипение, но не угрожающее. Нет. Я ей не угрожала. – Что с вами стало? Что стало с тобой? – я оттолкнулась от стола и сделала два шага назад. Ну вот. В глазах Алой промелькнуло что-то ещё. Сожаление? Только теперь я была уверена, что это не моё воображение. Больше я ничего говорить не стала. Выдохнула, развернулась и поспешила в сторону выхода. Мне хотелось бежать. И я была благодарна, что МакГарден не рванула за мной. Видимо она поняла, что лучше меня не трогать, а может быть испугалась последствий, а может её вообще Гажил не пустил. В лишний раз. Спасибо, Редфокс. Желание сорваться на бег росло с каждой секундой всё больше и больше. Сердце после моего монолога с Эльзой колотилось бешено. Где я вообще нашла в себе силы, чтобы подойти к ней? А если бы она решила мне ответить? Что сейчас бы от меня осталось? Груда костей? Я уже хотела броситься вперед со всех сил. Мой быстрый шаг плавно начал перетекать в медленный бег, но тут кто-то схватил меня за руку. Сердце моё пропустило удар и застучало с удвоенной силой, сбив дыхание. Это Нацу? Он пришёл, чтобы закончить начатое? На этот раз привёл подмогу? Грея? Лисанну? Их двоих? - Хартфелия, что у тебя с лицом? – голос не принадлежал никому из тех, кого я ожидала и боялась увидеть. Передо мной стоял Лексус, который держал меня за руку, не давая вырваться и сбежать. – Что случилось? Я не могла ничего сказать. Вообще ничего. Сердце заставляло кровь бежать по венам с такой скоростью, что я буквально слышала в ушах весь этот внутренний шум.Видимо Дреер понял, что со мной что-то не так, потому что он притянул меня к себе, мягко, но настойчиво, и обнял. - Всё нормально, Люси. Успокойся… - его большая тёплая ладонь гладила меня по голове. И тут я поняла, что на самом деле я натворила. На меня накатила непонятная апатия и страх. Я не могла больше сдерживаться. Только сейчас до меня дошло, что последние несколько месяцев я жила в этом состоянии. Я сорвалась, зарыдав на плече Дреера. Он ничего не говорил больше, не просил меня успокоиться, не заявлял, что всё хорошо. Ведь это не так. Лексус не врал мне в прошлом и настоящем. Он вообще мне врал? Нет. Никогда. И я всхлипываю, прижимаясь к широкой груди Дреера, потому что это сейчас единственная опора, на которую я могу положиться. Не знаю, сколько проходит времени. Мне не хочется возвращаться из своих мыслей в реальный мир. У меня в голове несладко, но в этом мире ещё хуже. Однако я не могу прятаться от всего в этой жизни на груди у Лексуса вечно, так что я отстраняюсь. Он позволяет мне это сделать, но ловко обхватывает своими пальцами моё запястье. Это выглядит ненавязчиво, но властно. Краем сознания я отмечаю, что руки у него теплые, а его прикосновения посылают по моей коже электрические разряды. - Ты шла в больницу? – он тоже не любит задавать лишние вопросы, хотя иногда всё же позволяет себе эту роскошь. Но ему простительно. Ему. Блондину с короткой стрижкой, холодным взглядом и идиотскими наушниками. Меня хватает только на то, чтобы кивнуть. Не хочу думать о том, как жалко я сейчас должна выглядеть в его глазах. – Я схожу с тобой. Эта пострадавшая… Что-то как-то странно выглядит это нападение. Никогда раньше ничего такого не случалось… - Лексус продолжает рассуждать на эту тему. Я знаю, что он не особо хочет говорить, но говорит, потому что чувствует или знает, что мне сейчас нужен фоном чей-то голос, чтобы отвлечься. Он рассуждает о нападениях, которые происходили в прошлом, проводит какие-то параллели с этим нападением. Ведет себя так, словно это смысл его жизни – преступления. Когда мы оказываемся на ступеньках больницы, то я вхожу в помещение первая. Лексус входит следом за мной и замолкает ненадолго. Ровно до того момента, когда к нам подходит полная женщина со стопкой каких-то бумаг. - Извините, мы хотели навестить девушку, которая сегодня подверглась нападению, - голос у Лексуса нетерпящий отказа. Даже я это чувствую. Женщина смотрит на него секунд пять, приоткрыв свои пухлые губки, а затем начинает быстро перебирать какие-то бумаги. Лексус ждёт. И по нему сейчас уверенно можно сказать, что ждать он не любит. Я разглядываю его. Это занятие отвлекает меня от собственного никчёмного состояния. У него красивые черты лица, массивная челюсть, волосы цвета пшеницы, в которые хочется запустить руку, тонко сжатые губы, которые буквально кричат о том, что их обладатель недоволен тем, что его заставляют ждать. Женщина вспыхивает, когда снова сталкивается с ним глазами и называет номер палаты, где лежит пострадавшая. Лексус вежливо благодарит её, а затем, снова обхватив моё запястье своими пальцами, ведёт меня в сторону лестницы. Нам надо подняться на второй этаж. Ступеньки здесь деревянные и очень прочные. Явно они укреплены каким-то заклинанием. Коридор, в котором мы оказываемся, поднявшись по крепкой лестнице, напоминает мне коридор в гильдии. Длинный со множеством дверей. Лексус тянет меня по этому коридору, даже не оглядываясь. Останавливается он только напротив двери с номером сорок три. Лексус три раза стучит по дереву, а затем открывает её. Мы оказываемся в абсолютно белой палате. Я прохожу внутрь, и Лексус закрываем за нами дверь. - Кто вы? – здесь две койки. Одна из них пустует, а на другой лежит блондинка. И выглядит она… Мягко говоря, меня бросает в дрожь при виде того, как она сейчас выглядит. Голос у неё слабый, да и сама она явно не переполнена энергией. - Мы - волшебники, Магдалена, - Лексус ставит стул рядом с кроватью потерпевшей и намекает мне на то, чтобы я на этот самый стул опустилась. У меня нет сил сопротивляться, поэтому я сажусь. – Меня зовут Лексус, а это моя напарница – Люси… - он так легко заявляет о том, что я – его напарница, что любой бы в это поверил. И девушка, что лежит на больничной койке, верит нам. – Нам сообщили, что было совершенно нападение. Вы смогли запомнить хоть какие-то приметы нападавшего? Однако Магдалена даже не слушает Лексуса. Она смотрит на меня. От её взгляда у меня бегут мурашки по коже. Она поджимает губы, а на глазах у неё наворачиваются слёзы. - Люси? – она выдыхает моё имя. Я чуть хмурюсь и киваю. – Люси – это то, что они прохрипели. Они спутали меня с кем-то. С какой-то Люси. Они хотели убить Люси… - девушка закрыла лицо руками, тихо всхлипнув. – Я никогда… Никогда не чувствовала столько ненависти к одному человеку. Особенно к девушке… Это был Нацу. На эту девушку напал Нацу. Теперь сглотнула я. Они просто перепутали блондинок, которые должны были идти в это время домой. На той дороге в том закоулке должна была оказаться я, а не Магдалена. - Если они хотели убить тебя, - чуть успокоившись, Магдалена убрала руки от лица, снова смотря на меня. – Именно тебя, а не какую-то ещё Люси, то они это сделают. Они безжалостны. И смех… Этот смех… - Всё в порядке, Магдалена, - вмешался Лексус. – Мы найдём преступников до того, как они нападут на кого-то ещё. Слова Лексуса звучали уверенно. И эта сила передалась и мне. Я кивнула, подтверждая его слова. Мы попрощались с Магдаленой, а затем вышли из палаты. Я уже хотела пойти в сторону лестницы, когда Дреер схватил меня и прижал к стене. - Они нападали на тебя? – он смотрел мне прямо в глаза. Я чувствовала спиной холод каменной кладки. Его губы были сжаты, он ровно, но тяжело дышал. – Отвечай мне, - он не повышал голоса, но его слова были холоднее стали. - Н..нет… - тихо выдавила я из себя, чувствуя, как у меня внутри все обрывается. - Ты совсем не умеешь врать, Хартфелия, - у него глаза ледяные. Можно замёрзнуть. Грей рядом со своим волшебством созидания не стоял. Хаха. А вот Лексус… У меня ослабли колени, так что я порадовалась, что он всё ещё немного грубо прижимает меня к стене. Так я по крайней мере не сползаю на пол. – Не смей мне врать. Слышишь? Ни-ког-да, - каждый слог этого слова он произносил чётко, делая секундные паузы, словно хотел убедиться, что смысл успеет отложиться в моей светлой голове. – Сейчас мы выйдем отсюда, и ты расскажешь мне всё… - на этот раз он схватил мою руку не нежно. Это было грубо и требовательно. Но мне уже было всё равно. Я чувствовала себя безвольным телом. Оболочкой. В голове у меня была каша. Как он понял, что я вру? Как я ему всё это расскажу? Что мне делать с Драгнилом? Он ведь попытается напасть ещё раз. И уже вместе с Греем и Лисанной. А эта стерва не будет меня щадить. Она будет играть со мной. Лишь при мысли об этом мне становилось дурно. Я сейчас была не в состоянии что-либо делать. Я пропустила тот момент, как мы спустились по лестнице и попрощались с женщиной, которая назвала нам номер палаты Магдалены. Всё это время Лексус просто вёл меня за собой, изредка бросая на меня взгляд сверху. Наша с ним разница в росте раздражала меня. И как я сейчас могу думать об этом? Вечерний поток воздуха немного привёл меня в чувство. И я поняла, что пальцы Дреера всё ещё крепко держат меня. Я попыталась освободиться, но Лексус лишь сильнее сжал моё запястье, чем вызвал у меня недовольное мычание. Видимо он решил, что мне больно, поэтому ослабил хватку. Я больше вырваться не пыталась. Лексус привёл меня к ступенькам моего дома. И я вспомнила, как он стоял здесь шесть месяцев назад. Весь такой благородный и холодный. Недосягаемый. Хотя сейчас мало что изменилось. Он для меня всё такой же неприступный. - Я слушаю тебя, Хартфелия, - его глаза снова были обращены ко мне. Холодные и требовательные. Почему он так смотрит на людей? Неужели он думает, что ему все вокруг должны? Я хотела заупрямиться и сказать, что он всё не так понял, что никто на меня не нападал, но Лексус почуял подставу. – Не смей, слышишь? Тебе угрожает опасность. Судя по состоянию Магдалены, они действительно просто играли. Хартфелия, не будь дурой! – его голос сорвался на тихое рычание. Он злился. - Не хочешь зайти ко мне на чашку чая? – тихо шепчу, тут же прикусив краешек губы, отчего в глазах Лексуса появляется какая-то новая эмоция, которую я раньше никогда не видела. – И я обещаю, что всё тебе расскажу… У Лексуса на лице написано, что заходить он не хочет. Однако его внутренняя борьба так и остаётся внутренней. Он кивает, продолжая смотреть на меня. Его пальцы отпускают мою руку, но почему-то свободной я себя от этого не чувствую. Я поворачиваюсь к нему спиной, а у меня по рукам бегут мурашки. Не смотря на то, что Дреер защищает меня, поворачиваться к такому человеку спиной всё равно страшно. Я быстро открываю дверь и проскакиваю внутрь. Лексус заходит следом. Мы поднимаемся по лестнице, и теперь я открываю уже дверь квартиры. - Ты какой чай пьёшь? – я поспешила на кухню. Когда я поставила чайник, то Лексус тоже зашёл в комнату. Он окинул мою кухню придирчивым взглядом, но, как я поняла, остался доволен тем, что увидел. Дреер опустился на стул, на котором обычно всегда сидела я, и, как странно, вытянул ноги. - Зелёный. Со сливками, - в его голосе скользило что-то напоминающее мне усмешку. Лексус, ты смеешься надо мной? Почему? Я посмотрела на Дреера с удивлением. Нет, ну серьёзно. Кто пьёт зелёный чай со сливками? – У тебя такого нет? – его бровь выгнулась, выражая крайнюю степень насмешки. Я демонстративно отвернулась и открыла ящик, где у меня стояли коробочки с чаем. Зелёный у меня был, а сливки стояли в холодильнике. Молчание между нами затянулось минут на пять. Я была занята чаем, но буквально чувствовала, как Лексус разглядывает меня. Поставив перед ним чашку с его странным чаем, я села напротив. У меня в чашке был крепкий черный чай. Лексус усмехнулся каким-то своим мыслям, а затем сделал глоток. Сливки остались на его верхней губе. И я поймала себя на том, что испытываю жуткое желание стереть эту белую полоску. Немедленно. Языком. Мои щёки начали заливаться румянцем. Как я вообще могу думать о таком? У нас тут бешенный Нацу и компания, а я тут представляю, как слизываю сливки с губ Лексуса. Бред. - Он всегда был один, - я опередила Лексуса на долю секунды. Мне сейчас совсем не хотелось услышать его голос. У меня побежали бы мурашки по телу, тем более он вряд ли бы упустил возможность пошутить по поводу того, что у меня щёки пылают. – И я всегда отделывалась синяками. Он выбирал всегда такие дни, когда я была измотана тренировками больше обычного. Но он никогда не стремился убить меня. И с ним никогда не было Грея или Лисанны. - Хочешь сказать, что на Магдалену напали не они? – Лексус снова сделал глоток, а затем сам слизал полоску сливок с верхней губы. Я отвела взгляд в сторону, неосознанно прикусив нижнюю губу. - Нет, - я задумчиво посмотрела в окно. Там уже начинало темнеть. – Я думаю, что это были они, но я не понимаю, почему они решили убить меня. Нацу просто перепутал блондинок. Магдалена пострадала из-за меня. Это я должна была быть на её месте… - воспоминания о девушке заставили меня забыть о том, кто именно сейчас сидит передо мной. Я перестала краснеть. И чувство вины захлестнуло меня с головой. Эти чувства были для меня куда привычнее. - Думаю, если бы ты оказалась на её месте, то завтра бы у нас были твои похороны, - на этот раз в его голосе не было даже намёка на веселье. – Они остановились, когда поняли, что Магдалена – не та, кто им нужен. Скорей всего, хоронили бы мы тебя в закрытом гробу, Хартфелия, потому что вряд ли бы твоё тело можно было бы опознать… - глаза его были сёрьёзными. Губы сжатыми. Никаких сливок. Что это? Неужели он действительно беспокоится обо мне? – Так что ты должна ей ещё спасибо сказать. Я опустила глаза в чашку. - Я думаю, что тебе не стоит оставаться одной… - Лексус допил остатки своего чая, а я сообразила, что у меня ещё больше половины. – Мы будем караулить тебя. - Мы? – я подняла глаза на Дреера. Тот всё это время просто смотрел на меня, чуть склонив голову в бок. Он не улыбался. И выглядел вполне серьёзным. - Да. Мы. Я, Фрид, Ела, Бисклоу, - Лексус протянул руку и убрал мне за ухо выбившуюся светлую прядь из хвоста. От такой фамильярности я вздрогнула, но возмущаться не стала. – Сегодня тебя покараулю я, а с завтрашнего дня мы составим расписание. - Лексус, это не обязательно, - я отстранилась от его руки и встала изо стола, сжимая в руке чашку. – Тем более я могу постоять за себя. Вы все думаете, что я слабая, но это не так. Я не обуза, Дреер. Слышишь? Не знаю, как так получилось, что он за секунду успел сорваться с места и прижать меня к стене. Чашка из моих рук выпала. Розовые обои на кухне никак не сочетались с голубыми шкафчиками, но меня это сейчас никак не волновало, потому что Лексус действительно набросился на меня. Его губы оказались мягкими и горячими, а руки тёплыми и шершавыми. Он перехватил одной рукой мои запястья и прижал их над моей головой к стене. Я почувствовала себя в его руках беззащитной и покорной. Готовой на всё, потому что – о, боже! – он превосходно целовался. Его язык беззастенчиво проник в мой рот, исследуя и буквально требуя ответа. Когда он оторвался от меня, то я чувствовала, что дыхание у него сбито ещё хуже, чем у меня. Неужели Дреер сейчас в таком состоянии из-за какой-то Люси Хартфелии? Мысль об этом вызвала на моих губах блуждающую улыбку. Лексус уткнулся своим лбом в моё плечо. Я не могла его обнять или оттолкнуть, потому что он все ещё держал мои руки над головой, лишая права выбора. Я сейчас ему была благодарна за это, потому что я понятия не имею, что именно я бы сделала. - Слышу, - тихо прошептал он, подняв голову. Он шептал мне это в щёку. – Я ухожу. Завтра тебя караулить будет Фрид. Держись от меня подальше, Люси… - он отпустил мои руки, и я даже не успела отреагировать, как он исчез. За секунду испарился из моей квартиры. Я бросилась к окну. Лексус вышел из дома и направился к парку, что стоял напротив. Видимо свой караул он будет держать оттуда. Прикоснувшись пальцами к припухшим от поцелуя губам, я почувствовала, как внутри разливается странное тепло, которое заставляет улыбаться и тяжело дышать. Держаться от него подальше? Что это значит? Неужели он думает, что я послушаюсь его? Или он хочет тем самым сказать, что я ему не подхожу? Что за бред? Этой ночью я так и не смогла уснуть.