Идеальный враг

Pov Varya

Самолет мамы задерживают из-за каких-то технических неполадок в Барселоне, а это значит, что приехать она сможет только завтра утром. Вечер я решила провести, лежа в горячей ванне, потому что после того вечера у меня уже третий день ужасно ломило тело. Влад, чёрт его дери! Вода уже набиралась, по всей ванной распространился запах медово-молочной пены. Я разделась, взяла телефон с наушниками и легла в ванну. Тело приятно щипало от горячей воды, мышцы потихоньку расслаблялись. Я пролистнула Инстаграм и, не найдя там ничего интересного, включила любимую на данный момент музыку на фон. Почти идеальный вечер. Но кое-чего не хватает, а вернее кое-кого. Я долго думала о том, что произошло. Конечно, это бы случилось, я понимала к чему всё идёт. И конечно я прекрасно понимаю, что для него это был просто секс. Секс без обязательств. И хотя я прекрасно понимаю, что на большее он будет, вряд ли согласен, даже не со мной, а в целом, назойливое чувство влюблённости не даёт мне покоя. Сука. Да, конечно, Алёна уже распланировала нам целую историю. Каждый раз она не упускает возможности напомнить мне об этом. Так и знала, а Влад, скорее всего, легко отделался. Этот секс я не считаю ошибкой, и я думаю, что он был не последним. Я, конечно, не на что не претендую, его поклонницы просто загрызут меня. Но всё же речь идёт о Владе — великом мачо университета. Я вылезаю из ванны, вытираюсь и заматываюсь в полотенце. Чувствую, что запах меда и молока плотно впитался в мою кожу. Что-то грохнуло и вспыхнуло, заглядываю в окно. Ливень? Так и есть, люблю дождь. Он что-то делает с душой, как лучший пятновыводитель, стирая все, что хорошо впиталось в полотно событий — следы простым карандашом и перепутанные нити. Иду на кухню, за тарелкой и пледом, который почему-то валяется там. Слышится звонок в дверь. Либо звенит в ушах, либо кто-то действительно позвонил. Мама прилетела пораньше? Хотя навряд ли. — Влад? — он мгновенно залетает в дом, отряхивается, как кот после мытья. Я оглядываю его с ног до головы. Влад стоит в порванных на колене спортивных штанах, черной олимпийке и расстегнутой куртке. Ссадины на лбу и подбородке, глубокие раны на брови и носу, чуть ниже переносицы, уже налившийся синяк под левым глазом. Щеки и губы в порядке. — Кто это тебя так, — я оглядываю его внимательнее, забывая при этом в каком виде я. Влад несколько раз оглядывает меня и довольно усмехается. Опускаю голову. Блять, я же в одном полотенце. — Ты не на машине? — он отрицательно качает головой. — Неужели ты выгонишь меня в такой дождь обратно на улицу? — он начинает это говорить, видя мой вопросительный взгляд. Что теперь мне с ним делать? Мне сегодня ещё нужно дописать реферат, а возиться с Владом придётся долго. — Так, что случилось? — я говорю строго, словно ребёнка за проказы отчитываю. Он склоняет голову. — Ничего особенного, это делается нетрудно, если кучей на одного, — я вспоминаю о том, что у наших парней есть куча тех, кто мечтает от них избавиться. Под большим ударом Саша, Влад и Крис, я даже не удивилась. В прошлый раз Саша пришёл в таком же состоянии домой. — Проходи, — он снимает куртку и проходит в мою комнату, ведёт себя так, словно тут не в первый раз. Он осматривается и расстегивает олимпийку. Я скольжу взглядом по напряженной груди, по прессу и резко останавливаюсь: сбоку, над тазовой костью, кровоточил ровный порез. — Нож? — Кастет с лезвием. Он плюхается на кровать, я же направляюсь на кухню, спокойного вечера мне не светит. Несу с кухни глубокую тарелку с горячей водой и бумажные полотенца, из ванны несу ватные диски, перекись, пластыри, бинты и спирт. Кладу все это на журнальный столик рядом с моей кроватью. Я указываю ему на кровать и попутно собираю волосы наверх. Он скидывает куртку, затем кофту и падает на кровать. Я располагаюсь на полу, поджимая колени под себя, и смачиваю бумажное полотенце. Сглатываю и аккуратно вытираю запекшуюся кровь вокруг раны. Влад лежит расслабленно. Его глаза закрыты, руки запрокинуты за голову, брови сведены. Это ему курорт что ли? — Влад, — он распахивает глаза и переводит взгляд на меня. — Припусти штаны, мне открыта не вся рана. — Что только не делают девочки, лишь бы залезть мне в трусы, — он наигранно вздыхает, как великомученик, а потом облизывает губы. — Что мешает тебе сделать это самой, а? — Идиот, — бурчу себе под нос, опускаю правый край штанов чуть ниже выпирающих тазовых костей и продолжаю очищать порез. Рана не глубокая, зашивать ничего не придётся. Только промыть и обезвредить. — Почему ты не дошёл до Криса или до вашего дома — начинаю разговор, ну, правда, мне интересно, чего он припёрся именно ко мне. Кроме того сейчас нужно обработать рану зелёнкой, а это весьма чувствительный процесс, нужно отвлечь его разговором. Чёрт, и чего я так пекусь о нём? Хотя, ответ прекрасно знаю. — Меня словили рядом с твоим домом, — он сжимает кулаки и хмурится, да, зелёнка штука действенная, но кожа от неё горит сильнее, чем от огня. — Кроме того, начался ливень, что до нашего дома, что до дома Криса, пёхать не малое количество времени, тем более что я не на машине. Киваю, закрываю зелёнку, накладываю марлевую повязку и фиксирую ее пластырем. Уношу ненужное и убираю использованные полотенца. Самое сложное позади, осталось только лицо. Я сажусь на кровать справа от него и понимаю, что мне очень неудобно тянуться к его лицу. Чертово полотенце! Перекидываю ногу через бедро Влада и присаживаюсь, смачивая ватный диск перекисью. Склоняюсь над ним и обрабатываю царапины на брови и носу, поворачивая его лицо, как мне нужно. Его глаза закрыты, поэтому позволяю себе без зазрения совести любоваться его побитым прекрасным лицом. Чувствую теплые руки на задней стороне бедер, которые ползли все выше. — Влад, — он улыбается, но не убирает руки, лишь перемещает их вверх и вниз. — Влад, я не могу сосредоточиться, — он довольно улыбается, но, разумеется, даже не думает прекращать свои действия. Я сдаюсь и стараюсь максимально сконцентрировать остатки внимания. Волосы спадают мне на лицо, убираю их и подушечками пальцев наношу на синяк рассасывающую мазь, а на ссадины регенерирующую. Осматриваю его лицо — дело осталось за малым. Наклоняюсь еще ниже и опираюсь одной рукой о кровать, а второй прохожу диском по ссадинам. Черт, полотенце начинает спадать! Он открывает глаза и наклоняется ко мне, мягко целуя. Черт, полотенце едва держится! Он добавляет язык, от чего мое тело опускается ниже. Я почти ложусь на него, но вовремя вспоминаю о ране. Полотенце разъединяется и соскальзывает вниз по спине. Одной рукой я пытаюсь натянуть его, но Влад быстро откидывает его в сторону. Мне немного неловко стоять перед ним в такой позе обнажённой. Он шумно втягивает носом воздух, когда мои соски касаются его груди. Не прерывая поцелуя, Влад переносит одну руку на мою грудь и сжимает, а второй продолжает держаться за ягодицу. Он целует меня очень настойчиво, словно вытягивая из меня весь воздух. Кожа под его ладонями горела. Я начинаю непроизвольно вырывать из себя стоны. Влад спускает руку на живот и тянет ее вниз. Он спускает штаны. Медленно насаживаюсь, растягиваю удовольствие, стараюсь прочувствовать его всем телом. Влад не против, он лишь продолжает целовать меня, словно ему все равно, словно секс — это просто приятное дополнение, словно его цель — мои губы. Удовольствие нарастало медленно, но с невероятной силой: оно словно копилось, складывалось друг на друга пластами. Все тело превратилось в одну сплошную эрогенную зону. Сжимаю мышцы и срываю стон сквозь поцелуй. — Варя! — слышу отдаленно крик мамы и отрываюсь от Влада. Черт! Слезаю с Влада и обматываюсь полотенцем. — Сделай вид, что тебя здесь нет, — я закрываю за собой дверь и с глупой улыбкой направляюсь в прихожую. — Привет! — я радостно несусь к ней, заключая в объятия. — А где Леся? — моя сестра должна была прилететь с ней, хотя я до последнего не хотела , чтобы Леся приезжала. — Она приедет завтра после обеда, встретишь? — киваю и иду заваривать чай, мама же идёт переодеваться. За чаем мы с мамой обсудили буквально все: и работу, и школу, и ее непутевых сестер, моих теть, и моих подруг, и погоду, и даже косметику. Где-то за полночь, мы все же расходимся с ней по комнатам, желая доброй ночи. Я захожу в комнату и вижу такую картину: Влад спит на левой половине кровати, укрывшись одеялом. Его штаны висят на спинке стула, на другой половине кровати стоит включенный ноутбук. Я подхожу и вглядываюсь в вордовский документ. Этот ненормальный дописал за меня мой реферат по литературе. Смотрю на спящего Влада, и в моей голове все путается. Зачем он помог мне? Почему он так спокойно чувствует себя в моей постели? Почему я чувствую себя спокойно, когда он спит в моей постели? Я достаю из-под подушки майку, надеваю ее и ложусь все с такой же глупой улыбкой рядом с Владом. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. К тому же, я уверена, я ещё не раз в нём разочаруюсь. Мне было невыносимо жарко спать с Владом, от него исходило слишком много тепла. Я откинула одеяло в ноги и вновь провалилась в сон. Снова холодно, двигаюсь ближе к Владу, он закидывает на меня руку и приживает ближе к себе, одеяло валяется на полу. Я замерла и начала засыпать, но вновь почувствовала, что тепло уходит. По звукам я поняла, что Влад поднимает с пола одеяло, а затем накрывает нас обоих, ложится и вновь обнимает меня, прижимая ближе. Сон, как рукой сняло. Это было сделано не во сне — он сам сделал это. А может, всё-таки… Да нет, быть не может.